ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

То, что они услышали, отдавало богохульством.
— Госпожа, ты высказываешь опасные мысли! — выкрикнул кто-то.
— А мы и живем в опасные времена, — отпарировала Мара. — Пора мыслить смелее.
С этим согласилось все высокое собрание, хотя и не без внутреннего сопротивления. Тихий растерянный ропот сменился гвалтом оживленного обсуждения, резко прерванного властителем Чековары, который едва сдерживал свою ярость: о нем все как будто позабыли.
— Что же ты предлагаешь, властительница Мара? Чего ты добиваешься, помимо захвата моей должности? — прокричал он сквозь шум и гам.
Драгоценные камни сверкнули в солнечных лучах, льющихся через купол, когда Мара вытащила из глубин рукава свернутый в трубку документ. Тут уж Кевин с трудом справился с желанием выразить восхищение точным выбором момента.
— Покажи-ка им пряник, — прошептал он про себя. В ярком свете дня трудно было бы не распознать желтые с белым ленты, скрепляющие свиток: эти цвета свидетельствовали, что документ получен от хранителя Имперской печати. Сознавая, что к ней прикованы все взоры, Мара с надменным спокойствием оглядела собрание.
— Здесь находится заверенное государственной печатью свидетельство о даровании Акоме исключительного права на торговлю.
— Право на торговлю?.. Чем?.. С кем?.. — посыпались с галерей вопросы.
Казалось, лишь властителя Беншаи не заинтересовала неожиданная новость. Не сдвинувшись с места ни на шаг, он сердито оглядывал зал.
— Даже если бы ты получила этот свиток из рук самого Света Небес, и то я не склонился бы перед тобой, властительница.
Люджан нарочито громко хлопнул ладонью по рукояти меча, недвусмысленно предупреждая, что не допустит оскорбления своей госпожи. Войны Чековары ответили столь же красноречивыми движениями. Угроза кровопролития была так реальна, что Кевин облился под одеждой холодным потом, страстно желая заполучить в руки кинжал.
Однако Мара приступила к оглашению документа, сохраняя при этом такой вид, словно напряженная собранность ее воинов означала не более чем желание щегольнуть выправкой. В зале установилась могильная тишина.
— В моих руках ключ к богатству, досточтимые властители, — заключила она, закончив чтение. — Я владею исключительным правом торговли вышеназванными товарами с Мидкемией — правом ввоза и вывоза. Полагаю, вам понятно, каким образом повлияет на ваше благосостояние поставка больших партий любого из этих товаров, и в особенности — металлов?
Тишина в Палате стала напряженной. Кое у кого из высокородных правителей кровь медленно отливала от лица; другие шепотом переговаривались с советниками. Властитель Чековары быстрым жестом подал своим воинам команду стать вольно: изображать воинственные намерения было уже незачем. Он лучше, чем кто-либо другой, сознавал, что Мара выбила у него почву из-под ног.
Если бы она попыталась прибегнуть к силе оружия или призвала на помощь союзников, у него еще оставалась бы возможность с ней потягаться. Но теперь, когда армия Акомы ничуть не слабее — или даже сильнее — его собственной, да к тому же Мара обрела способность подорвать финансовое положение любой семьи из клана… ни один из присутствующих властителей не посмеет поддержать своего бывшего предводителя. С выражением бессильного бешенства на хмуром лице властитель Беншаи лихорадочно искал способ с честью выйти из положения. Что же касается его сподвижников — правителей клана Хадама, стоявших рядом,
— то их, по-видимому, больше занимали собственные заботы, чем затруднительное положение, в которое он попал.
— Госпожа, ты предлагаешь войти в долю? — крикнул кто-то с передней галереи.
— Не исключено, — осторожно ответила Мара. — Возможно, я захочу учредить торговые компании, в которые смогут вступить и другие — те, кто не только словом, но и делом подтвердит, что считает себя моим сородичем.
К предложению Мары многие отнеслись недоверчиво; правители зашептались с советниками, и это не прибавило им воодушевления. И властитель Чековары узрел выход.
— Мара, — сказал он тоном человека, поднаторевшего в искусстве убеждения,
— твое предложение замечательно, с какой стороны ни взгляни, однако есть один пункт, который вызывает сомнения: до сих пор нам не было представлено никаких свидетельств, что торговля с варварами в принципе возможна. И то, что сам Свет Небес предоставил тебе исключительные привилегии, дела не меняет. Кроме того, — добавил он с отеческой интонацией, как бы журя своенравную девочку, — в мире все переменчиво, не так ли?
— А теперь кнутом его, кнутом! — послышался шепот Кевина.
Мара еле удержалась от улыбки.
Она знала, что не пройдет и минуты, как благодушная уверенность в себе сослужит властителю Чековары дурную службу: в этой самодовольной позе он будет выглядеть нелепым и смешным.
— Прими во внимание, досточтимый властитель, — сказала Мара, тщательно выбирая не только слова, но и интонацию, — сегодня, покидая этот зал, я буду знать наверняка, кого могу причислять к своим друзьям, а кто решил остаться в стороне. — Она обвела зал красноречивым взглядом. — С того момента, как я стала властительницей, я десятки раз доказывала, на что способна. — Она выдержала хороню рассчитанную паузу, и приглушенный гул одобрения показал, что настроение зала переменилось в ее пользу. — Те, кто сомневается во мне,
— снова заговорила Мара, — могут выбрать иной путь и бороться с судьбой в одиночку, если они убеждены, что могут положиться на собственный разум и силы. Но каждый, кто откликнется на мой призыв к объединению клана, связав свою судьбу с моей, должен знать: Акома всегда будет рядом с ним, какие бы опасности ни ждали нас впереди. А нас ждут нешуточные опасности, уважаемые властители: Большая Игра не может кончиться по указанию Света Небес, и тому, кто лелеет подобные упования, лучше заблаговременно отойти от мирских дел и подыскать монастырь. Пусть этот недальновидный мечтатель молится там о милости богов. Ибо лишь их снисходительность позволит ему и его семье уцелеть в грядущие времена. — Голос Мары окреп, заполняя своим звучанием весь зал:
— Я предлагаю иной и лучший жребий! Перед вами стоит выбор: либо жить по-прежнему — захудалым кланом без надежд на будущее, либо вновь разжечь тот огонь, что некогда освещал путь нашим предкам. Тасайо Минванаби погибнет или погибну я. Неужели вы думаете, — она обращалась ко всем, но смотрела прямо в глаза господину Беншаи, — что в случае своей победы Тасайо не ввергнет Империю в омут гражданской войны? Найдется ли в Цурануани семья, достаточно сильная, чтобы остановить его, особенно сейчас, когда клан Омекан в опале?
Мара откинулась назад и заговорила тише, вынудив всех сидящих на галереях вытянуть шеи, дабы не пропустить ни слова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219