ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Piedad! No nos matan. Soy capitano . – Обратив полные отчаяния глаза к Моргану, дон рухнул на колени и протянул к нему руки.
– Может, ты и капитан, но это не оправдание. – Он повернулся к Джекмену: – Я разберусь с ним позже. А сейчас, Энох, приведи корабль по ветру. Пусть Джадсон сделает то же самое.
Постепенно высокий корабль и его маленький спутник начали поворачиваться борт о борт.
– А как насчет раненых? – вопросил бандит с замасленным лицом, одна красная глазница которого была пуста.
– Отправь их акулам, – распорядился Морган. – Они все равно умрут, поэтому так будет лучше, верно, ребята?
Раздались отчаянные вопли – и очень быстро затихли.
С оставшимися в живых членами экипажа корабля обращались бы намного лучше, если бы не три пленника, которых нашли в трюме. Два француза и гигант англичанин, щурившиеся и мигавшие от солнечного света, были выведены наверх.
– Дьявол меня забери! – взорвался Джекмен. – Что они с ними сделали?
Освобожденные пленники действительно мало напоминали людей, настолько они были вымазаны в собственных испражнениях, грязны и ободранны. Покрасневшие, опухшие глаза выглядывали из охапок нечесаных волос. Обнаженные или в остатках штанов, они стояли, мигая, и все еще не могли прийти в себя после неожиданного освобождения от огромного ошейника и кандалов.
При виде следов пыток на тощем теле невысокого француза люди Моргана начали выкрикивать проклятья, которые стали еще более свирепыми, когда выяснилось, что у второго француза вырезан язык и он мог произносить только устрашающие нечленораздельные звуки. Но ярость пиратов не знала границ, когда англичанин по имени Джереми Дент поднял изуродованную левую руку, на которой не хватало ногтей на пальцах и они оканчивались красной, дрожащей плотью.
– Вот что они сделали, – проговорил Дент, – но я все-таки не стал папистом.
Прежде чем Морган спустился в весьма уютную каюту дона Пабло де Салазар-и-Морено, некоторые из мучителей Дента полетели за борт, где утонули сразу же или после нескольких хриплых воплей о помощи.
Как Морган и предполагал, на захваченном судне оказалось мало сокровищ. К нему в руки не попало ничего ценного, кроме шкатулки с серебряными монетами, предназначенными для выплаты гарнизону в Трухильо в губернаторстве Никарагуа. Но его это совершенно не опечалило, несмотря на разочарование экипажа; и не только потому, что большой высокобортный корабль был почти совершенно новый, из полноценного дерева, способный развить хорошую скорость и сам по себе представлял большую ценность, но и потому, что в его трюме обнаружился склад оружия, пороха и разобранных кулеврин и пушек.
Ужин, поданный понятливым пленником, тоже оказался неплохим. Капитан и какой-то богатый плантатор вместе с дюжиной крепких парней, которых можно было продать в рабство, глубоко несчастные от такого поворота судьбы, валялись в трюме на балласте, закованные в цепи.
Да, Морган был вполне удовлетворен. Во-первых, он использовал неистощимую изобретательность Джекмена для того, чтобы переделать паруса и оснастку судна; потом, он приобрел более тяжелые и мощные орудия и мог установить их на этом корабле.
– Ну, похоже, мы наконец-то захватили стоящее судно. – Широкое красное лицо Моргана сияло, словно солнце. – Теперь мы можем поиграть в настоящую игру.
Уроженец Новой Англии оторвался от куриной ноги, которую тщательно обгрызал.
– Хочешь подергать испанцев за бороду, а? Что ж, на таком корабле я берусь провести тебя даже в Гавану – и вывести оттуда, что немаловажно!
– Я могу поймать тебя на слове, но вначале мне нужно набрать людей. – Ухмыляясь, Морган вытер губы. – А сейчас, Энох, оторви от стула свою ленивую задницу и пришли мне Джереми Дента – он должен знать что-нибудь о диспозиции испанцев в Новом Свете, а точнее, в их Тьерра Фирме и провинции Верагуа.
Глава 6
ШЕВАЛЬЕ ДЮ РОССЕ
Издалека казалось, что Тортуга не слишком изменилась за прошедшие три года, но когда высокобортный барк, который раньше именовался «Сан-Иеронимо из Уэльвы», подошел к берегу, то его экипаж заметил, что на берегу Кайоны возникла дюжина новых домиков и более или менее пристойных хижин, покрытых крышами из пальмовых листьев. Дальше по берегу в богатой речной долине между побережьем и подножиями холмов появились и крупные постройки.
Ранним утром вместе с «Золотым будущим», так теперь именовался «Сан-Иеронимо», в порту стояло только несколько маленьких рыболовецких суденышек. С высокой палубы захваченного корабля капитан Генри Морган быстро заметил, что крепость, выстроенная Элиасом Уаттсом, стала чуть не в три раза больше с тех пор, как маленький
«Вольный дар» был вынужден быстро покинуть порт из-за полусумасшедшего Олоннэ, Дабронса и других из шайки Тиболта.
Морган предался раздумьям.
«Интересно, сколько из этих капитанов, которых я видел тогда у губернатора, стоят сегодня в порту – и вообще, живы ли они? Слышали ли они о том, как я захватил этот корабль, или о моем успешном нападении на Гандуакан и Порто-Лагартос и, наконец, о захвате личного транспортного галиона вице-короля Новой Гранады? Конечно, слухи о моих подвигах должны уже были пересечь залив Кампече».
Капитан Морган повернул голову и осмотрел другие суда своего крохотного флота. Сразу за флагманом плыл «Вольный дар», казавшийся маленькой скорлупкой по сравнению с «Белым сердцем», большим, окрашенным в красный цвет бригом, водоизмещением почти в десять тонн.
Три года и семь месяцев прошло с тех пор, как Морган, тогда самоуверенный юнец, отправился искать счастья у берегов Мексики. Так или иначе, его совесть нимало не беспокоило то обстоятельство, что слова «четыре месяца» в его лицензии чудесным образом – или с помощью некоторых умельцев из его команды – превратились в «четыре года».
Генри Морган был настолько доволен окружающим миром, что, взглянув на знамя, свешивавшееся с сигнальной мачты барка, не мог удержать радостной усмешки. Хей-хо! Как грустно было расставаться с милой и любящей доньей Серафиной Марией, которая собственноручно вышила золотого грифона на его личном флаге. Рыдая при известии о его отплытии, Серафина Мария угрожала покончить с собой среди чернеющих руин Порто-Лагартоса.
Лишь одно могло утешать Серафиму Марию – это то, что у нее не осталось ничего напоминающего о возлюбленном, что она могла бы благословлять или проклинать. Потом ему пришла в голову грустная мысль, что никто из тех женщин, с которыми он делил свою постель, не объявили себя беременными от него – за исключением одной креольской шлюхи, которую он в драке отбил у Джереми Дента на острове Санта-Лусия. Эта темнокожая малютка, всхлипывая, уверяла его, что он отец ребенка, который, наверное, появится на свет семь месяцев спустя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142