ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Простите! Но мы, которые при нем находимся, мы его любим!
- Ну, так и на здоровье! - насмешливо сказал Неоржа и лицо его залилось румянцем.
Якса не мог дольше сдерживаться и, поднявшись со скамейки, прибавил:
- Да, мы, которые ему служим, должны его любить, потому что он добр, справедлив и нам добра желает, но он несчастный человек.
- Он! - заворчал Неоржа - он! Чем же он несчастен? Сокровищница, бывшая пустой при старике отце, при нем наполнилась, ему не представило затруднений отсчитать немцам двадцать тысяч гривен; драгоценных камней и серебра у него без счета... Чего же еще ему нужно?
- Милый мой пан, - начал Якса ласково, - я не знаю, дает ли это счастье... У него нет потомка.
- Почему же он не живет с женой?
Якса промолчал.
Неоржа, выведенный из терпения этим маленьким отпором, уже больше не хотел глядеть на будущего зятя.
Обиженный гость, заметив это, слегка кивнул головой и удалился. Неоржа, окинув взглядом удалившегося, присел к столу рядом с Грохом, в единомыслии которого он был уверен.
- Как вы полагаете, судья, - тихо спросил он, - следует ли нам его переносить?
- Кого? - спросил гость немножко удивленный.
- Да короля! - промолвил Неоржа. - Когда-то дворяне сами выбирали себе королей, и если они им приходились не по душе, то свергали с престола.
- Но ведь это коронованный король! - робко прошептал Грох.
- Э, - возразил хозяин, размахивая рукой, - что нам в его короне! Я знаю, что здесь, в Кракове, мы ему ничего не сделаем, но нужно начать с другого конца. В Великопольше, в Познани найдутся такие, которые восстанут, потому что они совсем не довольны тем, что король не живет в Гнезне, и что их столицу превратили в маленькое местечко. Там каждому наместнику мерещится, что он, подобно Поморью, отделится и освободится из-под власти короля. Там одни обрадовались бы бранденбургцам, другие силезцам. Там...
Говоря эти слова, он взглянул на своего собеседника и вдруг запнулся. Грох, хотя и жаловался на короля, но таких дерзких речей не мог похвалить. Он многозначительно сдвинул брови, и Неоржа спохватился, что сболтнул много лишнего. Стараясь исправить свою ошибку, он сконфужено улыбнулся.
- Вот, я болтаю, - произнес он, - вот, болтаю! Это потому, что я не могу простить ему за лошадей! Они в Величке хорошо откормились бы!
Грох не дал себя ввести в обман этой переменой фронта.
- Напрасно вы о таких вещах говорите и вспоминаете об обиде, проворчал он. - О чем великополяне думают - это Господь их ведает, но подобно тому как Винч из Шамотуль, будучи недоволен старым королем Локтем, должен был раскаяться в этом и впоследствии был наказан дворянами, так может случиться и с теми, которые попробуют восстать против Казимира, если они на это осмелятся.
Неоржа стоял задумавшись.
- Разве он такой же сильный, как его покойный отец, - начал он успокоившись, - воевать-то он не особенно способен... Ему бы только строить и все переделывать. Он женщин любит, на охоту ездить, турниры устраивать...
- В том-то и дело, что вы его не знаете, - произнес Грох, качая головой. - Все это правда, но вся беда в том, что у него такая же железная воля, как и у отца, да ум у него более хитрый и изворотливость большая.
Неоржа был очень удивлен, слушая эти слова и недоумевая, что он может сделать против человека, характер которого ему не удалось определить; он пожимал плечами.
- Каково нам будет, когда он все перевернет вверх дном и захочет по-своему переделать, - сказал Грох, - это еще неизвестно, но он настоит на своем, - со вздохом добавил судья, встревоженный слухами о своде законов. - Нам придется плохо, - продолжал он. - Какое значение будет иметь тогда судья? Вероятно, он урежет нам наши доходы... потому что он больше заботится о мужике, о поселенце, о бедном темном люде, чем о нас и о дворянах... Но что он решил то... и докажет! Я его знаю! А то, что вы говорите о великополянах... то на это не особенно можно надеяться. Хотя рыцарство и не особенно пожелает, но найдется какой-нибудь услужливый воин в Венгрии...
Грох вздохнул, а Неоржа задумался.
- Если он захочет, то у него вскоре будет много русского люда, закончил судья.
Все, о чем он говорил, сильно подействовало на хозяина, который печально молчал.
Так как все пиво было выпито, а хозяин хранил молчание, то гость решил уйти.
Они довольно холодно расстались.
Неоржа взглянул вслед уходившему.
- Брешет! - произнес он про себя. - Дворяне что-нибудь да значат! Посмотрим! Я ему этого не прощу и отомщу за стыд и за прогнанных лошадей.
Самое великое дело, которое должно было прославить его царствование, Казимир хотел совершить в Вислице для того, чтобы почтить память своего отца, имя которого связано с этим городом.
Покойный король два раза отбивал Вислицу от врага, там он молился и оттуда он, едва подкрепив свои силы, предпринимал походы для приобретения новых владений. Это место служило Локтю гнездом и приютом в тяжелые минуты жизни, и он им очень дорожил, а потому нет сомнения в том, что король руководился мыслями и воспоминаниями об отце, принявшись первым делом за устройство этого города.
Он окружил его каменными стенами и стал строить здания из кирпича и камня. Построили новый костел из теса на том же самом месте, где Владислав молился во время своих бедствий.
Это был старый городок у устья реки Ниды, выделявшийся, как остров, на возвышенности, кругом окруженный лугами, которые весною затапливались водой. Топи и трясины с незапамятных времен были царством жаб, лягушек, змей, ужей, кишевших там десятками тысяч. Старое предание гласило, что, когда ксендз служил обедню в маленьком костеле, находившемся в предместьи, и лягушки своим кваканьем ему мешали, он проклял их во имя Божие, и они с тех пор начали вести себя тише.
Хотя Вислица, благодаря стараниям Казимира, была украшена каменными зданиями, которым большая часть городов могла бы позавидовать, в ней все-таки было очень много странного, оставшегося с незапамятных времен, о происхождении которого старожилы не помнили.
Еще во времена язычества на этом холме поселились рыцари, окопались, и там совершались такие кровавые дела, о которых окрестные жители рассказывали чудеса. Но больше всего хранилось в памяти воспоминание об этом маленького роста богатыре-короле Локте, о бедном изгнаннике, который в течение полустолетия оказывал чудеса, пока не соединил в одно распавшееся при Храбром королевство и не возложил корону на свою уставшую голову.
Давно уже по всей земле ходили слухи, вызывавшие злобу и насмешки, будто бы король хотел выкроить из всех старых законов один новый, общий для всей Польши; рассказывали о том, что Сухвильк над этим работал и что намеревались созвать в какой-нибудь город представителей от великополян и малополян, и затем все эти писанные законы будут обнародованы, и все должны будут руководствоваться и повиноваться им, а не прежними.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140