ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Увы, этому не суждено было сбыться, ибо не прошло и месяца, как Плаки Перселл невольно спровоцировал цепь событий, которые и стали причиной того, что Аманда и Джон Пол оказались в своем нынешнем, весьма малоприятном положении. В том самом, что, в свою очередь, породило угрозу жизням миллионов людей и которому суждено было стать причиной этого моего повествования.
Как свойственно многим молодоженам, Аманда и Джон Пол в первые дни совместной жизни обменялись маленькими интимными секретами. Чародей показал своей юной жене, как можно изменить реальность, натерев пятки ртутью или понюхав уран. Молодая жена, чьи татуировки в последнее время обозначились еще ярче и отчетливее обычного, показала чародею, как можно жевать в темной комнате пастилки от простуды и высекать зубами искры.
С мятными леденцами этот фокус не пройдет.
Л. Вестминстер «Плаки» Перселл – младший отпрыск старинного виргинского семейства, некогда аристократического клана, представители которого, окончательно обеднев, вместо того чтобы от безысходности погрузиться в фолкнеровскую апатию, предпочли не строить из себя голубую кровь и попросту смешались с нижним слоем среднего класса. В отличие от дочерей тех отчаявшихся виргинских семей, что вынуждены продавать чечевичную похлебку за сомнительную честь первородства, сестрички Плаки не стали предпринимать попыток посредством удачных браков вернуть себе место в кругу родовитых и богатых. Вместо этого они сделали своими избранниками парикмахера и инженера-строителя, которых, как предполагалось, искренне любили. Брат Плаки, вместо того чтобы, выбрав благородную стезю, бороться за сохранение жалких остатков семейной чести, занявшись медициной или юриспруденцией или пробившись в ряды Епископального клира, стал играть в профессиональной футбольной команде, а затем перешел в тренеры.
Вообще-то старший сын семейства Перселл, играя за футбольную сборную Дьюкско го университета, был трижды признан лучшим хавбеком страны. Плаки получил в том же учебном заведении спортивную стипендию. И все благодаря тому, что те, кто видел его в деле, когда он сражался за честь Кульпеперской средней школы, ничуть не сомневались, что из него выйдет игрок не менее сильный, чем его старший брат. То есть те, кто видел Плаки в серьезном деле на футбольном поле. Случись им увидеть его делишки на отдаленных дорогах округа Кульпепер, они бы предрекли его будущее с куда большей точностью.
После весьма заурядного старта на втором курсе в Дьюке к концу сезона Плаки добился весомых результатов. За последние три игры он забил десять голов, четыре из которых – с расстояния более пятидесяти ярдов. Спортивные журналисты с уверенностью предсказывали Плаки Перселлу в следующем сезоне целую россыпь почестей национального масштаба. Кто же из них мог предположить, что ровно за неделю до открытия сезона Плаки Перселл сбежит в Мексику с женой тренера его же команды?
Было решено, что Мон Кул будет путешествовать в «детском» грузовичке. И хотя он давно преодолел ту возрастную черту, за которой представители его племени становятся ужасно драчливы, – и несмотря на то что он был чакмой – представителем самой крупной разновидности бабуинов, – его посчитали подходящим товарищем для цирковой малышни.
– Мой друг был соучастником детских забав на пяти континентах, – заверил Джон Пол остальных родителей. – Он играл с наследниками сотен финансовых империй и десятков августейших семейств. Никаких проблем с ним не возникнет. Облаченная в парусиновый комбинезон, разукрашенный акварельными пейзажами и расшитый индонезийскими бабочками, Аманда оседлала «BMW» за спиной мужа. На Зиллере была лишь набедренная повязка и что-то кожаное. Почти Нормальный Джимми счел своим долгом предупредить ее, что тряска, вызываемая ездой на мотоцикле, может потревожить миниатюрного обитателя ее чрева, но, чтобы не расставаться с Зиллером, Аманда решила все-таки рискнуть.
День был истинным шедевром ранней осени. Залитый солнечным светом тихий каньон казался галереей из бронзы и яшмы. В безупречной голубизне небес неслышно выписывал свои спирали ястреб. Всех участников каравана охватило радостное предвкушение чуда. Вскоре Почти Нормальный протрубил в тибетский рог, отдавая сигнал трогаться в путь. Наконец-то! Цирк вновь отправляется в дорогу! Зиллер уже собрался завести свой «BMW», как вдруг к нему подбежала малышка Пэмми, дрессировщица коз и яков.
– Мистер Зиллер! – воскликнула она. – Я просто хотела сказать вам, что я тащусь от «Худу Мит Бакит». Это самая крутая музыка на свете! Улет! У всех моих друзей есть ваш альбом. Они купили его на черном рынке. Мама не позволила мне держать его дома. Сказала, что ничего омерзительнее она никогда не слышала. А мне нравится. Так здорово и забавно! А почему вы ушли из группы? То есть я хотела спросить, когда вы снова в нее вернетесь? Что заставило вас отправиться в Африку?
От инкрустированного опалами шлема Зиллера отразились солнечные лучи. Он выпрямился над мотоциклом, как будто собрался выгнуть его, словно оловянную ложку, усилием воли. Затем протянул Пэмми листок бумаги, явно вырванный из блокнота. «BMW» с ревом устремился во главу автомобильной кавалькады, оставив девушку читать следующие строки:
Написанное ореховым соком,
обернутое в зеленые листья
приглашение на бар-мицва Тарзана
влетело в мой ящик почтовый.
Оно шелестит органично
и верблюжьим
пахнет навозом,
но приглашает на пир.
Оно порождает мгновенно
видение черных джунглей,
шкур на плечах каннибалов
и звериного пряного пота.

* * *
Серьезно обеспокоенный футбольный тренер вылетел в Мексику в поисках жены и ее героя-любовника. Пока спортивный мир приходил в себя от удара, вызванного недавним восхитительным скандалом, прелюбодеи лакомились плодами манго и нежно обнимались на улицах Гвадалахары. Именно там обманутый супруг и застукал их – посреди городской площади. Официальные лица еще на границе отобрали у него заряженный «кольт», однако он приобрел у местного мясника тесак, намереваясь, как только обнаружит презренных беглецов, пустить его в ход.
Жена тренера настолько ослабела от любви и неукротимой диареи, что не имела сил ни бежать, ни бороться.
– Я похожа на слойку с кремом, из которой выжали весь крем, – со вздохом призналась она и, готовая безропотно покориться судьбе, легла на скамейку.
– Тобой я займусь позже, – сообщил ей муж и бросился за Плаки Перселлом. Плаки, который не менее своей возлюбленной страдал от кишечного недуга, именуемого в народе местью Монтесумы, тем не менее проявил величайшую за историю всей своей спортивной карьеры сноровку спринтеpa. Тренер, хотя находился не в лучшей спортивной форме, все же не был еще насколько стар, чтобы едва таскать ноги, и добрых шестнадцать минут преследовал Плаки по узким улочкам Гвадалахары.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117