ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У него возникло ощущение, будто он прикасается к чему-то такому, что, по его разумению, было древними силами Египта.
– Забавно, – с некоторым изумлением произнес он, – у него еврейское лицо.
Сейчас утро. Несколько минут назад я решил взять перерыв и выпить кофе. Вообще-то я, конечно же, выражаюсь фигурально. В этом месте не найти и капли кофе, его здесь никогда и в помине не было. Фактически у нас закончился даже сок. Во время перерыва на кофе я сжевал хот-дог, который запил стаканом воды из-под крана. С хот-догами тут все в порядке, их тут чертова прорва. С водой тоже проблем нет. Вчера ночью пошел дождь.
Аманда, бледная и похожая на дождевую капельку, присоединились ко мне во время «кофейной паузы». Она нацедила себе воды из апачского кувшина. Правда, обошлась без всяких хот-догов. Понимаете, ее вегетарианство уже больше не раздражает меня. Если она не желает превращать собственное чрево в кладбище мертвых животных, я с уважением воспринимаю ее убеждения. Ее чрево предназначено, в конце концов, для жизни, а не для смерти. Однако затеи с торговлей венскими сосисками я не понимаю. Сам я не без удовольствия поглощаю хот-доги, но давайте посмотрим правде в глаза: это отнюдь не элитарная разновидность мяса. Для производства венских сосисок измельчается свиное сердце, коровьи мышцы, куриный жир, а также диафрагмы овен и козьи желудки. Если какая-то разновидность мясопродуктов особенно претит вегетарианцам, так это именно сосиски – они считают сей продукт наименее уважаемым. И все-таки Аманда выбрала себе в мужья Джона Пола, а Джон Пол остановил свой выбор на торговле сосисками. Странная они все-таки парочка.
– И ничего странного в этом нет, – заявила Аманда, отхлебывая воду из глиняного кувшина, украшенного мифологическим орнаментом. Дождь вовсю барабанил по бывшему придорожному зверинцу (я говорю «бывшему», потому что заведение лишилось своих ползучих гадов и блох), навевая мысли о злокозненных троллях, плещущих болотной водой на экскурсионный автобус. – Хот-дог – это не столько пища, сколько социальный институт. Президент Рузвельт потчевал ими британскую августейшую семью, когда король с королевой побывали в Штатах в 1939 году. Крошка Рут в течение двадцати лет ничего не брала в рот, кроме хот-догов и содовой. Хот-доги – неизменный спутник всех бойскаутских мероприятий. Именно о хот-догах говорят производители мяса, когда хвастают, что используют для изготовления мясопродуктов все, кроме поросячьего визга. Но дело даже не в том, из чего делаются хот-доги, а в том, что они символизируют. Хот-дог – это столп демократии, гордость янки, бескостный орел свободного предпринимательства.
Конечно же, я не намерен это опровергать. Если призадуматься, то приходишь к выводу, что Джон Пол Зиллер поступил вполне логично, когда начал практиковать свою африканскую магию, используя один из наиболее любимых американцами атрибутов. Венскую сосиску Зиллер превратил в волшебную палочку.
Находиться в обществе Аманды – сплошное удовольствие. В вазочке с горчицей я обнаружил легенду о ее красоте. Аманда улыбнулась и прикоснулась к моей руке. Жизнь, подобно самолетным шасси, подобрала свои тяжелые колеса. Я тут же забыл о том, что наверху меня ждет пишущая машинка и тяжкий писательский труд. Я даже забыл о дожде. Однако в следующую секунду в комнату ворвались двое, пытавшихся укрыть свое оружие от дождя. Они одарили нас жадными патриотическими улыбками.
– Эй! – гаркнули они. – Сделайте-ка нам хот-догов! Да побольше!
Хотя Бен Франклин и утверждает обратное, никому не дано сделать стежок в ткани времени. Даже один, который позволяет не делать дополнительных восемь. Если время вообще можно сшивать, крепко стягивать воедино, удерживать и возвращать обратно. Видите ли, у меня есть причина верить, что сегодня – последний день, который я провожу за пишущей машинкой. Агенты-сыщики стопроцентно уверены в том, что Зиллер и его друзья будут арестованы в самые ближайшие часы. А что, если они окажутся правы? Я не знаю, что в таком случае произойдет со мной или Амандой. Однако я сильно подозреваю, что если мне не удастся завершить мое повествование к завтрашнему утру, то мне просто не дадут этого сделать. Его Величество Фатум оседлает корпус моей пишущей машинки, как какая-нибудь толстая дамочка резиновую лошадь.
Я жалуюсь на время, потому что, будь его у меня больше, я бы смог более успешно скрасить мои бдения эксцентричными реалиями придорожного зверинца, чтобы другие, так же, как и я, смогли бы оценить те места и обстоятельства, через которые Тело Христово продолжило свое молчаливое странствие.
Если я больше не смогу ничего написать о том, как Аманда пыталась научить бабочек разворачивать салфетки (две бабочки одну салфетку), или о картах, по которым Зиллер вычислял свое происхождение от солнца, то с уверенностью могу предположить, что меня за это простят. С другой стороны, существуют некие факты повседневной жизни зверинца, о которых читатель просто обязан узнать.
Мне бы также, например, хотелось рассказать побольше о малыше Торе. Прости меня, Тор, если ты уже вырос, стал школьником и читаешь эти строки – или по чьему-то наущению, или побуждаемый врожденным любопытством, – строки, касающиеся исторического события, к которому ты, малыш, не достигший даже четырех лет, имеешь такое же отношение, как малышка Анастасия к расстрелу царской семьи Романовых. Прости меня, пожалуйста, что ранее в этих исторических хрониках я совсем не уделял тебе внимания. Ты всегда дарил нам несомненную радость. Ах да, о чудном блеске твоих удивительных глаз. Твои глаза побудили меня заняться научными исследованиями. Твои глаза напомнили мне эксперименты по волновой физике и упражнения в галактической механике. Твои глаза напомнили мне десятки различных химических реакций – те, которые при неправильном их проведении могут привести к угрозе взрыва в лаборатории.
Послушай, Тор, твой отчим обладал (возможно, мне следует употреблять все-таки настоящее время, ведь Зиллер наделен невероятным даром и вполне мог выпутаться из всех передряг) особым восприятием света. Ему казалось, что поскольку энергия – единственная постоянная «вещь» во вселенной, то она является самой (если не единственной) значимой «вещью». И хотя Зиллер питал огромное уважение к звуку, он верил в то, что высшей формой энергии является все-таки свет. В своем художественном творчестве он редко использовал цвета, считая их чем-то вроде болезни, которой подвержен свет, или паразитами, живущими за счет света и уничтожающими его чистоту. Его очень беспокоил тот факт, что каждую секунду в человеческий глаз попадают 400 триллионов волн насыщенного красного света.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117