ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Болтает себе и болтает – а пока он болтает, пока Кэссин хохочет над его неуклюжей придумкой, он может отвернуться, чтобы смеющийся Кэссин не заметил, какая напряженная боль прячется в его глазах. Да если бы Гобэю сто лет думать, он и то бы не придумал более изощренной пытки для своего узника. Столько боли – ежедневно, по нескольку раз в день… никакая воля не выдержит подобного натиска. Скоро, очень скоро пленник запросит пощады. Скоро он сдастся на милость победителя… и милость ему будет оказана. Если, конечно, он не заставит победителя слишком долго ждать.
Еще немного… Гобэй казался себе вышивальщиком. Говорят, именно так вышивают медленным крестом: стежок, еще стежок… Гобэй не торопился. Он и вообще никогда и никуда не торопился. Стоит заторопиться – и вместо прекрасной вышивки на полотне явит себя безобразный бугор. Гобэй – мастер, и его «вышивки» всегда безупречны.
А этот пленник торопится. Нелепо взмахивает иглой. Обрывает нить. И тянется за другой, даже не закрепив оборванную. А то и делает стежок, даже не замечая, что протыкает полотно пустой иглой. Гобэй испытывал искреннее удовлетворение, наблюдая за его суматошными попытками.
И тем не менее…
Он не умеет манипулировать людьми. Он прет напролом, как пьяный палач в постель шлюхи. Он злит Кэссина понапрасну… ох как же он его злит. Он постоянно говорит не то и не так. Он сам постоянно обрывает ростки едва появившегося успеха.
И однако…
Не может быть никаких сомнений – у него получается!
Он вышивает пустой иглой по дерюге – но под его рукой искусно сработанная вышивка дышит шелковым блеском. Он не умеет воздействовать на людей, он все делает неправильно, наоборот, – но он воздействует!
Кэссин уже не тот, что прежде. Сам он этого, по счастью, не заметил – но от Гобэя не могут укрыться нервные подергивания его рта, потирающая лоб ладонь, упрямо сжатая челюсть. Гобэй едва мог поверить собственным глазам. Никто не смог бы поколебать преданность его учеников. Тем более – Кэссина. Ни один самый опытный манипулятор. А Кенет смог.
Но как же он, чтоб ему пусто было, это делает?
Да, он могущественный маг. Очень могущественный. Раз он не манипулировал сознанием Кэссина, значит, он сделал это каким-то другим способом. И настолько изощренным, что Гобэй даже понять его не в состоянии. Какое невероятное могущество! И подумать только, что вскоре это могущество будет принадлежать ему, Гобэю!
А ведь будет, в этом нет никаких сомнений. Игры закончились, господин пленный маг. Теперь я примусь за вас сам.
Обработать мальчишку-ученика несложно. А вот со мной вам не справиться. И поумнее вас люди были, а заморочить их ничего не стоило. Вы ведь и понятия не имеете о том, как управлять чужим сознанием, – иначе не пришлось бы вам справляться с моим учеником этим странным, ни на что не похожим способом. А я очень даже хорошо знаю, как это делается. Вам передо мной не устоять.
Да, кстати о мальчишке-ученике… я вам этого не простил. Мальчишка сам по себе мелочь, да не мелочь то, что вы осмелились посягнуть на результат моих усилий. Я воспользовался им, как серебряным половником, чтобы помешать варево, а вместо варева он окунулся в клокочущую сталь… и эта сталь возомнила, что может расплавить то, над чем я потрудился. Я еще посмотрю, что мне делать с изуродованным половником: починить, переплавить или попросту выкинуть… но расплавленная сталь будет отлита в форму и застынет в ней навечно. Я так решил, господин Кенет.
Завтра поутру я вами займусь.

Глава 3
ИСПОРЧЕННАЯ ВЫШИВКА

– Я даже говорить об этом не хочу! – крикнул Кенет. – Ни за что и никогда!
– Это еще почему? – возмутился Кэссин. – Помоями обливать – на это ты горазд! А как тебя просят объяснить хотя бы, за что ты такие слова говоришь, так ты на попятный!
Кенет устало вздохнул и кончиком пальца погладил лежащего на ладони Лопоушу.
– Прости, – негромко произнес он, глядя в сторону, – погорячился. Ты прав, я должен бы тебе объяснить… но я не хочу говорить о твоем… наставнике… – Это слово Кенет выдавил с явным усилием. – Понимаешь, мне это очень противно. Но раз уж тебе так нужны объяснения… я попробую. Только я расскажу тебе совсем другое.
Другое так другое. Кэссину и самому неохота слушать, как Кенет именует его кэйри хозяином. Неплохо для разнообразия сменить тему. А уж если из его рассказа Кэссин поймет наконец, почему этот молодой целитель так презирает его кэйри, будет совсем замечательно. Тогда Кэссин найдет истоки его глупой ненависти и сумеет его переубедить.
– Только я не уверен, что ты поймешь, – нехотя произнес Кенет. Опять он за старое!
– Ты давай рассказывай, – отрезал Кэссин. – Там разберемся, пойму я или нет.
– Ладно. – Кенет помолчал недолго – не то собираясь с мыслями, не то поглощенный воспоминаниями.
– У меня был наставник, – неторопливо начал он. – И этот наставник… нет, не то… в общем, мне казалось, что он просто издевается надо мной. Дает мне непосильные задания. Едва ли не помыкает мной.
Кэссин молча кивнул – все это ему знакомо.
– Что он презирает меня… потому что я никогда не смогу стать таким, как он… никогда не научусь…
На мгновение Кенет замолк.
– А дальше? – поторопил его Кэссин.
– А дальше… – Кенет невесело усмехнулся. – Дальше мне нужно было… – Он оборвал себя. – Не важно. Главное – я должен был дойти и сделать… не важно что. Сделать это. Но пройти я должен был сквозь поле боя, и тут бы мне никакая магия не помогла, даже если бы я умел тогда… и мой учитель вывел меня сквозь битву, прикрывая своим телом, и крикнул мне… – Кенет судорожно сглотнул. – «Беги»… и я побежал… а он дал мне уйти, а сам погиб…
– Ты долго его оплакивал? – тихо спросил Кэссин.
– Да нет, – усмехнулся Кенет. – Я сделал так, что он не умирал.
– Ты можешь воскрешать мертвых? – с благоговейным ужасом спросил Кэссин.
– Нет, – коротко ответил Кенет. – Я сделал так, что битвы, в которой он погиб, не было, и он в ней не погибал. Он жив и ничего этого даже не помнит.
– Вот оно как… – Трагическая история обернулась сказкой с хорошим концом, и Кэссин испытал непонятное разочарование. Хорошо, что неведомый ему наставник Кенета не умер, – но зачем Кенет рассказал ему эту историю? Могуществом своим похвалиться, что ли?
– Зачем ты мне все это рассказал? – спросил он напрямик. Школа кэйри Гобэя даром не прошла – Кэссин давно уже не задавал прямых вопросов. Но с Кенетом иначе нельзя: намеков он не понимает, а обиняками говорить отказывается.
– Я так и знал, что ты не поймешь, – вздохнул Кенет. – А рассказал я это тебе, чтоб ты понял, что такое настоящий наставник. Мой учитель отдал за меня жизнь… отдал, не зная, что я смогу ее вернуть… без страха и колебаний… Ученик не должен предавать учителя, это правда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99