ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лорд Ник подобрал шпагу и чтиво осведомился:— Надеюсь, я не поранил вас, мадам? А теперь, может быть, вы все-таки вернетесь в карету? — В его голосе послышался металл. Ошарашенная женщина смотрела на него с ужасом, а ее лицо сделалось белым, как простокваша.Несчастный муж наконец сумел подняться на ноги.— Дорогая, делай лучше, как он говорит. — Он успокаивающе дотронулся до руки жены.— Трус! — закричала та на беднягу, отдернула руку и, шелестя юбками, забралась в экипаж.— Сэр! — Лорд Ник жестом предложил ему последовать за женой. — Понимаю, что сейчас вам кажется безопаснее оставаться на дороге, но все же вынужден настаивать.Джентльмен безнадежно пожал плечами и покорно забрался в карету. Грабитель спешился и, все еще держа в руке шпагу, заглянул в окно. В углу кареты, стараясь остаться незамеченным, трясся коротышка в коричневом костюме. Женщина, устроившись на сиденье, слава Богу, молчала, обмахиваясь перчаткой. Однако, увидев в окне грабителя, она зашипела, как змея, и погрозила ему мясистым пальцем. Сверкнул изумруд.— Скорее отдам свое тело, чем кольца… негодяй!— К счастью для нас обоих, мне не нужно ни то, ни другое, — ответил Лорд Ник сухим, как сама Сахара, голосом.— Мерзавец, — не унималась та. — Делай же что-нибудь, Роберт!— Придержи язык, Корнелия, — взмолился многострадальный Роберт, теряя осторожность.— Браво, сэр! — Бандит захлопал в ладоши, а разъяренная Корнелия злобно надулась, как индюк. Лорд Ник вежливо обратился к съежившемуся в углу человеку:— Будьте столь любезны, передайте мне кожаную сумку, что лежит у вас под сиденьем.Коротышка уставился на Лорда Ника так, словно перед ним оказалась кобра:— Что?.. Как?..— Не важно как, дорогой мой сэр, — ответил грабитель. — Просто дайте ее мне. И тогда вы и ваши попутчики можете продолжить путь. Не очень подходящая ночь для путешествий, не правда ли? И о чем вы только раньше думали?— Говорила же, что на ночь надо остаться в «Колоколе и книге». — Корнелия снова обрела дар речи. — Никто не послушал!— Но, мадам, это вы настаивали на том, чтобы приехать в город сегодня же, — возразил ее муж. — А я старался доказать, что ехать через пустошь ночью — просто безумие…— Придержи язык! — Корнелия замахнулась на мужа сумочкой. — Ты что, собираешься со мною спорить? Память как у цыпленка, а сам утверждает, что я не права!Лорд Ник перестал слушать их все усиливающуюся ругань, взял сумку у трясущегося пассажира и собрался отойти от кареты.— Слева! — Крик Октавии прорезал ночь. Лорд Ник резко обернулся: один из форейторов подбирал оставленный на дороге пистолет. Грабитель проворно прыгнул вперед, в темноте сверкнул клинок. Застонав, форейтор выронил оружие и схватился за кисть.— Дурак! — грубовато сказал Лорд Ник, отбрасывая ногой оба пистолета и ружье в придорожные кусты. — Эй ты, — кивнул он второму форейтору, — перевяжи-ка своего приятеля и смотри — чтобы больше не делать глупостей.Лорд Ник вскочил в седло. Он подождал, пока оба они не оказались на лошадях, а кучер не взялся за вожжи, и только тогда отъехал в сторону.— Кучер, вперед!Второго приглашения не потребовалось. Щелкнул кнут, и упряжка рванула вперед. Лорд Ник приподнял шляпу и учтиво поклонился, когда в окне проносившейся мимо кареты показалось красное от ярости лицо Корнелии.Когда экипаж скрылся из виду, показалась Октавия. Она тряслась от беззвучного хохота, тыльной стороной ладони утирая мокрые от слез глаза.— Несчастный! — только и сумела выговорить она.— Да, глядя на него, сердце исходит кровью, — сухо согласился Руперт, стаскивая с лица маску. Он внимательно посмотрел на Октавию:— Скажи на милость, чем это ты тут занимаешься?— Откровенно говоря, я не думала, что дело обернется так круто.— Да? А поразмыслила бы раньше, может быть, и не оказалась здесь…— Но тогда ты бы сейчас лежал с пулей в голове.— Возможно. Постараюсь принять это в расчет. Но запомни: я не терплю, когда вмешиваются в мои дела.Прежде чем Октавия успела ответить, Руперт направил коня в сторону вересковой пустоши.— Следуй за мной. Питер сам побежит за Люцифером. — Он пришпорил коня, и тот с места рванул в галоп — светлый силуэт начал быстро растворяться в темноте.Без всякой команды Питер поскакал следом. Он уверенно и без разбору несся по неровной, замерзшей земле: видимо, местность была ему хорошо знакома.В просвете бешено несущихся облаков засеребрилась луна. Холодный, призрачный свет озарил черную фигуру на белом коне. Вокруг ни души, лишь кусты и кривые деревья — такие фантастические на этой плоской равнине.Октавия не знала, куда конкретно они направляются, но понимала, что они все дальше и дальше углубляются в пустошь, оставляя позади себя дорогу, тепло очага и согретые постели. Пропало чувство времени, только в разрыве облаков она иногда видела луну, которая стояла теперь высоко. Сколько часов назад она была пленницей сладострастного сплетения рук и ног в объятиях мужчины, который скакал впереди? Теперь он казался совсем чужим, даже пугал ее, уводил в неведомые края, известные лишь ему одному. Это с ним она заключила дьявольское соглашение, по которому должна обмануть и ограбить неизвестного ей человека. В холодный ночной час их сговор показался Октавии совершенным безумием.Люцифер повернул вправо и спустился с небольшого холма. Питер последовал за ним, и они оказались на грязной деревенской улочке. Мысль о возвращении хоть в какое-то подобие обычного мира вызвала у Октавии вздох облегчения, но Люцифер не замедлил бега, и Питер не отставал от него. Всадники миновали спящую деревню и подъехали к небольшому каменному домику, стоявшему особняком, в полумиле от других. В нижнем окне мелькнул свет.Люцифер перешел на шаг и, уверенно обогнув дом, приблизился к длинному строению. Питер держался сзади, и вскоре Октавия оказалась в темной конюшне, прохладный воздух которой был пропитан запахом душистого сена.— Все в порядке, Ник? — раздался из темноты голос Бена, и Октавия от неожиданности вздрогнула. Куда, черт возьми, они попали?— Силы небесные! — в свою очередь, воскликнул хозяин таверны, разглядев второго всадника. — Откуда она взялась?— Интересный вопрос. — Руперт спешился. — На него-то я вскоре намерен получить ответ. — Он снял с Люцифера кожаную сумку, и в темноте сверкнули его белоснежные зубы. — Моррис тянет на столько золота, сколько весит сам.— Славная пожива? — Бен принял поводья лошади.— Вроде недурная. — Руперт перебросил сумку через плечо и подошел к Октавии. — Мисс Морган, оставляю вас здесь и прошу обустроить Питера. Бен приготовил стойло только для одной лошади, а Питер заслужил уход не меньше Люцифера. Вилы и сено в углу. Коня надо как следует вытереть и накрыть попоной, чтобы не простудился. — И Руперт пошел из конюшни, насвистывая какую-то песенку.Октавия молча выслушала приказ. Если Лорд Ник ждет, что она взорвется, так пусть испытает разочарование. Она умеет подавлять раздражение.— Можно зажечь фонарь? — смиренно обратилась она к Бену.— Нет, — последовал категорический ответ. Хозяин таверны явно не хотел вступать с ней в дружеский разговор. Октавия оглянулась; глаза постепенно привыкали к полумраку.— Пошли, Питер. — Конь послушно пошел за ней.В стойле Питер был явно у себя дома. Октавия набросала сена в кормушку и поискала глазами, чем бы вытереть лошадь.— Бен, какая-нибудь тряпка или щетка есть?— Там.Где там? Октавия осмотрелась и, увидев висящее на крюку драное одеяло, принялась вытирать им Питера, пока тот довольно пережевывал сено. Он был крупным конем, и девушке приходилось вставать на цыпочки, чтобы вытереть ему спину. К концу работы начали болеть руки и, несмотря на холод, пот заливал лицо. Бен давно кончил возиться с Люцифером и оставил в конюшне ее одну, коротко заметив, чтобы она не забыла закрыть дверь, когда станет уходить. Октавия подавила желание послать грубияна к черту.Попона нашлась на воротах стойла, и девушка набросила ее на коня. Питер негромко фыркнул и ткнулся мордой в плечо.— Хоть ты, приятель, хорошо ко мне относишься. — пробормотала Октавия в его бархатный нос и пошла навстречу тому, что ждало ее в каменном домике.В единственном окошке внизу теплилась свеча. Октавия отворила дверь и оказалась в квадратной комнате, занимавшей весь первый этаж.Перед пылающим очагом в деревянном кресле-качалке сидел Руперт. Напротив в таком же кресле-качалке устроился Бен. Мужчины держали оловянные кружки, из которых поднимался ароматный пар. На каминной полке поблескивала медная миска.— Закрывайте дверь, мисс Морган, сейчас не лето!Октавия обиженно поджала губы и с треском захлопнула дверь. Ей было сейчас так же холодно, как недавно жарко от работы в конюшне. Два кресла, два стула и стол — другой мебели в комнате не было, но Октавии все же показалось, что в доме очень уютно — от золотистого света масляной лампы и от багряных отблесков из очага.Она решительно прошла через комнату и наклонилась к огню, чтобы погреть руки.— Лорд Ник и Люцифер — отличная парочка. — Ее замечание прозвучало почти небрежно.— Полагаете? — Руперт безразлично пожал плечами.— Дуэт существ, объединившихся, чтобы бросить вызов судьбе. Вор с большой дороги на белом коне.— Хочется сделать жизнь поострее. — Руперт не отрывал взгляда от огня. — Ведь вы, мисс Морган, понимаете толк в удовольствии, которое доставляет опасность.— Напротив, сэр, терпеть не могу напрасно рисковать головой.Он поднял на нее смеющиеся глаза:— Ах вот как? А тем вечером нашей первой встречи, как вы думаете, чем вы рисковали?— Только уж не головой! Руперт усмехнулся:— Вы правы. Чему-чему, а уж вашей голове с моей стороны ничего не грозило.Бен поперхнулся, и Октавия посмотрела на него с неприкрытой неприязнью:— Нам обязательно продолжать разговор в таком обществе?— О, Бен — это не общество… Общество — это вы, — заявил грабитель. — Бену здесь быть положено, а вот вам — нет.— Но не Бен спас вас сегодня от пули.— Не буду отрицать, резон в ваших словах есть. — Руперт, казалось, о чем-то задумался.— Гляди-ка, да она не иначе в твоем наряде разъезжает. — Бен снова хмыкнул и уткнулся носом в кружку.— Боже правый! — Руперт впервые обратил внимание на то, что было на Октавии под плащом. — Вы носите мои панталоны?! Если только слово «носите» подходит к тому, что вы с ними сделали!— Не могла же я скакать верхом в платье! С удовольствием бы спросила вашего разрешения, но вы ускользнули, как змея.— Как змея! Хорошенькое сравнение! А я тем временем уезжал по делам, — возмутился Руперт. — Да в отличие от вашего мое поведение просто ангельское!Октавия сменила тему разговора:— А вы ведь знали, что в карете окажется та кожаная сумка. Что в ней?— Доход от аренды, — с готовностью ответил Руперт. — Деньги графа Гиффорда. Негодяй богат как крез и вряд ли ощутит потерю, разве что разозлится.— А тот человек, что приходил к вам в «Королевский дуб»… Моррис… Он и сообщил о том, что сумка будет в карете?— Совершенно верно, — лениво потянулся Руперт. — Большую часть своего времени Моррис болтается по окрестным тавернам и ко всеобщей пользе держит уши торчком. И вот сегодня услышал, как управляющий графа уговаривал попутчиков переночевать в «Колоколе и книге», потому что не хотел рисковать своим драгоценным грузом. Но мадам Корнелию разве в чем-нибудь убедишь? Ей никак не терпелось в город. — Руперт пожал плечами. — Что оставалось бедняге? Милейшая леди оказалась на редкость настойчивой.Октавия даже не улыбнулась — так ей хотелось хоть что-нибудь еще разузнать о Лорде Нике.— А почему вы ничего не взяли у этой противной женщины и ее мужа?Руперт укоризненно покачал головой:— Нельзя жадничать. В этой кожаной сумочке достанет денег, чтобы приодеть вас ко двору. Останется даже на туфельки с изумрудными каблуками и бриллиантовыми застежками.— Э… что я слышу? — очнулся от дремоты Бен. — Она на твоем содержании, Ник?— Нет! — Октавия гневно вспыхнула. — Мы будем участвовать в общем деле. Подтвердите это, сэр!— Да, да, моя дорогая Октавия, — рассмеялся Руперт. — Нечего пронзать меня взглядом. В вашем участии никто не сомневается. Но позвольте дать вам совет. Бен — лучший друг, какого только может пожелать мужчина, и в нашем совместном деле пригодится вам так же, как и мне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

загрузка...