ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вот хотя бы как у леди Дрейтон? А?— Леди Дрейтон имеет передо мной большое преимущество, — возразила Октавия.— Ив чем же? — Мутные глаза принца уставились ей в лицо. — Уж не в том ли, что у нее здесь побольше? — И он с ухмылкой показал на зад.— Нет, сэр. Ее преимущество в годах. — Октавия сделала шаг в сторону, освобождаясь от монарших объятий.— Злючка! Кошечка показывает коготки! — грохнул принц своей собственной шутке. — Предупреждаю, мадам. — Он погрозил ей пальцем. — Если бы Маргарет Дрейтон вас слышала, она выцарапала бы вам глаза.— Я трепещу, сэр.Октавия чувствовала явное раздражение. Мадам Дрейтон для него ничего не значит. Руперт просто играет свою роль, как она свою. Но как естественно выглядело его удовольствие, когда он трогал ее грудь. И что из того? Какое дело до этого Октавии? И все же из самых глубин ее души поднималось возмущение.Они продолжали смотреть на воркующую парочку. Руперт наклонился к самому уху женщины, и пронзительный смех леди Дрейтон перекрыл монотонный шум голосов.— Недурно развлекаются. — Суховатый голос рядом высказал вслух то, что Октавия думала про себя. Она обернулась: за спектаклем у противоположной стены наблюдал Филипп Уиндхэм. На его губах играла улыбка, от которой по спине Октавии пробежал холодок.Они встретились взглядами, и Октавию неожиданно поразила странная двойственность его лица — словно это красивое лицо было совсем не тем, чем казалось. Будто за гладким широким лбом, ясными серыми глазами и почти идеальными чертами таилось нечто злобное.— Да, — холодно ответила она, разворачивая веер. — Развлекаются, как и все здесь. Уверяю вас, сэр, с тех пор как я приехала в Лондон, у меня не было вечера интереснее.— Самая главная достопримечательность в этом городе, мадам, — вступил в разговор принц. — Подписываетесь на десять гиней, и пожалуйста — еженедельный развеселый бал в течение всего сезона… да еще с таким изысканным ужином! — Окружение его высочества принужденно рассмеялось неуклюжему сарказму. Октавия улыбнулась.— Мне здесь все в новинку, сэр, и мои вкусы еще не сформированы.— Бьюсь об заклад, что это ненадолго, — вмешался в разговор какой-то молодой щеголь. — Надеюсь, мы можем вас навестить на Довер-стрит?— Почту за честь. — Октавия повернулась к принцу. — Прошу прощения, сэр, уже поздно, и я должна возвращаться к мужу.— Позвольте мне вас проводить. — Филипп Уиндхэм с поклоном предложил ей руку.— Спасибо, милорд. — Октавия положила ладонь на его расшитый кружевами рукав, и они покинули кружок его высочества.— Кажется, вы покорили принца. Поздравляю вас, мадам.— Стоит ли это поздравлений? — вкрадчиво ответила Октавия. — Скорее наоборот. Мне сдается, что его высочество не слишком разборчив в своих симпатиях.В серых глазах графа мелькнуло удивление и появились ростки интереса. Он улыбнулся с такой теплотой, что, казалось, затопил Октавию одобрением. Она заставила себя вспомнить, что перед ней враг Руперта.— Рад, что вы так проницательны. Принц — глупец, но может быть полезен, если им правильно управлять.— Я так и поняла, сэр.Смех графа резко оборвался, когда они приблизились к нише, где оживленно болтали, стоя слишком близко друг к другу, Руперт и леди Дрейтон.— У вас, сэр, несносный язык, — визгливо упрекала лорда Руперта дама, игриво похлопывая веером по руке. Она повернулась к вновь подошедшим, и стало заметно, как блестят ее глаза и под румянами раскраснелись щеки.— Граф Уиндхэм, а я и не заметила, что вы сегодня здесь. С лордом Рупертом было так интересно, что я не видела никого вокруг.Филипп поклонился.— Значит, среди ваших поклонников раздастся плач и зубовный скрежет. — Он сказал это таким тоном, что стало ясно: себя он к их числу не относит. Фарфоровые голубые глаза леди Дрейтон сверкнули.— Вы ведь не знакомы с моей женой, мадам? — Руперт словно нехотя вышел из ниши. — Октавия, познакомься с леди Дрейтон.— Твоя старинная знакомая? — Октавия слегка наклонила голову.— Нет, совсем недавняя.— А мне показалось, что вы знаете друг друга с пеленок. Надеюсь, леди Дрейтон из хорошего отношения к тебе поможет мне войти в общество. Опыта у нес намного больше, чем у меня.Руперт подавил одобрительный смешок, а Маргарет пронзила взглядом хорошенькую молодую женщину, которая так невинно ей улыбалась.— У вашего мужа, милая, достаточно опыта, чтобы оказать вам эту услугу. Удивляюсь, почему он вам не объяснил, как принято одеваться в свете. Позволить жене появиться в обществе в таком наряде… знаете, это уж слишком жестоко. — Она стрельнула глазами в сторону Руперта.— Так-таки уж и жестоко… — пробормотал тот. — Просто я считаю, что каждый должен учиться на ошибках. Как вы думаете, граф Уиндхэм?Вопрос был поставлен в обычной манере Руперта — с некоторой ленцой в голосе, но очень неожиданно, и Октавия, подавив раздражение, с нетерпением ждала ответа. В душе она рассчитывала, что Руперт станет ее защищать, а не согласится с леди Дрейтон.— Полагаю, леди Уорвик прекрасно знает, что ей идет, — отозвался Филипп. — Оригинально мыслящая женщина всегда вносит свежую струю. И так при дворе нас окружает какое-то стадо баранов. — Он выдержал паузу, продлившуюся несколько дольше, чем того требовали приличия, и добавил:— Присутствующие, конечно, не в счет.— Конечно, — согласился Руперт и повернулся к Октавии. — Дорогая, если ты готова покинуть эту арену развлечений, я к твоим услугам.Леди Уорвик устало оперлась на его руку и, прощаясь, обратилась к Филиппу:— Вы были очень любезны, сэр.— Я говорил лишь правду. — Он поднес ее руку к губам. — Надеюсь, вы позволите мне посетить вас?— Почту за честь… Леди Дрейтон. — Церемонный полупоклон в сторону Маргарет Дрейтон, и Октавия под руку с мужем покинула гостиную.Спустившись по парадной лестнице в вестибюль, супруги остановились в ожидании кареты. Повисло неловкое молчание. Октавия чувствовала необъяснимое раздражение. Что-то не давало ей покоя — она сама не знала что. Руперт же, как всегда, был спокоен. Постукивая по мраморному полу ногой в такт музыке, доносившейся из бального зала, он лениво разглядывал толпу отъезжающих гостей.— О, милейшая леди Уорвик покидает нас так рано! — Пошатываясь, по лестнице тяжело спускался принц Уэльский. — Поедемте играть в карты, мадам. Сегодняшней ночью обещаю вам отличную игру у леди Эдтекомб. — Он заговорщически подмигнул Руперту. — Готов поспорить, ваш муж не откажется перекинуться в очко. Как, Уорвик?— Как-нибудь в другой раз, сэр. Я бы с радостью, но моя жена устала.— О конечно, конечно… — кивнул понимающе принц. — Вы ведь недавно в брачной постели. Что… что? — Он шутовски изобразил отца и сам покатился со смеху, вслед за ним грохнуло и все его окружение.— Надеюсь, мы сумеем убедить ваше высочество как-нибудь поиграть на Довер-стрит, — предложил Руперт, когда пароксизм всеобщего смеха прошел.— Хотите основать собственный игорный дом? — Глаза принца округлились. — Станем играть в фараон, и леди Уорвик войдет в сонм его дочерей?— По крайней мере обещаю вам интересный вечер, — вступила в разговор Октавия. — Не смею и думать соревноваться с леди Букингемшир или виконтессой Эдгекомб, но думаю, ваше высочество не будет скучать и в нашем доме.— О столица… столица. — Принц захлопал в ладоши. — Слышали, ребята, леди Уорвик вступает в ряды дочерей фараона. — Он нежно поцеловал ее в щеку. — Пришлите карточку, дорогая, когда застелете столы сукном.— Карета лорда Руперта Уорвика! — Руперт повел Октавию к экипажу, а компания принца Уэльского шумно направилась прочь.На Кинг-стрит было множество карет и портшезов, ожидающих своих хозяев. Туда и сюда сновали мальчишки, подняв высоко над головой масляные лампы. На аллее, ведущей к королевскому дворцу, появились две женщины — платья в беспорядке, волосы растрепаны.Принц Уэльский, вывалившийся в это время вместе со своей шумной компанией на улицу, с воем побежал к этим дамам.— После всего этого респектабельного безобразия у меня появилось настроение посетить ваш монастырь! — что есть мочи заорал он. — Так что отведите меня к аббатисе, дорогуши. — И под руки с проститутками удалился по улице. Свита охотно последовала вслед за ними.— Мерзкий сифилитик? — с чувством воскликнула Октавия.— Вероятно, им станет, если спутается с этими шлюхами, — ответил Руперт. — В районе Королевской площади и на Ковент-Гарден есть чистые, пристойные дома, но по необъяснимой причине наш уважаемый наследник предпочитает развлекаться в притонах. — Он отступил в сторону, помогая Октавии подняться в карету.В это время в дверях бального собрания показалась дородная дама. Неловко ступив на мостовую, она упала. Выпустив руку Октавии, Руперт бросился на помощь.— Вы не ушиблись, мадам? — помогая ей подняться, заботливо спросил Руперт.— Нет, сэр, спасибо… Как я по-глупому неуклюжа!— Как обычно, — раздался позади ледяной голос. Филипп Уиндхэм презрительно смотрел на жену. Глупа и неуклюжа, как корова. — Вы хотите что-то возразить мне, мадам?Легация опустила глаза и мечтала только об одном: чтобы земля разверзлась и поглотила ее. Вокруг стояли люди, которые видели и слышали, с каким холодным презрением обращается с ней муж.— Так как же, мадам? — с упорной жестокостью настаивал граф Уиндхэм.— Да, да, Филипп, — пробормотала Летиция, — прости. — Из глаз закапали слезы.— Портшез давно к твоим услугам, — холодно обронил граф.— Прошу прощения, — снова извинилась Летиция и направилась к портшезу. Свободные юбки лишь подчеркивали ее неловкость.Руперт ждал, что брат предложит руку жене, но тот неподвижно стоял на месте, и лишь презрительная улыбка кривила его губы. Дверца за Летицией захлопнулась, носильщики подняли на плечи портшез и, уворачиваясь от экипажей, затрусили по Кинг-стрит.Филипп круто повернулся и направился в противоположную сторону. Когда он проходил мимо Руперта, свет масляной лампы озарил его лицо, и граф Уиндхэм предстал таким, каким Руперт знал его только в детстве. Истинное лицо больше не скрывала красивая маска — на нем отразились порывы извращенной души: глаза сузились, губы злобно усмехались. Он только что причинил другому боль и от этого испытывал удовольствие.Руперт направился к застывшей Октавии. Она не слышала, что сказали друг другу граф Уиндхэм и его жена, но по тому, что видела, поняла смысл происходившего. И теперь выражение лица Руперта поразило ее до глубины души: каждая черточка была пронизана болью; но не это заставило заледенеть в ее жилах кровь — дикий гнев затмевал призрак муки.— Что он тебе сделал? — сама того не ожидая, тихо спросила она.Руперт взял себя в руки.— Этого тебе знать не нужно, — сухо ответил он, подсаживая ее в экипаж.— В нем есть зло, — упрямо продолжала Октавия, усаживаясь на кожаных подушках. — Я это чувствую. Ты ничего мне не говоришь, а между тем хочешь. чтобы я этого человека соблазнила. Разве это справедливо, Руперт?Он нахмурился:— Справедливость к этому не имеет никакого отношения. Да, Филипп Уиндхэм — человек злой. Но я не позволю, чтобы он тебе навредил. Тебе вовсе не обязательно знать то, что знаю я. И нечего бояться. Филипп опасен лишь для тех, кто оказывается в его власти, а ты в его власти не будешь.— Откуда ты знаешь?! — воскликнула Октавия. — Я же должна соблазнить его? Какую силу имеет женщина в подобных обстоятельствах?— О, ты сама поразишься, узнав, какую. — Теперь его голос звучал легкомысленно.— Не понимаю, почему это тебя так веселит, — посерьезнела Октавия. — Ведь ты отлично знаешь, что я имею в виду… Я буду очень уязвима, а ты сам сказал, что этот человек привык играть слабыми.— Дорогая, ты не будешь уязвимой тем единственным образом, который так устраивает Филиппа. — Руперт откинулся назад. — Ему нравится ранить души, а не тела. А твоя душа не будет в его власти. К тому же вовсе не обязательно, — он запнулся, подбирая слова, — вовсе не обязательно жертвовать собой до конца.Как он мог над этим шутить? Неужели ему в самом деле безразлично, будет она близка с Филиппом Уиндхэмом или нет? Вероятно, он просто смотрит на вещи по-другому. Как и все в этом испорченном обществе, где каждый играет свою маленькую игру.Руперт закрыл глаза, как бы давая Октавии понять, что разговор окончен. На перекрестках карета замедляла ход и в окошко проникал свет от масляных фонарей:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

загрузка...