ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Каждый, кто на тебя посмотрит, скажет, что у тебя есть какой-то секрет.— Я ничего не могу с собой поделать, — пожаловалась она. — Так волнуюсь. После всех лет страданий из-за… — Она замолчала и проследила за взглядом Руперта.По террасе шел человек, известный как граф Уиндхэм. Он постоял минуту, разглядывая через лорнет толпу, словно решал, кого осчастливить своим приветствием, затем направился к стоящей у края террасы группе дам.Филипп был одет в костюм изумрудного цвета, на каждой щеке налеплено по мушке. Золотые кудри ангелочка прикрывал парик. Лицо было как всегда красиво, а черты как всегда безупречно правильны. Когда Филипп заметил Октавию, его рот слегка скривился, а в сланцево-серых сузившихся глазах появилось ледяное выражение. Но даже это не испортило его внешность.Октавия намеренно почтительно поклонилась, а он столь же намеренно отвернулся.— Похоже, джентльмен все нянчится со своей уязвленной гордостью.— Держись от него подальше, Октавия. Никто еще безнаказанно не унижал Филиппа Уиндхэма. — По резкому тону Руперта Октавия поняла, что это приказ, но у нее и мысли не было ослушаться. От одной мысли о встрече наедине с братом Руперта у нее все холодело внутри.— Когда ты хочешь с ним поговорить?— Лучшего момента, чем сейчас, не представится, — ответил он с ледяной улыбкой. — Иди и расскажи все Летиции.— Слушаюсь, милорд. Ваше слово для меня закон.— Как бы не так. Дождешься скорее, что в аду все замерзнет, — хмыкнул Руперт и решительно направился к противоположному концу террасы.Октавия внимательно следила за ним. Она понимала, что ее пристальный взгляд почти неприличен, но ничего не могла с собой поделать. Нужно предупредить Летицию о том, что должно произойти, чтобы скандал не застал бедняжку врасплох. Кроме того, Летиции потребуется поддержка, ведь жена Филиппа нисколько не виновата, хотя ей вот-вот предстоит лишиться и титула, и положения.Руперт подошел к брату. Мужчины обменялись поклонами. Октавия не могла слышать, о чем они говорили, а по выражению их лиц догадаться было невозможно. Она искала в лице Филиппа сходство с его братом-близнецом, с Рупертом… вернее, с Каллумом, так она должна теперь его называть. Сходство было в глазах, линии рта. Теперь она понимала, что ее все время тревожило в облике Филиппа — ощущение знакомого, но как бы отраженного в кривом зеркале лица.Оба зародились и развивались в одной утробе, пробились в этот мир с разницей всего лишь в несколько минут. В жилах обоих текла одна кровь, и все же они были не похожи, как только могут быть не похожи два человека.С усилием она оторвала взгляд от того места, где должна была разыграться драма, и отправилась к Летиции.Филипп холодно посмотрел на Уорвика:— Как я вижу, вы снова вернулись в город. Руперт, улыбнувшись, кивнул. Подняв правую руку к кружевной пене жабо, он неторопливо поправлял бриллиантовую булавку. Изящный перстень с печаткой блеснул на солнце.Филипп не отрываясь смотрел на кольцо. Румянец медленно сходил с его щек, и на лице застыл страх. Рука потянулась к жилету, а затем безвольно упала. Его кольцо соединено с другим. Это могло означать только одно — и теперь все становилось на свои места.— Ты? — прошептал он. — Каллум? Другого быть ничего не могло. В голосе Филиппа, считавшего брата уже восемнадцать лет как мертвым, слышалось недоверие. Хотя каждой жилкой он чувствовал, что перед ним брат.— Да, Филипп, — спокойно ответил Руперт. Он всегда знал, что все именно так и произойдет. Он столько лет ждал возмездия — и сейчас, довольно улыбаясь, читал в глазах брата, как мучительно тот борется со своими чувствами. В конце концов холодный расчет взял верх над потрясением и отчаянием. Сланцево-серые глаза брата сузились и сделались такими же колючими, как в тот далекий день на Бичи-Хэд.— Здесь не лучшее место для радостной семейной встречи. — Филипп выдавил ироническую улыбку. — Может, пройдем в сад?— Безусловно. — Повернувшись, Руперт направился в дальний конец террасы, откуда пологая лестница вела к обсаженной кустами аллее. Мускулы на спине напряглись, когда он почувствовал, что брат следует за ним по пятам, и только огромным усилием воли он заставил себя не обернуться.— А эта шлюха, которую ты выдаешь за жену, отлично сделала свое дело, — проронил Филипп. — Где ты ее отыскал? Надо признать, она изысканнее, чем то, что обыкновенно находишь в борделях.Руперт круто повернулся, и Филипп невольно отступил назад, наткнувшись на могучую волну гневного презрения в серых ледяных глазах брата.— Если еще хоть раз ты отзовешься об Октавии в таких выражениях, я отрежу тебе язык. — Голос его был суров и беспощадно зол.Филипп с застывшим от ужаса лицом прижал ладони к губам. Это выражение было знакомо Руперту с детства, когда, доведенный до крайности, до того, что исчезал страх перед наказанием, юный Каллум, физически более сильный, обрушивался на брата.Руперт помолчал минуту, дожидаясь, чтобы его слова растаяли в горячем застывшем воздухе. Потом произнес:— Если ты предпочитаешь оспаривать мои претензии…— Оспаривать?! — Филипп словно выплевывал слова. — Да кто ты такой? Разумеется, я готов судиться в каждом суде королевства. Если, Каллум, ты думаешь, что я тебе все отдам, то ты просто чокнутый. Надеешься ворваться в мою жизнь и сразу стать обладателем и титула, и поместья? Прости, но ты еще глупее, чем я думал.Руперт дал брату пощечину.— Довольно оскорблений, Филипп, — спокойно проговорил он. — Мне на всю жизнь хватит тех, что я получил от тебя в детстве. Больше я их не потерплю.Потрясенный Филипп поднес ладонь к пламенеющей от удара щеке и отступил назад.— Ты осмелился меня ударить, — прошептал он.— Ну и что? — Каллум небрежно пожал плечами. — Не надо было доводить меня до этого, дорогой. Попридержи свой язык и тогда можешь меня на бояться.Неожиданно в руках у Филиппа появился какой-то маленький серебристый предмет, и он с искаженным от страха и ненависти лицом бросился вперед.Нож блеснул в воздухе и мог бы распороть Руперту живот, если бы тот не отскочил в сторону. Нож лишь скользнул по серебряной пуговице камзола и, разорвав рубашку, царапнул по ребрам.Рука Руперта потянулась к рукоятке шпаги, но Филипп с перекошенным ртом и безумными глазами снова напал на него.Слишком поздно Руперт вспомнил, как Филипп любил игры с ножами. Как он, более легкий, чем его крепыш-брат, кружил и кружил, приплясывая вокруг Каллума и поигрывая ножом. И была в этой игре такая острота реальности, что Каллум в конце концов всегда прекращал борьбу, униженный сознанием собственной неспособности состязаться с братом в этом отвратительном смертельном танце.Но сейчас это не было игрой. Лезвие полоснуло по рукаву камзола Руперта. Он схватил Филиппа за запястье, но тот отпрыгнул назад с присущим ему с детства проворством. Руперт едва успел наполовину вытащить из ножен свою шпагу, когда ему снова пришлось уворачиваться от стремительно мелькнувшего ножа.И тут он споткнулся.Он упал на одно колено, прикрываясь рукой, а застывшее, как маска, лицо брата нависло над ним. В воздухе блеснуло острие направленного в горло ножа.Филипп не осознавал, что делает. Отчаянная ненависть овладела им целиком. Его не останавливала мысль о последствиях. Он знал лишь, что над его миром, как гром среди ясного неба, нависла опасность. И он не мог допустить, чтобы кто-то разрушил с таким трудом построенное им здание.Руперт смотрел в глаза своего брата-близнеца, словно в глаза собственной смерти. Мгновение, показавшееся вечностью, он, как зачарованный, не мог отвести взгляда от двух темных омутов, в которых отражалась уродливая душа Филиппа.Или уродливая сторона его собственной души?Но затем сознание Руперта вырвалось из плена, и он отпрянул в сторону. В следующее мгновение Филипп со странным вздохом упал вперед, ткнувшись в плечо брата. Нож выскользнул из его руки.— Господи, спаси и помилуй! — разорвал воцарившуюся тишину голос Октавии. — Летиция!Жена Филиппа стояла над безжизненным телом мужа, и в ее прекрасных изумрудных глазах застыло отвращение. Она в молчании не сводила взгляда с большого камня, который держала в руке.Руперт поднялся на ноги.— До конца своих дней я буду вам признателен, мадам.— Когда ваша жена рассказала мне обо всем, я… я поняла, что он попытается вас убить. Видите ли, я слишком хорошо его знаю.— А я-то думал, что это я хорошо его изучил, — отозвался Руперт. — Никогда бы не поверил, что он настолько потеряет над собой власть. С ним никогда такого не случалось. Он всегда точно рассчитывал время и место, чтобы напакостить, а самому остаться непричастным. Я надеялся, что на сей раз легко раскушу все его уловки.Филипп застонал и пошевелился. Он медленно привстал на колени, тряся головой, словно одуревшее от полученной взбучки животное. Затем, с трудом поднявшись на ноги, посмотрел на жену, все еще державшую в руке камень. Он осторожно потрогал шишку на затылке и снова уставился на супругу с выражением полного изумления.— Я ухожу, — произнесла она ровным тоном. — Я направляюсь в имение, чтобы забрать Сюзанну. Потом я уеду к отцу. Если же он меня не приютит, я найду способ прожить и без чьей-либо помощи.— Ты пыталась меня убить. — В глазах Филиппа застыло выражение ошеломленного недоверия. — Жалкое ничтожество, ты пыталась меня убить.— Мое терпение лопнуло, — отозвалась Летиция все так же невозмутимо. — Мне безразлично, что вы расскажете в обществе. Можете развестись со мной — лично я только этого и хочу. Но вам никогда не удастся отнять у меня ребенка.Она разжала пальцы, и камень упал на землю. Затем, повернувшись, зашагала прочь, высоко подняв голову. И в первый раз от ее невысокой фигурки в огромном, украшенном страусовыми перьями парике повеяло тихим достоинством.Октавия нагнулась и подобрала нож. Лезвие из закаленной стали было настолько тонким, что могло вонзиться между ребер, оставив лишь едва заметную ранку. Это было оружие убийцы.— Я намерен вернуться на террасу и обо всем объявить, — спокойно произнес Руперт, приводя в порядок камзол и поправляя сбившееся кружевное жабо. — Ты хотел бы сопровождать меня и присоединиться к тем, кто станет приносить мне свои поздравления? — обратился он к брату. — Или предпочитаешь оспаривать мои права? Если выберешь последнее, то доставишь обществу массу удовольствия. Клянусь, они сочтут такое течение событий куда более развлекательным, чем счастливое воссоединение давно потерявших друг друга братьев.— Тебе никогда не выиграть, — процедил сквозь зубы Филипп, но в глазах его затаилась неуверенность.— Напротив, я безусловно выиграю. Юристы уже признали меня. Старый доктор Мэйберри приветствовал как блудного сына. А уж он-то знает все сокровенные метки на теле Каллума Уиндхэма. Я, вне всяких сомнении, могу удостоверить свою личность, и если ты попробуешь это опротестовать, то окажешься в дураках. А мы ведь знаем, что ты не дурак, — насмешливо улыбаясь, говорил Руперт. — Убийца Джерваса, но никак не дурак, — добавил он.— Будь ты проклят, Каллум. Мне надо было самому тебя утопить. — Филипп круто повернулся и бросился через кусты прочь от террасы.— А если бы Летиция не… — вздрогнув, проговорила Октавия. — Я ведь пришла через две минуты после нее. Я бы опоздала…И вдруг ясно представив, что могло случиться, она с ужасом посмотрела на мужа.— Никогда бы не поверила, что она способна на такое. — Октавия в изумлении покачала головой.— Это была последняя соломинка.— Надо позаботиться о ней и о ребенке.— Конечно.Руперт притянул жену к себе, и она приникла к нему, еще раз судорожно вздрогнув.— Наконец-то все закончено, любимый.— Не считая поздравлений, — отозвался он, поглаживая Октавию по шее. — Да еще уладить кое-что с юристами. Но самое главное — визит к епископу за специальным разрешением на брак.— А что мы скажем папе?— Может, правду?— Да, наверное, это проще всего. Ему уже ничто не покажется странным, ведь за последние месяцы случилось столько необычного.Октавия прижалась к Руперту.— Я как-то странно себя чувствую. Будто плыла и плыла против течения и вдруг очутилась в мельничной заводи.— Ты полагаешь, что сможешь зажить тихой жизнью? — улыбнулся он.— Нет, — покачала головой Октавия. — А ты?— Нет.Руперт погладил щеку Октавии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

загрузка...