ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ей понятно, к чему он клонит. Сейчас он скажет, что будет держаться от нее на почтительном расстоянии, пока все не утрясется. Ей не в чем его винить — это и впрямь разумное решение.
— Я могу сделать очень многое, но ты должна мне помочь, — ровным голосом произнес он, и в тоне, каким это было сказано, звучали такие нотки, что она вскинула голову и пристально вгляделась в его лицо. На сегодня с нее довольно!
— Да? — Она подняла на него огромные янтарные глаза, полные слез, и, когда он смерил ее взглядом с высоты своего роста, на его загорелой щеке на мгновение дернулся мускул. — И что же мне делать?
— Согласиться выйти за меня замуж. Это было сказано негромко, все тем же невозмутимым тоном, и сначала Келси показалось, что она ослышалась, но одного взгляда на его смуглое лицо было достаточно, чтобы убедиться: он говорит совершенно серьезно.
— Не понимаю. — Она не сводила с Маршалла потрясенных глаз. — О чем ты?
— Я не требую, чтобы ты шла до самого конца. — Увидев, как она потрясение побледнела, он улыбнулся, пряча в глубине глаз горькую самоиронию. — Мне понятно, это будет для тебя просто непосильная жертва. Но если мы объявим о нашей помолвке сегодня, сейчас же, пока Грег еще не успел напакостить, проблема решится сама собой. Пройдет каких-нибудь полгодика, ты публично заявишь, что решила со мной порвать — объяснение этому придумаем позже, — и в результате твоя репутация не пострадает и никто не подумает о тебе плохо. Честно говоря, по-моему, многие поздравят тебя с тем, что ты вовремя одумалась.
— Ты с ума сошел! — еле слышно пробормотала она.
— Ничуть, а пока мы не подберем что-нибудь здесь, у меня есть для тебя отличная выездная работа. Я только что купил в Португалии дом, который нужно полностью перестроить, от фундамента до крыши, и при этом необходимо индивидуально спроектировать все интерьеры комнат. Строительную часть, разумеется, я взял на себя, но дизайн интерьеров могла бы выполнить ты. Я тебе, конечно, заплачу — это будет настоящая работа, без дураков.
— Я не ослышалась? — От растерянности и недоверия она сбилась на фальцет. — Зачем это тебе, Маршалл, с какой стати? Ты не виноват, что Грег такой подлец. Если на то пошло, мне вообще не следовало с ним встречаться: у меня всегда были на его счет дурные предчувствия. И новую работу тебе для меня искать незачем. Я не останусь без куска хлеба.
— Мне это известно, — быстро парировал он. — А что касается моих мотивов… — В его глазах что-то сверкнуло, но он тут же отвернулся, подошел к большому старомодному письменному столу, за которым раньше работал отец Келси, и, усевшись на него, снова повернулся к ней. — Допустим, я просто в долгу перед Дэвидом.
— Перед папой? Ты делаешь это ради папы? — Внезапно она почувствовала, как что-то кольнуло ее в сердце, но не стала искать этому объяснение. — В чем дело, Маршалл?
— Впервые я столкнулся с твоим отцом, когда я.., позволил обстоятельствам взять над собой верх и не мог справиться с последствиями. — Его голос выдавал волнение. — Мне грозил полный крах, я принимал ошибочные решения, и, хотя я был ему, что называется, не сват и не брат, он пришел мне на выручку и фактически спас мой бизнес своей проницательностью в финансовых вопросах. Мало того, он протянул мне руку дружбы и поддерживал во всем. Можно сказать, это был переломный момент: не прошло и пяти лет, как я владел сетью фабрик и магазинов, и все, к чему бы я ни прикасался, будто по волшебству, обращалось в золото. — Он сдержанно улыбнулся. — Теперь понятно?
— Пока нет. — Она смерила его недоверчивым взглядом. — Мне-то ты чем обязан?
— Ты — дочь своего отца, — невозмутимо ответил Маршалл. — Кроме того, есть и другие причины, о которых я в данный момент предпочел бы умолчать. Достаточно сказать, что, по моему убеждению, этот шаг необходим и он убережет твою мать от лишних треволнений.
Келси тупо уставилась на него: его голос доносился до нее откуда-то издалека.
— Нет. — Она медленно покачала головой. — Спасибо, не надо. Я не могу…
— Можешь и сделаешь. — Это было сказано таким тоном, что она непроизвольно дернула головой и нервно облизала губы. — Я, Келси, не какой-нибудь прыщавый юнец, который имеет привычку распускать руки. Меня тебе незачем бояться. Это избавит тебя и Рут от множества неприятностей, и тебе придется делать вид, что ты от меня без ума, только на публике. В остальное время я ожидаю не более чем вежливого обращения.
— Но послушай…
Он сделал вид, что не слышит, и продолжил:
— Все это, разумеется, останется сугубо между нами. Информировать Рут об истинном положении вещей нет необходимости.
— Но погоди минуточку, я не…
— Я только принесу из машины пиджак, и мы объявим о помолвке. — Его глаза насмешливо поблескивали. — Полагаю, мою рубашку лучше не выставлять напоказ, а? Чего доброго, люди не так поймут и решат, что ты меня скомпрометировала.
Под его жестким взглядом гнев и смятение, бушевавшие в ее душе, сменились усталым безразличием. Судя по всему, он решил настоять на своем, а она так устала и растерянна, что не в силах сопротивляться. Должно быть, это какой-то чудовищный розыгрыш.
Маршалл вернулся буквально через минуту. Когда он открыл дверь, ей показалось, что он чем-то встревожен, но стоило ей взглянуть ему в глаза, как выражение беспокойства исчезло, он снова стал прежним Маршаллом, умело прячущим свои чувства под маской внешней невозмутимости.
— Я думал, ты воспользуешься представившейся возможностью и улизнешь, — весело сказал он, помогая ей подняться.
— Я бы так не поступила. — Она смотрела ему прямо в глаза.
— Да, это я глупость сморозил, — ласково согласился он. — Ты ведь у нас не трусиха, правда? Это одна из причин, по которой я… — Он внезапно замолчал, и на его лицо вернулась уже знакомая ей загадочная, надменная маска, под которой спряталась появившаяся было в глубине глаз нежность. — Одна из причин, по которой мне хочется тебе помочь, — без запинки закончил он, хотя у нее было ощущение, что он недоговаривает.
Когда они подошли к двери, она бросила на него нерешительный взгляд, и он, поворачивая одной рукой ручку, другой приподнял ее подбородок.
— Наши заверения в вечной любви будут выглядеть куда убедительнее, если ты перестанешь смотреть так, будто тебя ведут на гильотину, — негромко сказал он. — О'кей?
— Маршалл, пожалуйста, погоди минуточку, — взмолилась она. — Может, отложим до утра? Незачем рассказывать всем об этом немедленно. Давай подумаем…
— Этот выход напрашивается сам собой, а спешить необходимо, иначе Грег успеет предать гласности свою версию наших отношений. — Он криво ухмыльнулся. — Не беспокойся, пчелка моя, все утрясется. Поживешь полгодика в Португалии, приведешь в порядок мою виллу — и можешь возвращаться домой, свободная как ветер и с отличным загаром. Что может быть проще?
Ей пришлось признать, что его доводы убедительны.
— О'кей.
Келси заставила себя улыбаться, идя с ним рука об руку через комнаты в сад, где находилась ее мать. Хотя она шла с ним рядом и он держал ее за руку, она не была уверена, что, согласившись на его невероятное предложение, поступила благоразумно. У нее было неприятное чувство, что, сменив Грега на Маршалла, она, возможно, попала из огня да в полымя, причем во много раз более опасное. Нет, она, наверно, сошла с ума, если доверилась ему, позволила его гладким словесам и внешней заботе о ее благополучии перечеркнуть все, что было ей о нем известно. Возможно, его предложение и в самом деле вызвано желанием вернуть старый долг отцу, но тем не менее она становится его невестой со всеми вытекающими из этого последствиями, и она не может точно предугадать, чего ей от него ожидать. Или, что гораздо важнее — и тут постепенно нараставший где-то в глубине панический страх перехватил ей дыхание, — она не знает, чего ей ждать от себя. Она доверяла себе еще меньше, чем ему; рядом с ним силы ее оставляли. Разумеется, это всего лишь физическое влечение, тем более что ему в таких делах опыта не занимать, но это ставит ее в уязвимое положение, а ей это не нравится.
— Улыбочку, любовь моя! — вполголоса протянул Маршалл, когда они наконец разыскали Рут и направились к ней.
— Ну, как вечер, Маршалл? — При виде парочки Рут расплылась в улыбке.
— Лучше не бывает, Рут, — бархатным голосом пророкотал Маршалл.
Он нагнулся и прошептал что-то матери на ухо, и у той глаза полезли на лоб. Когда потрясенный взгляд матери окинул раскрасневшееся лицо Келси, она содрогнулась от страха, а когда в глазах Рут отразилось удивление, восторг и ликование, она почувствовала, что сердце у нее уходит в пятки. Ясное дело, мама не будет против, если Маршалл прошептал ей на ухо волшебное слово “брак”. Она вдруг поняла, что где-то в глубине души надеялась на то, что Рут ни за что не согласится и потребует отложить помолвку, чтобы дать ей время на размышления.
— Ax, доченька, поздравляю… — Когда мать заключила ее в объятия и крепко прижала к груди, Келси поймала поверх ее головы довольный взгляд Маршалла, которого происходящее явно забавляло. — Какая чудесная новость, да еще в твой день рождения! — ликовала мать, пребывая в блаженном неведении о том, что новоиспеченная невеста в этот момент посылает будущему супругу такой испепеляющий взгляд, что мужчину послабее он бы просто свалил с ног. — А я и знать не знала…
Келси мужественно выдержала объявление о помолвке и последовавшие за ним шумные поздравления, пожелания счастья, улыбаясь через силу и необычайно старательно разыгрывая роль взволнованной влюбленной. Не ускользнувшие от нее озадаченные взгляды и перешептывания сослуживцев подействовали на ее нервы как укол адреналина. Было ясно, — усилия Грега не пропали даром: все они считали, что она принадлежит ему; от мысли, что она утерла нос Грегу, Келси приняла еще более горделивую осанку, и это дало ей силы ночь напролет смеяться и танцевать, так что никто не смог бы догадаться, что ее умственные и физические силы на пределе и она вот-вот свалится в нервной горячке.
— Завтра во второй половине дня я позвоню и договорюсь о встрече, — шепнул Маршалл, прощаясь на крыльце. Он уезжал последним: остальные гости, поглотив целое море кофе, наконец разъехались. — Нам нужно кое-что обговорить, и мне бы хотелось, чтобы ты не позднее конца месяца выехала в Португалию.
Она слушала и смотрела на него невидящими глазами; в ее душе царил такой хаос, что суть его слов не доходила до ее сознания, а что-либо ответить было выше ее сил.
— Ты совсем разбита. — Он протянул руку и заботливо поправил упавший ей на лицо локон, затем его пальцы скользнули вниз по щеке и осторожно и очень нежно обвели причудливый контур губ, которые от этой ласки непроизвольно дрогнули. — Постарайся за остаток ночи как следует выспаться.
Там, где он коснулся губ, кожу покалывало, но она по-прежнему не могла произнести ни слова и лишь пристально смотрела на него огромными потрясенными глазами, сиявшими в тусклом свете, падавшем из окон холла.
— Какая ты красавица, — хрипло проговорил он, поглядев на нее сверху вниз, и медленно, как будто нехотя, наклонил голову и прильнул к ее губам — сначала нежно и вкрадчиво, а затем, когда она не шевельнулась и не попыталась высвободиться, медленным, мучительно-страстным поцелуем.
Он все теснее прижимал ее к себе, пока она не ощутила все контуры его твердого, как железо, тела и у нее не осталось сомнений в неистовости его желаний; а едва она это почувствовала, как к ногам прилила теплая волна, колени задрожали, а руки сами собой обвили его широкие плечи. Когда он наконец осторожно отстранил ее, она, уже ничего не стыдясь, сама прижималась к нему, потеряв в водовороте захлестнувших ее чувств представление о времени и пространстве.
— Похоже, на этот раз я поступаю вразрез с закрепившейся за мною репутацией и отказываюсь воспользоваться моментом. Для тебя это был очень тяжелый день. — С кривой усмешкой он отступил на шаг, а у нее вдруг возникло безрассудное желание размахнуться изо всех сил и залепить ему пощечину. Как он смеет оставаться таким невозмутимым и сдержанным, когда каждый нерв в ее предательском теле требует разрядки?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Загрузка...

загрузка...