ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

“О, нет!” — простонала она про себя. Она слишком измотана для того, чтобы с кем-нибудь сегодня разговаривать. Да и кому известно, что она уже дома? Может быть, они уйдут. Она подождала, но домофон сработал снова.
— Слушаю?
— Терпеть не могу этих штук, — донесся до нее приглушенный расстоянием ворчливый голос Маршалла. — Я привез тебе кое-что пожевать, чтобы ты до завтра не умерла с голоду.
— Ой, спасибо! — растерялась Келси. — Давай подымайся. — Времени одеваться не было, и она лишь потуже запахнула халат, ненадежнее затянула пояс и засунула ноги в белые пушистые шлепанцы. Она торопливо расчесывала щеткой влажные волосы, когда в дверь нетерпеливо постучали. — Секундочку!
— Какое у тебя смешное выражение, — лениво произнес он, когда она открыла дверь, и окинул внимательным взглядом ее раскрасневшееся лицо и длинные голые ноги. — Тебя будет приятно будить по утрам, — бросил он через плечо, не спеша прошел в крохотный закуток, служивший ей кухней, и стал распаковывать принесенную с собой коробку с продуктами. Она почувствовала, как щеки будто обдало огнем, но решила, что лучше сменить тему. Ей было неловко, а мысль о том, что под халатом у нее ничего нет, просто не давала ей покоя. — Пойду-ка я чего-нибудь куплю. Какую кухню предпочитаешь? Китайскую, индийскую?..
— Не все ли равно? — Она взглянула на него из-под опущенных ресниц и, несмотря на то что его присутствие ее беспокоило, пришла на мгновение в такой восторг от того, что он рядом, что у нее закружилась голова. Какой он все-таки замечательный! Но Келси поспешила отогнать эту мысль прочь.
— Выбирай, Келси, — медленно проговорил он, и в его голосе появились усталые нотки. — Тебе-то, может, и все равно, а я умираю от голода.
— Тогда, пожалуйста, китайскую.
— Отлично. Я поставил в холодильник бутылку вина, так что приготовь стаканы.
Она застыла посреди комнаты с отсутствующим выражением лица, и, проходя мимо нее к выходу, он остановился, приподнял одной рукой ее подбородок, заглянул в потемневшие янтарные глаза, и его губы тронула легкая усмешка.
— Ну что, гора пришла к Магомету? — Не договорив, он поцеловал ее крепким, страстным поцелуем, от которого у нее по всему телу побежали мурашки, и она невольно подалась к нему. — Ужин. — Он решительно отстранил ее. — Да?
— Спасибо. — Он уже закрывал за собой дверь, когда она его окликнула:
— Маршалл?
— Да? — Он выжидательно обернулся к ней.
— Как все быстро происходит. — Она хотела, чтобы он поговорил с ней, рассеял ее сомнения.
— Быстро? — В его глазах появилось уже знакомое ей странное выражение, а лицо стало каким-то отчужденным и холодным. — Ты и представить себе не можешь, сколько я терпел, Келси.
Не успела она его спросить, что он имеет в виду, как он исчез. Она раскупорила вино, зажгла газовый камин, пододвинула к нему два кресла, а сама ни на минуту не переставала размышлять, что бы мог означать этот странный ответ. Видимо, в том мире, где он вращается, связи возникают и рвутся намного быстрее, решила наконец она. Вероятно, он не привык ждать согласия женщины даже одну ночь, не то что месяцы. Вот, должно быть, и все, что он имел в виду.
Они ужинали у камина под дробный стук дождя по оконному стеклу, и она ни на секунду не переставала ощущать рядом его большое тело, едва уместившееся в ее маленьком креслице, и его длинные, мускулистые ноги, вытянутые в ленивой, расслабленной позе. Она невольно ловила каждое его движение, и хотя ее желудок наполнялся пищей, впоследствии Келси так и не смогла припомнить, что же она такое ела?
— Маршалл? — Она выглянула из крохотной кухни, где заваривала кофе. — Расскажи мне о себе. Я так мало о тебе знаю.
Он настороженно посмотрел ей в глаза, чуть прищурился, когда увидел, что она не отвела глаз, тихонько вздохнул, его губы тронула горькая усмешка, и он начал говорить. Слушая его рассказ о юности и деловой карьере, Келси понимала, что он рассказывает далеко не все. Он говорил совершенно бесстрастно и отстранение, тщательно подбирая слова и не впуская ее в свои мысли. Когда он замолчал и они оба стали пить кофе, она понимала его ничуть не больше, чем до начала рассказа. Он ни словом не обмолвился ни о Лоре, ни о других женщинах, бывших в его жизни, а у нее пока не хватало духа спросить его об этом. Она понимала, что воспоминания могут причинить ему слишком сильную боль.
— Я, пожалуй, пойду. — Он допил кофе и резко встал, и его напряжение передалось ей. — Завтра созвонимся.
— Да, хорошо.
Когда он стал натягивать на плечи свое тяжелое, толстое пальто, она взглянула в его сторону, не зная, что ее лицо выдает ее внутреннее смятение, а в глазах стоит тоска.
— Не нужно так тревожиться, — запинаясь, проговорил он, взглянув на нее сверху вниз. — Не такой уж я людоед, как ты думаешь.
— А я и не думаю, что ты людоед.
— Черт побери, Келси, не смотри на меня так! — Он обнял ее и внезапно впился ей в губы с почти звериной жестокостью. Ей было больно, и она попыталась отстраниться, но он, казалось, этого не замечал и прижимал ее к себе с такой силой, что она едва могла дышать. На секунду она застыла под напором его чувств, но в следующее мгновение что-то внутри ее перевернулось, она рванулась к нему, стала жадно отвечать на его поцелуи и, изгибаясь, неистово прижиматься к нему в порыве страсти, распаляя его еще больше. — Мне надо идти. — Она не заметила, что халат на ней распахнулся, но, когда он оттолкнул ее и его взгляд обжег ее обнаженное тело, она поспешно запахнулась и трясущимися руками завязала пояс. — Ты понимаешь, что мне надо идти, или нет?
— А тебе это надо?
— Не осложняй, Келси, — с трудом сдерживаясь, ответил он, резким движением откидывая со лба черные волосы. — У нас все будет как положено, по закону. У тебя уже набралось моих прегрешений на целую книгу, и я не хочу давать тебе основание еще и ненавидеть меня.
— Маршалл!..
Не слушая ее умоляющий вопль, он в два шага пересек комнату, открыл дверь и захлопнул ее с таким неистовством, которое лучше всяких слов выдавало его внутреннее смятение.
Надеяться было не на что. Она упала на стул и закрыла побелевшее лицо руками; потрясение было слишком велико, чтобы плакать. На его лице отражалась целая гамма противоречивых чувств, но главенствующим была невыразимая горечь. Ей даже чуть не показалось, что он ее ненавидит, а может, так оно и есть? В конце концов, она должна занять место Лоры. Для чего бы он на ней ни женился — чтобы иметь хозяйку в доме или партнера в постели, — она все же занимает место женщины, которую он когда-то любил и продолжает любить до сих пор. Так зачем он это делает? Зачем им обоим эта пытка? Ему придется слишком дорого заплатить за то немногое, что она способна ему дать. Положение становится совершенно абсурдным, и чем дальше, тем хуже.
У нее началось сердцебиение, и она несколько раз с силой втянула в себя воздух, чтобы успокоиться. Что за глупости! Она так устала и измотана, что не может сегодня думать больше ни о чем, кроме одного — она его любит. Жизнь с ним, может быть, и не будет усыпана розами, но жизнь без него — это уж точно ад кромешный. Пути назад нет. Она жива, а Лора мертва. Разве можно всю жизнь любить призрак?
Она заткнула уши, когда внутренний голос стал нашептывать, что ей никогда не удастся сравниться с прекрасным воспоминанием, и если таким красивым, умным, искушенным женщинам, как Анна и Джейд, не удалось удержать Маршалла, у нее и подавно нет никаких шансов.
Он женится на ней — на ней, Келси Хоуп, и пока что придется удовольствоваться этим.
Глава 9
Недели, оставшиеся до намеченного дня свадьбы, пролетели в суматохе спешных приготовлений, примерок и непонятных беспокойств то по одному, то по другому мелкому поводу, не оставлявших времени на размышления. Маршалл действовал как таран, сметая все на своем пути. Слова “нет” для него не существовало, он не останавливался ни перед какими затратами, и не было вопросов, даже самых мелких, в которые он :бы Не вникал и не решал с неизменным успехом, чтобы поспеть к сроку.
Келси жила как в лихорадочном сне, и это длилось до самой ночи перед свадьбой. Она только что забралась в постель, слишком измотанная, чтобы поддаться грызущему ее уже много дней чувству смутного беспокойства, как вдруг телефон у кровати резко зазвонил.
— Да? — усталым голосом спросила она; секунду в трубке молчали.
— Я говорю с Келси Хоуп? — По характерной манере растягивать слова она узнала Джейд.
— Да. — От низкого, с хрипотцой женского голоса у Келси перехватило дыхание. Перед ее мысленным взором, как живое, встало красивое, похожее на кошачью мордочку лицо.
— Это Джейд Сарридж. Маршалл у тебя?
— Нет. — Она почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок. — А что?
— Отлично. Мне-то нужна именно ты, — надменно заявила Джейд, не обращая никакого внимания на вопросительную интонацию в голосе Келси. — Мы только что вернулись из Америки, а тут ходят какие-то нелепые слухи, будто завтра у вас с Маршаллом свадьба. Это что, правда? — Тут самообладание изменило Джейд, и вопрос прозвучал резко, как выстрел.
— Да, завтра я выхожу за Маршалла, — осторожно ответила Келси. Этот звонок явно был чем угодно, только не поздравлением.
— Ну и ну, ну и ну… — Издевка в голосе Джейд жгла нестерпимо. — Какие мы хитренькие-то, а? Небось думаешь: “Ух, какая я умница!"
— Прошу прощения? — Страх, от которого у Келси все внутри сжалось, внезапно исчез. Ее охватил гнев.
— Ты меня отлично расслышала! — злобно прошипела Джейд, отбросив всякое притворство. — Ты появляешься — этакое беспомощное дитя с невинными глазками! — и пожалуйста, он уже на крючке. И как ты думаешь, надолго ли хватит этого твоего фокуса?
— Не понимаю, о чем вы говорите, и…
— Ну-ну, рассказывай! — Джейд было невозможно остановить; она вознамерилась излить на Келси весь свой яд до последней капли. — Я тебя раскусила с первой же минуты. Единственное, что меня удивляет, так это как Маршалл-то мог попасться на эту удочку. Мужчины иногда бывают такими болванами. — Голос Джейд исказила злоба. — Но вот что я тебе скажу, милый мой ангелочек. Пройдет совсем немного времени, и ты ему приешься; твоей чистоты и невинности хватит от силы на медовый месяц, а затем ты утратишь прелесть новизны. А я буду ждать. Всегда и везде. Я его не отпущу. Тебе ясно?
— Ах, вы…
— Я отлично знаю, кто я такая, и нечего навешивать на меня твои дурацкие ярлыки! — С языка Джейд сочился яд ненависти и злобы. — Я переживу тебя, крошка, вот увидишь. Может, мне не удалось прогуляться с ним к алтарю, но это не больно-то многого стоит. Каждый раз, когда он где-нибудь задерживается, каждый раз, когда его нет рядом, вспомни обо мне. Вот тебе мой свадебный подарок. — Хриплый голос Джейд стих до шепота, но от этого стал еще более зловещим. — Ты выходишь замуж за беду с большой буквы, и тебе с ней ни за что не справиться. Ты что думаешь, он тебя любит? — Послышался звук, похожий на что угодно, только не на смех. — Подумай-ка хорошенько. Да он же не способен никого любить! Единственное, что может удержать его у твоей юбки, — это постельный опыт, а по этой части мы с тобой просто-напросто в разных весовых категориях.
Не веря своим ушам, Келси молча уставилась на телефонную трубку у себя в руках. Этого не может быть. Ошеломленная неистовой злобой Джейд, она так и не нашлась, что ответить.
— Ты меня еще слушаешь? — Снова услышав желчный голос в трубке, Келси бросила ее с такой силой, что телефон грохнулся на пол. Ей давно следовало это сделать. Джейд, должно быть, просто спятила: нормальные люди так себя не ведут.
Ее тело сотрясли рыдания, которые вырывались из самой глубины сердца, и, обхватив колени руками, Келси попыталась заставить себя мыслить логично, однако яд, выпущенный Джейд, уже проник ей в кровь, и ее душу охватило смятение. Как может она выходить за него замуж в таком состоянии? Ей придется соперничать не с одной Лорой, а с целым сонмом женщин, с которыми ей нечего и думать тягаться. А Джейд будет дожидаться своего часа. При первой же ссоре, при малейших признаках разлада ее роскошная рыжая шевелюра замаячит на горизонте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

загрузка...