ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сходи, пока я переоденусь, к пророку Гагабу и попроси его, чтобы он отправил со мной пастофора Пастофоры – высшая категория непосвященных жрецов, к которой принадлежали и врачи. (Прим. автора.)

Тета, который обычно меня сопровождает.
– На твоем месте я бы подыскал себе помощника помоложе, чем этот слепой старик.
– Оставь! Я был бы рад, если бы старик остался дома и лишь его язык пополз бы за мной, как угорь или улитка. Ведь его голова и сердце никак не связаны с его языком, ибо он мелет свои заклинания, словно вол на обмолоте хлеба. «…словно вол на обмолоте хлеба». – Изображения на стенах гробниц, относящиеся к древним эпохам, свидетельствуют, что в древнем Египте, а также и в Палестине зерно молотили на волах. Нередко это делалось при помощи нагруженных саней, к полозьям которых прикреплялись полукруглые пластины. (Прим. автора.)


– Это верно, – согласился Пентаур. – Я сам недавно видел, как старик, бормоча молитвы у постели больного, в то же время украдкой пересчитывал подаренные ему финики.
– Он, конечно, без особого желания пойдет к парасхиту, потому что тот беден, к тому же он скорее коснется скорпионов в этом горшке, там наверху, чем куска лепешки в руках нечистого. Но скажи ему, чтобы он зашел за мной, а я угощу его вином. У меня есть еще не тронутый трехдневный запас – в такую жару вино затуманивает мозг. А где живет парасхит? В северной или южной части некрополя?
– Кажется, в северной. Впрочем, дорогу тебе покажет Паакер, лазутчик фараона.
– Паакер? – Небсехт рассмеялся – Что у нас сегодня по календарю? «Что у нас сегодня по календарю?» – До нас дошли календари той эпохи, где о каждом дне говорилось, благоприятен он или нет. На стенах храмов уцелело немало праздничных календарей, самый полный из них найден в Мединет Абу. (Прим. автора.)

С дочерью парасхита велят обращаться, как с царевной, врача поведут с почетном, как самого фараона! Однако лучше бы мне не снимать мои одежды.
– Ночь очень теплая, – успокоил его Пентаур.
– Это хорошо, но у Паакера странные привычки. Позавчера меня позвали к одному несчастному юноше, которому он сломал палкой ключицу. Если бы я был конем дочери фараона, я бы скорее помял хорошенько Паакера, чем бедную девочку
– Я тоже! – воскликнул Пентаур и, выйдя из комнаты, поспешил ко второму пророку храма – Гагабу, бывшему в то же время главой врачей Дома Сети, чтобы просить его послать вместе с Небсехтом слепого пастофора Тета.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Пентаур знал, где найти этого высокопоставленного жреца, так как был приглашен на пиршество, устроенное Гагабу в честь двух новых ученых, переведенных в Дом Сети из высшей школы в Хенну. Хенну – город близ первого порога Нила, неподалеку от границы Нубии (современный Гебел Сильсиле), где еще в древности находилась знаменитая школа жрецов. (Прим. автора.)


На открытом дворе, окруженном пестро расписанными деревянными колоннами и освещенном множеством ламп, в удобных креслах, расставленных двумя длинными рядами, восседали пирующие жрецы. Перед каждым стоял небольшой столик, и проворные слуги разносили яства и напитки, в изобилии расставленные на особом, великолепно убранном возвышении посреди двора. Гостям подавали окорока газелей «…Окорока газелей…» – В то время газели были приручены и являлись домашними животными. Они часто встречаются на изображениях стад богатых египтян и были удойным скотом. Описание пиршества жрецов дано нами на основе картин, сохранившихся на стенах ряда гробниц. (Прим. автора.)

, жареных гусей и уток, пироги с мясом, артишоки, спаржу и другие овощи, всевозможные печенья и сладости. Их кубки щедро наполняли дорогими винами, которые никогда не переводились в прохладных хранилищах Дома Сети. «…в прохладных хранилищах Дома Сети». – В Египте подвалы сохраняют тепло, поэтому вино обычно хранилось в тенистых и хорошо проветриваемых складах. (Прим. автора.)


В перерывах между блюдами несколько слуг подносили пирующим металлические тазы с водой для омовения рук и тонкие полотенца.
Когда все насытились, вино полилось еще обильнее и каждому гостю поднесли благоухающие цветы – они должны были услаждать жрецов во время их бесед, ставших теперь еще более оживленными.
Участники пиршества были облачены в длинные белоснежные одежды, – все они принадлежали к числу посвященных «…все они принадлежали к числу посвященных…» – Каста жрецов состояла из нескольких групп; посвященные – жреческая знать, верховные жрецы и пророки, являвшиеся подлинными хозяевами храма. Далее шли столисты – их обязанностью было заботиться об одеждах божества и о других, чисто обрядовых сторонах. И, наконец, за ними следовала низшая группа непосвященных жрецов.

в высшие таинства, или, иными словами, были руководителями жреческой общины Дома Сети.
Второй пророк Гагабу, сидевший на почетном месте вместо верховного жреца, обыкновенно появлявшегося в таких случаях всего на несколько минут, был маленьким коренастым человеком с бритым, выпуклым, словно шар, черепом. Его стареющее лицо имело правильные черты, а мясистые пухлые щеки были гладко выбриты. Серые глаза его глядели живо и пристально, но стоило ему разволноваться, как в них появлялся холодный блеск, а энергичные чувственные губы начинали судорожно подергиваться.
Рядом стояло роскошное кресло верховного жреца Амени, а подле него сидели оба приглашенных из Хенну жреца – стройные пожилые люди со смуглой кожей.
Остальные гости расселись в точном соответствии со своими должностями, независимо от возраста.
Но, несмотря на такой строгий порядок, все присутствующие непринужденно участвовали в общем разговоре.
– Мы глубоко благодарны за приглашение в Фивы, – сказал Туауф – старший из переведенных в Дом Сети жрецов, чьи ученые труды часто использовались в школах «…чьи ученые труды часто использовались в школах…» – Несколько таких педагогических сочинений дошло до наших дней. (Прим. автора.)

, – так как, во-первых, это приближает нас к фараону, да пошлют ему боги долгие годы здоровья и процветания, а во-вторых, удостаивает нас чести причислить себя к вашей среде, ибо если школа в Хенну некогда насчитывала среди своих воспитанников не одного великого человека, то теперь она никак не может полагать себя равной Дому Сети. Даже Гелиополь и Мемфис уступают этому храму, и если я, недостойный, все же осмеливаюсь без робости встать рядом с такими знаменитостями, то лишь благодаря уверенности, что вашим успехам помогает священная сила вашего храма, которая, несомненно, укрепит мои знания, а также вере в вашу высокую одаренность и прилежание, в которых, как я надеюсь, и у меня нет недостатка. Я уже видел верховного жреца Амени – это замечательный человек! А кто не знает твоего имени, Гагабу, и твоего, Мериапу!
– А кого из вас можем мы приветствовать как автора прекраснейшего гимна Амону, равного которому никогда еще не пели в стране сикомор? – спросил другой приезжий. – Кто из вас Пентаур?
– Вот то пустое кресло ждет его, – сказал Гагабу. – Он моложе всех нас, но ему уготовано великое будущее.
– Равно как и его гимнам, – добавил старший ученый из Хенну.
– Без сомнения, – подтвердил глава астрологов Астрологи – одна из жреческих категорий. (Прим. автора.)

, пожилой седовласый человек с такой огромной курчавой головой, что она как бы с трудом держалась на его тонкой шее, вытянутой от постоянного наблюдения за звездами. – Без сомнения, – повторил он, и его глаза фанатично сверкнули, – боги наделили нашего друга щедрыми дарами. Однако я не берусь предугадать, как он ими воспользуется. Я замечал в юноше склонность к свободомыслию, и это меня пугает. Сочиняя гимны, он, правда, подчиняет свою гибкую речь предписанным формам, но мысли его уносятся ввысь, за пределы наших древних обычаев. А в гимне, предназначенном для народа, я нахожу выражения, которые можно назвать прямой изменой таинствам веры. Напомню, что всего несколько месяцев назад он дал клятву свято хранить их. Вот, к примеру, мы поем его слова, а народ нас слушает:
Ты един, о создатель всего сущего,
И едино, о ты, все свершающий, творенье твое.
И дальше:
Он один, неповторимый и несравненный,
Обитающий в святая святых! Мы приводим слова гимна в честь бога Амона. Дошел он до нас в одном папирусе, хранящемся в Булаке. (Прим. автора.)


Такие слова нельзя произносить публично, особенно теперь, когда из чужих краев к нам вторгаются разные новшества, подобно тучам саранчи, налетающей с Востока.
– Он высказал мою сокровенную мысль! – вскричал казначей храма.
– Слишком рано приобщил Амени этого юношу к таинствам!
– Он сделал это по моему предложению, ведь я был учителем Пентаура, – сказал Гагабу. – Мы должны гордиться тем, что среди нас есть человек, столь блестяще умножающий славу храма. Народ слушает его гимны, но не вникает в смысл, сокрытый в них. За всю жизнь мне ни разу не приходилось видеть большего благоговения на лицах молящихся, чем во время Праздника Лестницы Праздник Лестницы – большой праздник, особенно торжественно отмечавшийся в фиванском некрополе в храме Мединет Абу. (Прим. автора.)

, когда пели волнующий и прекрасный хвалебный гимн.
– Пентаур всегда был твоим любимцем! – вскричал глава астрологов. – То, что ты прощаешь ему, ты никогда не разрешил бы другому. И все же я, равно как и другие, считаю его гимны опасными. Или, может быть, ты скажешь, что у нас нет причин для серьезных опасений? Что вокруг не творятся дела, которые грозят нам и станут причиной нашей гибели, если мы не выступим против них самым решительным образом, пока не поздно?
– Ты тащишь песок в пустыню и поливаешь медом финик! – вспылил Гагабу, и губы его начали судорожно подергиваться. – Ныне нет ничего совершенного, и предстоят жестокие битвы, но не мечи будут решать дело, а вот что! – При этом Гагабу коснулся своего лба и уст. – А кто подготовлен для этих битв лучше моего ученика? Он будет в первых рядах борцов за наше дело, он – второй Гор-Гут Гор-Гут – одно из имен бога Гора. После объединения Верхнего и Нижнего Египта культ бога Гора, первоначально только бога Нижнего Египта (на севере), вытеснил культ бога Сетха. Став единым богом всего Египта, он получил множество имен, которые сейчас даже трудно порой объяснить. Наряду с «истинными» Горами существовало множество других богов, носивших это имя. Ряд местных богов – богов солнца или других небесных светил – еще как-то связаны с Гором. Другие же ничего общего с ним не имеют. Некоторые исследователи древнего Египта даже считают, что почти все значительные боги в какой-то период назывались Горами, и в настоящее время это весьма затрудняет их определение. Всех «истинных» Горов сами египтяне сводили к трем: Гор Великий, Гор – сын Исиды и Гарпехрот (греч. Гарпократ) – Гор-младенец – сын Гора и богини Хатор. Кроме того, заметим, что в верхнеегипетском городе Эдфу уже очень рано возник культ Гора; правда, он имел мало общего с обычными о нем представлениями, ибо изображался в виде солнечного диска с двумя большими пестрыми крыльями. Подобные изображения встречаются над всеми воротами храмов Египта, и служили они, как говорят источники, символами, отгоняющими злые силы. Судя по описанию, Эберс, возможно, имел в виду этого Гора.

, что в образе крылатого солнечного диска уничтожил духа преисподней. А вы хотите подрезать ему крылья и обрубить когти! Горе вам! Неужели вы никогда не поймете, что лев рычит громче кота, а солнце светит ярче факела? Не троньте Пентаура, говорю я вам, иначе вы уподобитесь человеку, который из страха перед зубной болью вырвал себе все здоровые зубы. О, нам скоро придется грызться так, что полетят клочья и брызнет кровь, если мы не захотим, чтобы нас съели!
– И для нас этот враг не остался неведом, – произнес старый жрец из Хенну, – хотя на далеком юге мы сумели уберечься от того, что на севере разъедает тело, словно раковая опухоль. Ведь чужеземное едва ли считается здесь более нечистым и греховным, чем там.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

загрузка...