ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я как раз подумал, — сказал я без особой убежденности, — а что, если вам попросить всех ваших поставщиков прислать копии заявок, скажем, за последние шесть месяцев или за любой другой период, тогда у вас была бы полная и точная картина того, что вы использовали ежедневно или еженедельно.
Он одарил меня таким долгим и рассеянным взглядом. Я уже было подумал, что он пропустил мои слова мимо ушей, но тут его взгляд вновь приобрел осмысленность, и он заинтересованно ответил:
— Неплохая мысль. Да. Полный список от всех поставщиков — и нам не нужно ломать мозги. Я не сразу понял, о чем это вы. Прекрасно. Пусть Кен и займется этим.
Он поспешил вслед за шофером, который с коробками в руках направился в клинику, а я удрученно подумал, что Кен не скажет мне спасибо за сверхурочную работу. Я последовал за ними в офис и обнаружил там Скотта, тщательно проверявшего каждый вновь прибывший ящик и сверявшегося с длинной, в несколько страниц, накладной.
Вклад Оливера Квинси в общее дело был практически нулевым. Он проворчал, что ждет порошок от глистов, без которого не может пойти на свой первый утренний вызов. Когда же порошок был распакован, он взял то, что ему нужно, и был таков. Кэри удивленно и разочарованно посмотрел ему в спину.
В это время как раз вернулся Кен. Он с довольным видом оглядел вновь пополнившиеся запасы препаратов и спросил:
— Лошадь с запалом уже прибыла?
— Она в боксе, — ответил Скотт. Кэри прочистил горло.
— К сожалению, я сказал ему… То есть мне пришлось пообещать хозяину, что я… э-э-э… буду присутствовать на операции.
— Вы хотите сказать, что сами будете оперировать? — спросил Кен.
— Нет, что ты. Только ассистировать. — Однако по его тону можно было понять, что это уже дело решенное.
Кен проглотил обвинение в непрофессионализме как еще одну горькую пилюлю в своей растущей цепи неудач и попросил меня тоже присутствовать, чтобы делать заметки.
Скотт был удивлен, а Кэри сказал, что в этом нет необходимости, но Кен стоял на своем.
— Пожалуйста, — обратился он ко мне, и я согласился. На том и порешили.
Вошла Люси Амхерст за какими-то лекарствами и дружески мне кивнула.
— Как продвигается расследование? — спросила она.
— Шаг за шагом, — ответил я. — Потихоньку.
— Какое расследование? — спросил Кэри.
— Разве вы забыли? — удивилась Люси. — Мы же вчера утром попросили его помочь Кену. Ах, да! — воскликнула она. — Вас же здесь не было.
Я подумал, что она вспомнила тот разговор по поводу Кэри, потому что ее щеки порозовели.
— Нам кажется, нет ничего страшного, если Питер выяснит что-то, что может помочь Кену, — продолжила она миролюбиво.
— Нет, конечно же, ничего страшного, — кивнул Кэри. — Я не против. Вперед! Сделайте все, что в ваших силах, детектив-любитель!
— Он на государственной службе, — сказала Люси.
— Сыщик, — добавил Скотт, употребив определение Джея Жардена.
Кэри, взглянув на меня, удивленно поднял брови. Потом заметил, что остатки лекарств уже, наверно, закончились, и вернулся к своим кошкам и собакам, напомнив Кену, чтобы тот позвал его, когда подготовится к операции.
— Какие остатки? — спросил Скотт после ухода Кэри, совершенно сбитый с толку.
— Это все бюрократизм, — ответил я. — Угу.
Люси (о мудрая женщина!) предложила Кену и Скотту сложить все лекарства в безопасное место, взяла то, за чем пришла, и последовала за Кэри.
— А вы отмечаете, кто и что берет? — поинтересовался я.
— Обычно да, — сказал Кен. — У нас есть журнал. Был. — Он вздохнул. — Но ты же знаешь, кучу лекарств мы возим с собой в машине. И я никогда не знаю точно, что у меня есть на данный момент.
Он решил разместить все на полках в одной из кладовых, потому что в шкафу для лекарств места уже не было, и я помог ему и Скотту таскать коробки и расставлять их в нужном порядке.
Я попросил Кена уделить мне примерно час, но из этого ничего не вышло. Он уселся в мягкое кресло и решил сделать заметки в истории болезни стиплера с диагнозом «ламинит». Кен как раз только что вернулся оттуда.
— Интересно получается, — сказал он, сделав паузу и глядя на меня, — они утверждают, что еще вчера лошадь была в полном порядке.
— Ну и что из этого? — спросил я.
— Мне это напомнило… — Он остановился, вздрогнул и медленно продолжил: — Ты заставляешь меня видеть все в ином свете.
«Продолжай в том же духе», — подумал я, но вслух выразился более осторожно:
— И о чем же ты подумал?
— О другой лошади Нэгребба.
— Кен! — Вероятно, мое нетерпение было настолько очевидным, что он передернул плечами и выложил мне свои соображения.
— У одного из стиплеров Нэгребба был ламинит…
— Что такое ламинит?
— Воспаление ламины, или тканевой перегородки между копытной частью и костью стопы. Иногда он распространяется на соседние ткани, иногда все обходится. Ноги лошади могут онеметь и не сгибаться. Если заставить ее двигаться, делать пробежки, то онемение пройдет, но потом все равно опять наступит снова. Итак, это случилось с одной из лошадей Нэгребба, и он до смерти надоедал мне советами по поводу ее лечения. Однажды прошлой осенью он опять вызвал меня. И на этот раз это была та же лошадь. Она лежала в поле буквально без движения. Нэгребб сказал, что он оставил лошадь пастись на всю ночь, так как было довольно тепло, а утром обнаружил ее в состоянии сильнейшего ламинита. Как я уже говорил, бедное животное не могло даже пошевелиться. Я предупреждал Нэггребба, чтобы не давал ей слишком много травы, так как лошади от этого может стать хуже, но он не послушал меня и оставил ее в поле. Я сказал, что мы могли бы попытаться спасти лошадь, но ее ноги просто разъезжались в разные стороны, да и прогноз был неутешительный. Нэгребб решил избавить ее от мук и тотчас же вызвал живодеров. Но сейчас, благодаря тебе… Хотел бы я знать… Даже Нэгребб не смог бы это сделать… Но то сухожилие…
— Кен! — воскликнул я.
— Да-да. Как видишь, можно довольно легко устроить лошади ламинит.
— Как?
— Нужно всего лишь засунуть зонд ей в пищевод и влить в желудок примерно галлон сахарного сиропа.
— Что?
Он предвидел этот вопрос.
— Растворите несколько фунтов сахара в воде, чтобы получился сироп. Большое количество сахара или любого другого углевода может вызвать очень сильный ламинит спустя несколько часов.
«Господи, — мысленно содрогнулся я. — Всех возможностей зла не перечесть».
— Полная противоположность инсулину, — сказал я.
— Что? Да, мне тоже так кажется. Но с инсулином это случилось у жеребчика Винна Лиза, когда он был у Иглвуда.
— Ты сказал, что засунуть зонд лошади в пищевод очень легко, но я бы, например, не смог.
— Для Нэгребба это пара пустяков. Он мог это сделать при помощи удавки. Это такое приспособление…
Я кивком дал понять, что знаю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82