ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Сергей Александрович Абрамов
Летная погода



Сергей Абрамов
Летная погода

Глава первая



В стороне от Профсоюзной улицы на лесном участке близ санатория «Узкое» трое мальчишек охотились за грибами. Стоял не по-летнему прохладный август, хотя солнце лишь чуть-чуть отклонилось к западу. Несмотря на близость городской окраины, здесь властвовала завораживающая лесная тишина. Пробиваясь сквозь мелкий молодой орешник, мальчишки, смолкнув, остановились: человек преградил им дорогу. Он висел на кустах, будто упал откуда-то сверху. Орешник не подпустил его к земле, низко согнувшись под тяжестью тела.
– Мертвый, – испуганно сказал один. – Кровищи-то сколько! Всю спину залило.
Двое других растерянно отошли от кустарника.
– Айда в милицию.
– Где ты будешь отделение искать? Пошли в «Узкое». Там у ворот милицейский пост.
Минут через пятнадцать после вызова бригада МУРа уже прибыла. Возглавлял ее дежурный по городу капитан милиции Саблин.
– Районщики уже здесь, – сказал водитель.
– Им ближе ехать, – уточнил следователь прокуратуры Фадеев.
Действительно, машина районного отделения внутренних дел только что припарковалась у табачного киоска на шоссейке, ведущей к санаторию. Местный оперуполномоченный вместе с начальником уголовного розыска, не оглядываясь, шагали к орешнику. Вызвавшие всю эту бригаду мальчишки указывали им путь. Вероятно, они чувствовали себя героями.
К человеку, примявшему телом кусты, никто не подходил – ждали медицинского эксперта. Дежурный врач Лина Еремина не задержала экспертизы. Вывод ее был краток и категоричен.
– Убийство. Глубокая ножевая рана в спине. Смерть наступила предположительно около часу назад. Убили его, должно быть, на дороге или на лужайке перед кустарником, а тело потом бросили на кусты. Помогите мне перевернуть его, – обратилась она к Саблину.
Убитый был человеком лет шестидесяти с лишним. Чисто выбритое лицо его окаймляли две глубокие складки. Седые волосы, взъерошенные кустами, лезли на лоб.
«Умер около часу назад, – подумал Саблин. – Может, еще ворочался на кустах, пытаясь подняться. Значит, до появления мальчишек убийца имел по крайней мере полчаса, чтобы скрыться».
А эксперт-криминалист тем временем уже обыскивал тело. Ничего своего убийца не оставил, не нашлось и ничего, позволяющего определить личность убитого. Ни бумажника, ни документов, ни денег в карманах не обнаружили. Только два полтинника и мелочь вместе с грязным носовым платком, ставочный билет с ипподрома с большой цифрой 5 в боковом пиджачном кармане да фотокарточка какого-то молодого парня.
– Дай-ка сюда снимок, Матвей, – заинтересовался Саблин.
Интеллигентное лицо. Молод. Тридцати еще нет, наверно. Хороший костюм. Кто это? Убийца? Но убийца не оставил бы своей фотокарточки. На обороте отпечатки пальцев.
– Оставь-ка пока мне эту карточку, – сказал он эксперту, осторожно засовывая снимок в целлофановый пакет. – Пальчики потом проверим. Да и щелкни разок «Поляроидом»: мне снимок убитого тоже понадобится.
Эксперт снял крупно лицо убитого, камера автоматически проявила и отпечатала снимок. Саблин взял его вместе с ипподромным билетом.
Спокойно сидевшая рядом немецкая овчарка Индус не выражала никакого интереса к происходящему: она покрутилась около кустарника, потом присела, подняв морду к хозяину, взвизгнула осуждающе.
– Какие уж следы, – поморщился проводник, – когда кругом все затоптано.
Начальник районного отделения угрозыска явно не без скрытой радости обменялся взглядом с местным оперуполномоченным.
– Задачка сложная, – вздохнул он. – Дело, конечно, МУР берет?
– Возьмем, – сказал Саблин. – Вы все возвращайтесь. Тело – в морг. А я здесь побуду немножко. Есть необходимость.
Что за необходимость, у Саблина и не спрашивали. Только следователь прокуратуры лукаво заметил:
– Сыщик проснулся?
– Да он и не спал. Сейчас спросишь: дежурство? Да, дежурство. Вместе с тобой до завтрашнего утра.
«В какую сторону убийца мог выйти, – думал Саблин. – К табачному киоску? Едва ли: слишком заметно. Но спросить все-таки надо».
Киоскер был мрачен и молчалив. На Саблина он даже и не взглянул.
– За истекший час мимо вас кто-нибудь проходил? – спросил Саблин.
– Видел некоторых. А что?
– Запомнился кто-нибудь?
– Нет. Привык не вглядываться в прохожих. Даже тех, которые подходят ко мне, не помню. Свойство профессии.
Вероятно, их было двое: убийца и его жертва, размышлял Саблин. Троих заметил бы даже нелюбопытный киоскер. Шли, видимо, по дороге к санаторию. Она же ведет в близлежащее Ясенево. Оттуда идти сюда смысла нет: там ведь лесной массив ближе, и убийце незачем было искать так далеко уединенное место. Дорога пустынна, прохожих и машин мало. Убийца мог отстать на полшага и ударить ножом сзади. Должно быть, это рослый и сильный человек, способный перенести тело от дороги в глушь и швырнуть его на кустарник. Но где он вышел? Ведь это не загородный, а московский лес, и встречи с прохожими неминуемы…
Нашлись и прохожие. Минуту-две спустя из того же леса выбралась на лужайку немолодая женщина с рыжей собакой колли. Саблин представился и спросил, не видела ли она кого-нибудь.
– Видела, – охотно откликнулась она, – трех мальчиков, грибы искали. Милиционера на мотоцикле: он часто объезжает лесок по дорожкам. И еще мужчину с портфелем. Возможно, шел к санаторию. А вы кого-нибудь ищете?
– Ищу, – согласился Саблин, но о недавнем убийстве рассказывать ей не стал. Мужчину с портфелем он, быть может, найдет в санатории.
Милиционер ждать себя не заставил, вырулил из-за церкви и сразу же остановился: Саблин был в форме.
– Не знаю, товарищ капитан, – откозырял старшина. – Ничего не слыхал, был по ту сторону участка.
– А кого видели?
– Двоих, бок о бок шли. По этой дороге, от Профсоюзной. Лиц не разглядел, только взглядом окинул. Немолодые. Шли медленно, будто гуляя.
– Где именно?
– По той же дороге. Впереди, не доезжая киоска.
– Еще кого?
– Опять же парочку. Только это знакомые: дочь слесаря из жэка Катерину Смирнову с ее парнем. Учащийся из ПТУ. Да они близко. Сидят в старой беседке.
Саблин знал эту беседку и нашел ее тотчас же. Парочка целовалась, не стесняясь прохожих. Но Саблина сейчас же углядели и отодвинулись друг от друга.
– Мы никого не трогаем, – смутилась девушка.
– Вижу, – сказал Саблин. – А кого вы видели, когда шли сюда и здесь сидели?
– Никого, – отрезал парень. – Час просидел здесь, ее дожидаясь, – он указал на соседку.
– А я видела, – вмешалась девушка. – Двух стариков обогнала. С Профсоюзной шли. Один, правда, помоложе, коренастый, рослый в серой болонье, другой ростом пониже в пиджаке. Лиц не запомнила. Да и, честно сказать, не вглядывалась.
– В каком пиджаке? – спросил Саблин. – В темном? Светлом?
– Боюсь обмануть, товарищ капитан, не помню.
– Криков, стонов не слышали, когда сидели?
Оба сразу сказали:
– Нет.

* * *

Это было первое крупное дело Саблина с тех пор, как его приказом по министерству перевели в Москву. Успех капитана в розыске древнерусской иконы начала пятнадцатого века, украденной шайкой мошенников, обеспечил ему должность старшего инспектора Московского уголовного розыска. Загадочное убийство в одном из лесопарков Москвы и было именно таким делом, в котором майор Лиховец, непосредственный начальник Саблина, захотел проверить способности нового сыщика. Тем более что он в этот день был дежурным по городу.
Майор едва ли ошибся. Терпеливый, внимательный, никогда и никуда не спешивший, тщательно проверяющий все узнанное и найденное, капитан Саблин был именно тем человеком, кто на вопрос: «Что за профессия – сыщик?» – отвечал, не задумываясь: «Это не профессия, это – призвание».
Убийца мог уехать на другой конец города? Конечно. Но он мог вернуться домой, если жил по соседству. Есть ли жилые дома вблизи санатория? Есть. Надо проверить.
Четыре жилых дома обошел Саблин, заглянув в каждое домоуправление с одним и тем же вопросом:
– Знакомы ли вам эти лица?
И показывал две фотокарточки: убитого и человека, фотоснимок которого был найден в его кармане. И слышал везде один и тот же ответ: нет. Дальше идти было некуда, дальше – лес.
Но еще оставался санаторий, милицейский пост у которого и вызвал бригаду МУРа.
– Кто-нибудь из отдыхающих или гостей проходил за этот час в санаторий? – повторил свой вопрос Саблин.
– Проходил, – гласил ответ. – Сейчас же после появления мальчишек. Отдыхающий в санатории член-корреспондент Академии наук профессор Светлицкий. Повидать его можно. Только сейчас обед, и все отдыхающие в столовой.
Беспокоить Светлицкого за обедом Саблин не стал, подождал в холле, со всех сторон увешанном подлинниками старых фламандцев, французов и российских передвижников: до революции здесь было поместье князей Трубецких, сохранившее кроме картин и образцы мебели прошлых веков. После своего увлечения древнерусской иконописью капитан с интересом рассматривал увиденное. За этим занятием и застал его профессор Светлицкий.
– Вы меня ждете, товарищ? – спросил он.
– Вас. Вы единственный, кто возвращался после полудня из города: мне сообщили об этом в милицейской будке у входа. Мы расследуем убийство, происшедшее в это время в здешнем лесу. Вы шли пешком. Может быть, слышали крик или стон и прошли мимо, не обратив внимания?
– Ничего не слышал и никого не убивал.
– Я не подозреваю вас, профессор, – усмехнулся Саблин. – Меня лишь интересует, кого вы видели на вашем пути.
– Мальчишек, бегущих мимо, я видел, а еще раньше, у поворота дороги с Профсоюзной, встретил человека – седого, старого, но не дряхлого, даже чем-то напоминающего меня. Только я не выношу этих сизо-серых плащей. Они и от дождя не предохраняют, и уродски скроены.
– Вы могли бы опознать его, если увидите?
– Если он будет в том же плаще – да. Завтра опознаю, через неделю опознаю, а за больший срок не ручаюсь.
«Один вероятный свидетель есть, – подумал Саблин. – Только вероятный, да и то с оговорками. Надо искать».

Глава вторая

Утром, сменившись с дежурства, Саблин поехал на ипподром: все-таки шанс опознать убитого. Стоило подождать сводки происшествий: вдруг да появится пропавший без вести. Хотя тут ждать можно было долго: а вдруг у убитого родственников нет? А вдруг он пенсионер, на работе его не хватятся?..
Однако результат обнаружился уже в канцелярии ипподрома.
– Наш конюх, Ефим Ильич Колосков, – сказала, едва глянув на карточку, секретарша. – На работе его, кажется, нет. Может, заболел? Справьтесь у конюхов…
В первом же тренотделении, куда заглянул Саблин, все подтвердилось.
– Наш, Ефим, – сказал один из конюхов, седой высокий старик. – А почему он так голову запрокинул?
– Мертв, – ответил Саблин.
– Не может быть! Я же его вчера здоровым видал, живехоньким…
– Когда?
– Говорю: вчера. Утром. С шести часов здесь торчали.
– А в два часа его убили, – сказал Саблин. Здесь он мог раскрыться: убили не на ипподроме, а в шести километрах отсюда.
– С кем он ушел? – продолжал Саблин.
– Сейчас узнаем. Володька! – крикнул первый конюх.
Из третьего стойла выглянул лохматый парень лет девятнадцати в клетчатой ковбойке и джинсах, заправленных в резиновые до колен сапоги.
– Чего? – спросил он недовольно и не отходя от двери. Оттуда пахло сеном, конским потом и неубранным вовремя навозом.
– Тебя участковый требует. Допрашивать будет, куда ты Ефима дел?
– Ходил я к нему в обед, – сказал парень, по-прежнему не двигаясь с места. – Дома его нет, и дверь на замке. А за что это меня допрашивать собираются?
– Я не ваш участковый, а инспектор уголовного розыска, – представился Саблин. – И никого допрашивать не буду. Просто спросить хочу кое-что, потому что веду дело об убийстве вашего товарища по работе, Колоскова Ефима Ильича.
Володька подошел ближе, растерянный и недоумевающий. Сообщение Саблина его потрясло. Он даже ни о чем не спросил. Спросил первый конюх:
– Где же это его прихлопнули?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...