ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Откровенно говоря, мистер Гамильтон, я не припомню другого случая, когда бы мы терпели такое сокрушительное поражение. Должно быть, Билл Макинтайр действительно был хорошим человеком, если завоевал такое доверие рабочих.
Не будь предыдущей неудачной попытки, мистер Гамильтон, не возникло бы проблем с приездом представителя в Уиттберг в ответ на ваше письмо. Но согласитесь, предыдущие результаты не могут не вызвать у нас огорчения. Таким образом, я был бы вам признателен, если бы вы смогли сообщить мне конкретные данные на сегодняшний день относительно числа ваших коллег рабочих, желающих войти в наш федеральный профсоюз. Возможно, вы направите нам письмо, подписанное вашими коллегами, или вырезки из местных газет о недавних конфликтах между рабочими и руководством обувной фабрики. Тем самым вы помогли бы нам составить план конкретных действий.
Надеюсь вскоре получить ответ и еще раз благодарю за проявленный вами интерес. Искренне ваш
Эверетт Фримен,
Исполнительный ассистент”.
"12 июня 1962 года
Уважаемый мистер Фримен, думаю, я могу понять, почему вы не торопитесь приехать туда, где вам уже один раз сломали хребет, и я ценю то, что вы ответили на мое письмо быстро и вежливо, а также прислали подборку литературы о вашем профсоюзе. Я показал ваше письмо и литературу друзьям и знакомым из компании, и среди них нашлось немало согласных подписать вам письмо, поскольку в последнее время не было конфликтов, которые бы попали в газеты. Эти люди готовы расписаться на обороте такого письма, и, если у вас есть какие-либо еще для меня поручения, я согласен их выполнить. Большое спасибо вам за интерес к нашим местным проблемам.
Искренне ваш
Чарлз Р. Гамильтон”.
Закончив читать третье письмо, я перевернул его и обнаружил подписи на обороте. Большинство из них были сделаны ручкой, но некоторые карандашом. Всего я насчитал их двадцать пять.
- Кажется, подписей не слишком-то много, правда? - спросил меня Уолтер. - Двадцать пять, а на фабрике работает тридцать пять сотен человек. - Он откинулся в кресле, оставив одну руку небрежно лежать на столе ладонью кверху. - У них там обычно действует правило правой руки, правило приближения, - сказал он. - До меня, да еще и до войны. На каждого человека, который говорит, что он за вас, и желает под этим подписаться, найдутся еще пять, которые тоже за вас, но боятся подписывать что бы то ни было. Однако с довоенных времен это соотношение выросло. Теперь оно примерно пятьдесят к одному. - Уолтер кивнул в сторону папки у меня в руках. - Эти двадцать пять подписей означают, что почти четыре сотни рабочих за нас, готовы и хотят вступить в наш профсоюз. И если следовать статистике, мы имеем даже более низкий процент, чем те семнадцать, которые получили девять лет назад.
Внезапно он наклонился ко мне через стол и сказал:
- Но на этот раз статистика неверна. Разве этот парень Гамильтон разговаривал со всеми на фабрике? Нет. Он побеседовал только с частью своих друзей и сослуживцев. А если следовать статистике, ему надо было поговорить с тремястами семьюдесятью пятью рабочими, которые на нашей стороне, чтобы раздобыть двадцать пять подписей. Но он не разговаривал с таким числом рабочих. Вероятнее всего, он поговорил с пятьюдесятью рабочими фабрики, и половина из них были так решительно настроены, что согласились поставить свою подпись. Таким образом, мы получили ситуацию, при которой статистика совершенно сошла с ума. Мы приедем в этот город, и рабочие будут бросать розы к нашим ногам.
- Мы туда поедем? А как же быть с этим господином Фрименом?
- На прошлой неделе он ушел в отпуск. Обычно в таких случаях все дела стопорятся до его возвращения из отпуска, но я попросил этот вопрос поручить мне. Из-за вас, Пол. Вы получили счастливую возможность: у вас на глазах появится новый профсоюз, и это будет ваш первый успех у нас. Я предупредил шефа, что хочу взять вас с собой, чтобы показать приемы нашей работы в идеальной ситуации, и он сказал “отлично”.
- Я к нему присоединяюсь, - улыбнулся я, почувствовав возбуждение в преддверии новой работы, совсем непохожее на те чувства, которые испытывал, начиная прошлый практический семестр. - Когда мы отправляемся?
- Завтра. Вы ведь еще не нашли себе здесь жилье?
- Нет, я сразу пошел к вам, а вещи оставил в камере хранения, думал потом, знаете ли, оглядеться.
- Хорошо, сейчас нет смысла искать квартиру, мы можем пробыть в том городе месяц или больше. Я бы с радостью пригласил вас к себе, но у нас с женой маленькая однокомнатная квартира. - Он откашлялся в замешательстве и добавил:
- Там даже нам места не хватает.
- О, не стоит беспокоиться. Правда. Я сниму номер в гостинице на одну ночь.
- Давайте я его для вас закажу в гостинице, где мы обычно селим пожарного по вызову, - сказал Уолтер, потянувшись к телефону. - Сэкономлю вам пару долларов. Это не займет и минуты.
Он был искренне расстроен, что не мог приютить меня на ночь, и чувствовал, что обязан сделать что-нибудь для меня, чтобы как-то возместить это.
Уолтер договорился о номере для меня, дал мне адрес гостиницы и пачку брошюр, лежавших у него на столе, попросив прочитать за ночь, чтобы завтра мы могли их обсудить.
- Я заеду за вами около десяти, - сказал он. - Поедем на машине.
- Отлично.
Он вскочил и снова вышел из-за стола, и я переложил пачку брошюр в левую руку, чтобы обменяться с ним рукопожатиями.
- Думаю, вам понравится эта работа, Пол.
- Я тоже полагаю, что понравится.
За дверью, в маленькой желтовато-коричневой приемной, мне пришлось спросить у белокурой секретарши, как пройти к лифтам. Она с улыбкой объяснила, и я ушел, У меня мелькнула мысль назначить ей свидание - девушка была симпатичной, - тоненькая, в вашингтонском стиле, и, вероятно, не старше двадцати двух лет, - но мне предстояло прочитать все эти брошюры к утру, и к тому же поездка сюда в автобусе изрядно меня утомила. Однако, спускаясь в лифте, я признался самому себе, что не попытался познакомиться с девушкой потому, что у меня возникло ощущение, будто она слишком стара для меня. Частично в этом был виноват Уолтер, ведь при нем я почувствовал себя вдруг неловким юнцом, но он лишь усугубил ощущение, свойственное мне и до встречи с ним. Когда после окончания школы вы годик болтаетесь без дела, потом три года служите в армии и поступаете на первый курс колледжа в двадцать один год, - происходит некий временной сдвиг. Вы попадаете в компанию семнадцати - девятнадцатилетней молодежи и постепенно начинаете подстраиваться под них, вы невольно теряете два-три года в своем развитии. В армии судьба свела меня с мужчиной, которому было двадцать пять лет. Он умудрился уклоняться от военной службы достаточно долго, ради получения степени магистра по американской истории.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60