ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Library of the Huron: gurongl@rambler.ru
Оригинал: Louis L'Amour, “RIVER WEST”, 1975
Луис Ламур
Зов западных рек
Глава 1
По такой дороге должны бы ходить привидения — заблудшие души, не нашедшие покоя в могиле. Бесконечные изгибы темной пещеры, образованной кронами колоссальных деревьев. Холодный ветер подергивает лужи пленкой льда.
Под ногами — лежник: гать из круглых лесин, уложенных бок о бок. Бревна скользкие: от грязи, от раскисшего снега, от гнилой болотной растительности. Там и сям щели, оставленные затонувшим бревном. Угодишь ногой — рискуешь сломать. А по обеим сторонам… некоторые говорят, трясина тут бездонная. Лошади вязли, и больше их никто не видел. Люди тоже.
Дом моего отца остался в нескольких днях пути позади, за выступом квебекского берега, возвышающегося над заливом Святого Лаврентия. Рыбачья лодка довезла меня от Гаспе вверх по реке до Квебека, там я переправился на другой берег и вступил в лес. День за днем я шагал на юг.
На громадных неторопливых крыльях проскользила сова. Далеко в болоте двинулось нечто невидимое, затем как будто остановилось, чтобы прислушаться.
Позади меня раздались чьи-то шаги?
Ноги по сторонам провала между бревнами, я замер, обернулся наполовину — посмотреть.
Ничего. Ошибся, видимо. Но что-то я ведь слышал?
От тяжести набора инструментов ноют плечи. В сумраке приходится напрягать зрение, выискивая место для остановки. Любое место, где можно передохнуть — хоть минуту.
Пень дерева! Широкий, спиленная поверхность в диаметре шесть футов полных. Срезанное дерево лежит тут же, наполовину погрузилось в болото.
Левой рукой я закинул свои железяки на пень. Правая занята — держит готовое к выстрелу ружье. Дикий же вокруг край. Путники попадаются редко, а честные люди среди них — еще реже. Пусть я молод, но за собой приглядывать умею сам.
Первый раз в жизни я расстался с домом надолго. Иду из Канады на юг, в Соединенные Штаты. К западу, говорят, строят вовсю, а мы, Талоны, — строительная семья.
Жил-был в свое время по крайней мере один Талон, промышлявший захватом судов в море. Каперствовал в водах Индийского океана: в Бенгальском заливе, в Красном море, а больше вдоль Коромандельского и Малабарского берегов Индии. И неплохо на этом разжился, если верить разговорам. Сам я от всех тех сокровищ ни гроша не видел.
А это еще что? Я приподнялся со своего деревянного сиденья. Потом опять устроился поудобнее, перехватив винтовку обеими руками.
Холодно. И становится все холоднее.
Там, в Гаспе, меня ждет лишь отцовское жилище да приязнь соседей. Может, даже не всех. Отец отошел в мир иной, мать умерла, когда я был еще маленький, а возлюбленной я не обзавелся.
Была, конечно, одна девушка. Детьми мы вместе бродили по лугам, потом танцевали друг с другом, дошло до обсуждения будущего брака. Но это до того, как к ее отцу пришел мужчина богаче меня. Быть богаче меня — не проблема: все мое состояние — это» унаследованный коттедж, примыкающие к нему несколько акров, маленькое рыболовное судно и мое профессиональное умение. А она метила высоко.
Мой соперник — купец, владеющий обширными угодьями, трехмачтовой шхуной, торгующей вдоль побережья, большим магазином, — денежный человек, помещик, не то, что я. Да, она метила высоко, как я уже сказал.
Она пришла на наше место еще раз — последний. Совсем другая, как отрезало. Никаких дурачеств в тот день. Она была очень серьезна.
— Жан! — Она произносила правильно — не «Джин», как частенько читали мое имя соседи-англичане, — однако с интонацией собственного изобретения. — Отец хочет, чтобы я вышла замуж за Анри Барбура.
Дошло до меня не сразу. Анри Барбур приближался возрастом к сорока — вдвое меня старше. Его уважали за жизненный успех, хотя я слыхал, что он отчаянный скряга и трудный в общении человек.
— Но ты же не собираешься соглашаться? — запротестовал я.
— Я должна, разве что… вот если…
— Разве что что?
— Жан, ты ведь знаешь, где лежит сокровище? Я насчет того золота, что осталось после старика? Он же был твой прадед, так? Пират который?
— Он был более отдаленный мой предок. И во всяком случае, золота он не оставил. Ничего такого, о чем бы я знал.
Она подошла ближе.
— Я знаю, это семейная тайна. Знаю, что это всегда скрывали, никому не признавались, но, Жан… если бы у нас было все это богатство… понимаешь, отец и не подумал бы просить меня выйти за Анри. Он все время уверял меня, что ты знаешь, где оно, и всегда можешь взять; когда захочешь, тогда и возьмешь немного.
Так вот оно в чем дело. Золото. Конечно, все циркулирующие истории я знал. Они входили в мифологию Гаспе со времен первого нашего предка, кто одним из первых поселился на. пустынном, почти безлюдном тогда берегу. Он воздвиг неприступный каменный замок, который британцы сожгли при очередном нападении на побережье, много лет спустя, а до этого то и дело атаковали.
Легенда гласила: он укрыл невесть где огромные богатства и мог запускать туда руку, когда бы ни пожелал. И что он купил земли, большие площади. Он действительно плавал в Квебек или Монреаль когда вздумается — даже добирался до Бостона и Нью-Йорка за покупками и не ограничивал себя. Но я ни про какой клад ничего не знал. Совершенно ничего. Если он что и оставил после себя, то спрятал настолько надежно, что ни один человек не догадывался куда.
Мой отец только пожимал плечами в ответ на подобные разговоры:
«Не морочь себе кладами голову. В этом мире у тебя будет чего заработаешь и чего сбережешь, и все. Помни это и не разбазаривай жизнь, гоняясь за сокровищами, которых, может, и на свете-то нет».
— Никакого золота не существует, — сказал я ей. — Глупые выдумки, больше ничего.
— Но у него были деньги! — возмутилась она. — Он был сказочно богат!
— И все потратил, — ответил я. — Хочешь меня — бери как есть: человек, у которого в руках доброе ремесло и который может хорошо зарабатывать и жить в достатке.
— В достатке! — презрительно произнесла она. — Думаешь, мне только это и надо? Анри даст мне все! Роскошный дом, путешествия, деньги, чтобы расходовать, как заблагорассудится, красивые платья…
— Ну и выходи за него, — заявил я ей. — Выходи, и черт с тобой!
Тогда она ушла и в следующий раз, когда мы повстречались на улице, прошла мимо, точно меня там и не было.
Мое сердце разбито, сказал я себе. И в течение недели пытался себя в этом убедить. Пробовал писать стихи, размышлял над своей погубленной жизнью, наслаждался драматизмом собственной игры — и ни на минуту не натянул себе носа в действительности. Так по правде, пострадало одно мое самолюбие, и то не слишком. Собственно, я испытывал облегчение. Теперь я свободен, и передо мной открыт весь мир.
Разве не уходили все Талоны в дальние странствия? Те Талоны, кровь которых струится в моих венах. Такую же фамилию могли носить и другие, но мы-то знали, откуда пошло наше прозвание. Нашему предку-пирату по приказу тирана оттяпали руку, он приладил вместо утраченной кисти крюк, и по этому крюку его и стали кликать. Талон — коготь.
Крутой был старик в последние годы, как говорили. Когда я был мальчишкой, в нашей деревне жил дед, уверявший, что знал моего пращура в свои мальчишеские годы. Он никогда не упоминал его имени, чтобы не оглянуться через плечо.
Все это было и быльем поросло. Утекшая вода мельницы не крутит, и вчерашний ветер паруса не наполнит. Имя себе я должен сделать сам. Истории о пирате Талоне — ну это же о нем, не обо мне.
Всплеснула вода. В болоте что-то шевелится.
Дуло моей винтовки передвинулось, беря подозрительное место под прицел. Уголок я нашел, мурашки по коже. Идти бы пора.
Белая рука… показалась из черной маслянистой воды… поднимается… медленно, будто пар… поднимается… манит…
Ужас перехватил мне горло. Сам не заметив, я оказался на ногах. Большой палец на спуске, чуть чего — выстрелю.
За рукой появился рукав. Упал поперек лежащего ствола, и из воды поднялась голова. Бледное, искаженное напряжением лицо, рот ловит воздух. Рука с мольбой тянется ко мне.
Кинувшись вперед, я поймал ее.
Холодная. Да какая еще холодная! Но из мяса и костей, не призрачная рука. Я с силой потянул, из болота высунулось туловище и упало поперек наполовину утопленного ствола. Осторожно на этот раз я перевернул вытащенного человека на спину.
— Помогите, — позвал слабый голос, — помогите мне, я…
Глубокую рану на груди оставил кинжал. Кровь, смешанная с водой, пузырилась, вытекая. Раненый находился на пороге смерти. Даже имей я все необходимое, чтобы оказать ему медицинскую помощь, спасти его жизнь я бы не смог.
— Это он загубил меня. Ударил ножом. Знал, кто я такой, он… — Голос угас.
— Ну-ка не шабутиться! — предупредил я его.
Распахнул ему воротник, затем попытался устроить его поудобнее. Я не имел ни малейшего понятия ни о чем он говорит, ни что мне следует делать. Он находился в тяжелом состоянии, и, судя по виду раны и выходящей из нее пене, надлежало опасаться, что нож проник в легкое.
В боку у него виднелась другая рана, могли быть и еще — на спине. Насколько хватал глаз, незатопленной земли вокруг не попадалось. Негде и разжечь костер. Переносить человека в таком состоянии я не мог и помыслить.
— Сэр, — произнес я, — я немногое в силах для вас сделать;
Он обратил ко мне взгляд и, казалось, в первый раз осознал мое присутствие.
— Я знаю, — сказал он с неожиданным спокойствием, — и я бы скорее… предпочел, чтобы вы не пробовали. Я… мне не так уж плохо. Со спины до меня добрался. Сильный… три раза вонзил его до самой рукоятки, пока я успел повернуться. Не думаю… что я… хоть раз оцарапал его. Негодяй… ни перед чем не остановится… ни перед чем абсолютно. — Он схватил меня за руку. — Я капитан Роб… Роберт Фулшем.
— Американская армия?
— Английская.
Мог бы сам догадаться по акценту.
Сумеречный, унылый час. Далеко мне до места, где хотелось бы уже быть — гостиницы или просто дома, принимающего прохожих, милях в пяти-десяти, которые еще предстоит прошагать. И уже поздно.
Раненый бубнил непонятное, заговорил ясно, потом понес околесицу. Я держался поблизости, злился, что ничего не могу сделать, в мыслях обещая себе никогда больше не оказываться в таком положении. Однако капитан находился на краю могилы и слабел с каждой минутой.
— Найди его! — вдруг громко проговорил он. — Он гад… дезертир… предатель. Будет разрушать… уничтожать… Он приносит несчастье… он… — Звук сошел на нет, и говоривший замолчал.
— Кто вас убил? — спросил я. Затем, сообразив, как это должно слышаться, изменил выражение: — Кто на вас напал?
— Торвиль… барон Ричард Торвиль. Изверг рода человеческого.
— Как он выглядит? Высокий? Какого…
Спрашивать было без толку. Человек из болота умер.
Я медленно поднялся на ноги и стоял, глядя на него сверху вниз. Что теперь делать? Что можно и что должно? Затопить его в болоте — нет ничего, чтобы это устроить, закопать и вовсе не выйдет. А оставить труп как есть мне казалось стыдно.
Были бы тут родственники, они бы…
Его семья! Я встал на колени рядом с телом и тщательно осмотрел все карманы. На свет явились промокшие бумаги. Но часть бумаг хранилась в водонепроницаемом пакете. Кроме того, я нашел несколько золотых монет, в поясе, застегнутом вокруг талии, — еще золото. Пистолет никуда не годился, пока его не высушат и не зарядят заново. Маленький пистолет, а отделан — залюбуешься.
Немногочисленные свои находки я сложил вместе. Буду в городе — отошлю их по почте. Наверняка где-нибудь там написан адрес.
Усопший был молод. Старше меня, но до тридцати не дотянул. Красиво сложен. Нечто в его поведении заставляло думать: помимо капитанского звания, у него мог иметься и титул. Умел подать себя с достоинством.
Покончив со всеми этими делами и распрямляя спину, я услышал слабый плеск: что-то двигалось. Я поднял винтовку на уровень пояса, держа свободно, не сжимая пальцев.
Шум приближался. Шаг… шорох… точно идущий то и дело оступается.
Кто, кроме меня, может в такую ночь очутиться в дороге? Дурак я был, что рассчитывал добраться до цели до наступления темноты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...