ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Итак, сэр Хьюго Блэквуд скончался. Завещание, а точнее, его последняя форма, разбило надежды Грегори на огромный капитал. Единственное, что досталось ему от отца, — небезызвестная вам книга. И у Грегори появилась новая надежда. Он решил, что в завещанной книге находятся деньги или же она сама представляет собой значительную ценность. Книгу должны были вручить ему только пятнадцатого ноября, а месячный срок уплаты долга уже истекал. Тогда, незаметно покинув зал, он взломал кабинет отца, нашел книгу и столь же быстро вернулся. Его минутного отсутствия никто не заметил. Позже, попрощавшись с нами и уединившись, он просмотрел книгу. Представляю себе его разочарование. Брошюра — такими увлекается леди Гудгейт — стоила не больше пяти пенсов и никаких денег в себе не содержала. Но зато между страницами он обнаружил вот это… — Холмс достал из кармана обрывок пергамента. — Видите? Это план замка. А вот здесь, на стене спальни, крестик. Грегори решил, что там замурован клад. Но после смерти отца замок переходил в собственность Дэниела и, соответственно, все, что в нем находится, тоже. Грегори знал об этом. Незаметно разрушить стену не представлялось возможным — на шум тут же сбежались бы слуги. И тогда в его голове созрел дьявольский план. Воспользовавшись тем, что, с легкой руки Дэниела, все вспомнили легенду о призраке замка Блэквудов, Грегори решил разыграть спектакль. Он спрятался в замке и ровно в полночь, натянув на себя старый пододеяльник, с гнусным завыванием отправился бродить по коридорам. Он достиг своей цели. На следующий день замок был пуст — если не считать нас с вами, — и Грегори беспрепятственно взломал стену. Но клада он не обнаружил!Безаппеляционность тона Холмса вывела меня из себя:— Откуда вы знаете? Вы что, светили ему?Холмс отечески похлопал меня по плечу.— Разбирая пузырьки, любезно подаренные мне нашим другом Дэниелом, я заметил, что один из них завернут в пергамент, подобранный в кабинете покойного. Интуиция подсказала мне, что два имеющихся куска составляли некогда одно целое. Смотрите, Ватсон!С этими словами Холмс вытащил из кармана второй кусок и, соединив его с первым, протянул мне. Два обрывка образовали целый лист. На втором куске какой-то невежда написал кривым почерком: «Смит замени бривно где крест».— Вы поняли, Ватсон? Это всего-навсего план строительных работ. А второй кусок пергамента Грегори, видимо, обронил, похищая книгу… — Холмс довольно потер руки. — Итак, и эта последняя надежда Грегори рухнула. Что бы вы сделали на его месте, Ватсон?— Я бы утопился в Темзе.— Гениально, Ватсон! Видимо, он решил сделать именно это. Лучше всего топиться в Темзе бросаясь с моста…— А купаться — прыгая с парапета, — заметил я.— И Грегори пошел на мост, — продолжал Холмс, игнорируя мой выпад. — Его намерение несколько поостыло при виде плещущегося и кувыркающегося в волнах мистера Наполеона. К тому же, в самый последний момент он вспомнил о письме, переданном ему вечером, в день похорон. Бегая в пододеяльнике по замку, он так и не удосужился его прочесть. Благодаря нашему другу мистеру Наполеону…— Вашему другу, — поправил я.— …у нас в руках оказался обрывок этого письма. В нем, как вы помните, неизвестный, имя которого начинается с буквы «М», угрожал Грегори разоблачением. Напрашивается вопрос…— У кого напрашивается? — поинтересовался я. — Если вы решили, что у меня, то жестоко заблуждаетесь.— У меня! — заорал Холмс. — У меня напрашивается вопрос!.. Какой же у меня напрашивается вопрос? — Холмс замолчал, пытаясь что-то вспомнить. — Ладно. Нам надо было убедиться… Мне, мне надо было убедиться, — поспешно добавил он, заметив, что я собираюсь что-то сказать. — Мне надо было убедиться, что на мосту действительно был Грегори. Это было нетрудно сделать. Поднявшись на мост и пройдя пару раз туда и обратно, я обнаружил, что он весь испещрен следами сапог с выбитым крестом.— Да что вы говорите! — мне стоило большого труда сохранить серьезное выражение лица.— Да, да, уверяю вас, так оно и было. Теперь спрашивается, кто же был тот «М», который написал письмо?— Митридат Евпатор? Александр Македонский? Марк Аврелий?— Монтигомо Ястребиный Коготь! — заорал Холмс. — Маргарита Наваррская! Замолчите вы когда-нибудь?!— Да, — сказал я. — Когда-нибудь.Холмс вытер пот со лба.— Когда-нибудь, Ватсон, — сказал он, — вы сведете меня с ума.— Итак? — спросил я, подбадривая Холмса. — На кой черт вам был нужен этот… на букву «М», если вы и так уже выяснили, что преступником был Грегори?— Вы не правы, Ватсон. Мне еще не все было ясно.— Неужели?— Да-да. Я надеялся, что разыскав «М», мы получим неопровержимые улики против Грегори. А потом мы могли бы арестовать его за попытку шантажа — это, как вы знаете, дело подсудное… Итак, перво-наперво я решил установить личность написавшего письмо. С этой целью я внимательно изучил чернила, которыми оно было написано. Как вы знаете, я великолепно разбираюсь в чернилах. Поэтому для меня не составило большого труда определить, где были куплены эти. Представьте себе мое удивление, когда я обнаружил, что чернила купили в лавке напротив кладбища, где похоронен Хьюго Блэквуд! И тут меня осенило.— Как обычно, — подтвердил я.— Я вспомнил священника! Преступник Грегори — неизвестный «М» — священник, забегавший в кладбищенскую сторожку написать записку во время похорон Хьюго Блэквуда, — помните, сторож говорил о нем, — и… вновь преступный мир! Я вспомнил, вспомнил, где видел того священника раньше. Кольцо замкнулось! Я понял, что письмо написал именно он! Больше некому!— Да, я понимаю. Ведь это единственный человек в Англии, умеющий писать…— Помните, мой поединок с профессором Мориарти? — не слушая меня, голосом провинциального трагика произнес Холмс. — Мою смертельную схватку с этим гением преступного мира? Помните, как меня едва не поглотила зловещая пучина Рейхенбахского водопада? Помните, как… — он хотел еще что-то прибавить, но не нашел слов и сбился с торжественного тона. — Так вот. У профессора было два сообщника. Один из них, полковник Моран — о нем вам известно — после гибели профессора швырял в меня каменные глыбы. Второй — о нем я в свое время умолчал — камней не бросал. Он сидел на противоположной скале и показывал, куда надо бросать. Это и был Фрэнк Моррел.— Он что, плохо показывал? — с неподдельным интересом спросил я.Холмс не ответил. Улыбнувшись и чуть прикрыв глаза, он отдался во власть каких-то далеких, доступных лишь ему одному, воспоминаний:— Какие люди!.. Джеймс Мориарти, Себастьян Моран, Франклин Моррел… Какое время! А сейчас… Преступный мир уже не тот. Нет, не тот. Он вырождается. От трех «М» осталась только одна. Моррел. Фрэнк Моррел. «Любитель старины». Имеет семь судимостей за крупные кражи антиквариата и вооруженные ограбления. Тогда, в Швейцарии, он по какой-то причине не дождался конца поединка. Позже, с удовлетворением узнав из газет о моей мнимой гибели, он отправился в Египет, где провел несколько лет, присматриваясь к местным архитектурным памятникам. Остановив свой выбор на пирамиде Хеопса, он дождался подходящего момента и сделал свое черное дело… Кстати говоря, я никогда не сомневался, что это — дело рук Моррела… Дальше. Пустив полицию по ложному следу — помните заметку в «Таймс»? — Моррел привез пирамиду туда, где мы ее нашли, и, забросав углем, надежно замаскировал. После этого он переоделся священником и, добравшись до Лондона, отправился искать покупателя. Нашел он его довольно быстро — преступников как магнитом тянет друг к другу. Альберто Канетти, представитель компании «Объединенные перевозки», занимался в Лондоне отнюдь не объединением перевозок. На самом деле здесь он представлял интересы одного миллионера из Чикаго — назовем его… м-м-м…— «М» уже было.— Ну, тогда, допустим, «Н». Так вот, Канетти, а по сути дела «Н», скупал предметы старины и, как я уже говорил, военные тайны. Он мог купить все — от чайной ложечки до собора Святого Павла… Это был во всех отношениях подходящий покупатель — он бы заплатил не торгуясь. Назначив день сделки, Моррел отправился прогуляться по городу и, волею случая, оказался неподалеку от замка Блэквудов. Тут на него и наткнулся посланный за священником конюх. Недалекий Фред сгреб Моррела в охапку и потащил в кабинет умирающего. Экзотический способ, которым священник был доставлен к старому Хьюго, помог объяснить окружающим его странное поведение. Помните, Дэниел сказал, что святой отец от страха позабыл все молитвы? Нет, не в страхе тут дело…— Но он же потом прекрасно отпевал лорда!— Ватсон, а вы слышали, что он там орал во время отпевания? А? Ветер, дождь, гром. А махать руками особого ума не надо. Это даже вы сможете… Короче, волей-неволей, в кабинете лорда Моррел вынужден был выслушать исповедь Хьюго Блэквуда. И тут выяснилась удивительная вещь. Оказывается старик знал о том, что Грегори отравил его, но, видимо, был настолько измучен долгими годами болезни, что смотрел на смерть как на избавление. К тому же, он лишний раз убедился, что не зря изменил завещание.Холмс разжег потухшую было трубку и продолжал:— Теперь Грегори был у Моррела в руках. И ему в голову пришла блестящая мысль сделать Грегори подставным лицом. Хорошо зная нравы чикагских миллионеров и их подручных, Моррел понял, что от него могут очень просто избавиться, не заплатив ни гроша. Он подумал, что было бы неплохо передать Грегори все полномочия, а затем, спрятавшись неподалеку от условленного места, в случае необходимости помешать Канетти скрыться с деньгами и пирамидой. Этот негодяй решил остаться в замке, дождаться конца погребения и лично переговорить с Грегори. Но в день похорон его ждал страшный удар. — Холмс победно посмотрел мне в глаза. — В дверях замка он наткнулся на меня! Представляете, Ватсон? Думать, что я давно мертв и покоюсь на дне Рейхенбахского водопада, и — на тебе!..— Да, я его понимаю. И даже где-то сочувствую… — пробормотал я.— Хор-роший удар для Моррела! — повторил Холмс, не слушая меня. — Он подумал, что я узнал его, и решил немедленно бежать из Лондона. Но от своих планов он не отказался. После церемонии похорон Фрэнк забежал к кладбищенскому сторожу и написал Грегори письмо. Чтобы окончательно убедиться в том, что там был именно Моррел, я и разыграл ту маленькую сценку с уборкой грязи, которую мы якобы нанесли. В действительности же я искал следы пребывания Моррела. И я нашел их! Нашел — вы слышите, Ватсон? Я обнаружил крошки египетского песчаника, того самого, из которого сложены все пирамиды, в том числе и пирамида Хеопса. Я вижу, вы хотите спросить, как я узнал, что этот песчаник египетский? Ну, Ватсон! Даже последнему профану ясно, что египетский песчаник отличается от английского в той же степени, как вы отличаетесь от меня или, скажем, ньюфаундлендский «Ка-Эс» отличается от девонширского. Вот вы только послушайте…— Не надо! — поспешно перебил я Холмса. — Я вам верю. Вы специалист.— Да, я специалист, — подтвердил Холмс. — Честно говоря, там были даже не крошки, а целые куски песчаника. Даже вы смогли бы определить.— Несомненно, — согласился я, вспомнив склад надгробных плит около сторожки.— Итак, Моррел написал Грегори письмо, в котором шантажировал его и, вместе с тем, сулил немалые деньги за выполнение легкого и простого задания. Начало письма, конечно же, содержало точные инструкции, которые до нас, к сожалению, не дошли. Пришлось действовать чисто логическим путем — проследить за Грегори. Этот логический путь привел меня в отель «Нортумберленд». Мы там были, помните?— Ваши идиотские затеи не забываются, — согласился я.— Грегори зашел внутрь, но идти вслед за ним означало бы выдать себя с головой. Поэтому нам ничего не оставалось делать, как проникнуть туда под видом водопроводчиков. Согласитесь, удачная маскировка? Это дало мне возможность, не привлекая ненужного внимания, изучить книгу постояльцев и выяснить, с кем мог встречаться Грегори. Я понял, что Моррела, а следовательно, и Грегори может заинтересовать только Альберто Канетти.Таким образом, оставались неясными лишь два момента: где находится пирамида и когда будет совершена сделка. Поразмыслив, я понял, что пирамида может быть спрятана лишь где-то на берегу Темзы под Лондоном.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Загрузка...

загрузка...