ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

родовой замок Блэквуд‑холл, поместья Гринфилд и Вудлесс‑холл в Девоншире и усадьбу Эмпти‑Плейс в Гемпшире со всеми примыкающими к ним угодьями, а также сбережения в ценных бумагах и ассигнациях…Нотариус сделал долгую паузу, чтобы перевести дух. В зале стояла гнетущая тишина. Мистер Наполеон слушал нотариуса с таким напряжением, что даже не заметил, как удрал худосочный джентльмен. Холмс напоминал статую самому себе. Кузина-корзина с неженской силой стиснула мою правую руку. И только сам Дэниел невозмутимо вырезал что-то на перилах перочинным ножом.— …моему старшему сыну Дэниелу Блэквуду!Все ахнули. Чтобы не вызывать нездоровых толков, я тоже ахнул. Холмс, отличаясь яркой индивидуальностью, ахать не стал. Он чихнул. Внизу кто‑то с громким стуком упал в обморок. Как тут же выяснилось, это был Дэниел, сорвавшийся с галереи. Лицо его выражало крайнюю степень изумления.— Принесите стакан вина! — воскликнула леди Джейн, склонившись над безжизненным телом мужа. — Скорее! Ему плохо!..— Да, да! Принесите вина! — слабо произнес Дэниел, моментально очнувшись.Нотариус, тем временем, продолжал:— Младшему же моему сыну, Грегори Блэквуду, завещаю книгу «Торжество добродетели», хранящуюся в верхнем ящике моего стола, ибо уверен в нем и считаю, что он сам в силах добиться всего, чего пожелает, и материально обеспечить свое будущее. Книгу же сию, заключающую в себе подлинное сокровище, завещаю вручить ему пятнадцатого ноября сего года, в день его рождения… Дата, подпись и… И все, господа…Толпа зашумела. Большинство собравшихся было явно разочаровано. Все бурно обменивались впечатлениями. Два джентльмена в одинаковых фраках перешли на крик и, энергично размахивая руками, пытались что‑то доказать друг другу. Леди Гудгейт весьма нелестно кого-то поминала, и этот самый «кто-то» был, судя по всему, ни кто иной как почивший лорд. Громко выкрикивая греческий алфавит, внизу появился мистер Наполеон. Он извлек из‑за шкафа укрывшегося там худосочного джентльмена и с жаром стал объяснять ему правила составления завещаний.Дэниел сидел на полу и время от времени хлопал в ладоши. Мы с Холмсом кое как пробились к нему и, поздравив, помогли встать на ноги. Бокал вина, своевременно доставленный кем-то из слуг, помог Дэниелу прийти в себя, и он вновь попытался рассказать нам анекдот про конюха Фреда.Вскоре к брату протиснулся Грегори. Он тоже поздравил его, очень горячо и очень искренне. Вопреки моим ожиданиям, он был совершенно спокоен. Я не мог не восхититься его благородством: если бы мой отец так распорядился наследством, я был бы по меньшей мере оскорблен. Грегори же, судя по всему, наоборот, воспринимал все как должное.Внезапно среди присутствующих произошло какое‑то движение. Внимательно вглядываясь в лица окружающих, через толпу продирались три дюжих молодца. Один из них, отыскав глазами мистера Наполеона, воскликнул:— Вот он!— Наконец‑то! Она здесь, моя гвардия! — сказал Наполеон, царственно улыбнувшись.Сначала собравшиеся только недоуменно переглядывались. Но когда двое стали одевать на Наполеона смирительную рубашку, раздались испуганные крики, и толпа хлынула к выходу. Через две минуты зал опустел. Последней к дверям добралась леди Гудгейт.— Какой неслыханный скандал! — зловеще прошипела она и, на мгновение застряв в дверях, скрылась.Не считая нас с Холмсом, в зале остались только Блэквуды, доктор Мак-Кензи да мистер Наполеон с гвардией. Самый мощный из гвардейцев с отеческой заботливостью зашнуровывал своего предводителя. Затянув последнюю веревку, он легко поднял триумфатора и понес его к выходу.Наполеон как‑то очень хитро извернулся и, высунув голову из‑под мышки своего телоносителя, крикнул:— Ватсон, будете в Риме, заезжайте ко мне в Ватикан! Спросите Аттилу — меня там всякий знает!Двое оставшихся гвардейцев подошли к нам:— Покорнейше просим простить нас, джентльмены! Этот тип сбежал сегодня из лечебницы Святой Елены, переплыл Темзу и оказался в вашем районе. Нам удалось напасть на его след только час назад. Мы никак не думали, что он поплывет через реку. А перейти ее по мосту у него просто не хватило бы соображения. Псих есть псих. Он уже давно тронулся. Помню, еще под Аустерлицем я и маршал Мюрат… — второй гвардеец вежливо поклонился, — проходили мимо него в тот самый момент, когда ему в голову угодило здорове‑е‑енное русское ядро… И теперь он такой. Но нам пора. Заходите в гости, мы будем вам очень рады.И, перепрыгивая друг через друга, как бы играя в чехарду, они кинулись к выходу.Несколько минут мы молчали, пытаясь понять, что же, собственно, произошло. За окнами темнело. Откуда-то снизу доносилось чрезвычайно неприятное чавканье. С галереи свалилась крыса, но, вопреки моим ожиданиям, не разбилась — проломился пол, и крыса с хохотом и грохотом провалилась в образовавшуюся дыру. Чавканье внизу усилилось. Я понял, что схожу с ума.— Что, Ватсон, вам кажется, что вы сходите с ума? — спросил Холмс, пристально вглядываясь в мои глаза.— С вами немудрено, — огрызнулся я, сообразив, что хохотала не крыса, а Холмс.— Не обижайтесь, старина. Я просто хотел вас разыграть. Дело в том, что меня давно занимал вопрос о том, могут ли крысы смеяться. И я решил, что могут. Я даже написал небольшую монографию на эту тему. — И Холмс с гордостью посмотрел на меня.— Гениально! — устало сказал я, догадавшись, что Холмсу очень хочется услышать именно это слово.Из темноты, как призрак, возник Квентин.— Между прочим, джентльмены, — мрачно сказал он, — вы тут развлекаетесь, а дверь в кабинет покойного открыта настежь. И замук валяется у порога. Сломанный пополам. К чему бы это?— Надеюсь, ничего не пропало? — безразлично осведомился Холмс.— О боже! — воскликнул Грегори. — Там же должна быть завещанная мне книга! Последняя память об отце!Переглянувшись, братья бросились вглубь замка. Впереди бежал Грегори, за ним несся Дэниел.— За мной, Ватсон! — воскликнул Холмс. В одно мгновение он опередил братьев и скрылся за углом.Я кинулся за ним, но не смог обогнать даже Дэниела. Сзади, не отставая, пыхтел доктор Мак-Кензи, невнятно бормоча что-то на латыни. Мы проносились по темным коридорам, поднимались и спускались по бесчисленным лестницам, путались в переходах, сшибали статуи, рыцарские доспехи и друг друга. Три или четыре раза нас обгонял Холмс, вновь исчезая где‑то вдали. Наконец, запыхавшиеся, все в синяках и ссадинах, мы остановились около распахнутой двери в кабинет Хьюго Блэквуда.Квентин уже ждал нас.— А‑а, вы все‑таки пришли, — сказал он, с трудом сдерживая зевоту.Мимо пронесся Холмс.— Моя книга! — прохрипел Грегори, пытаясь отдышаться.— Да, сэр! — торжественно сказал Квентин. — Ее нет, сэр!Мы ворвались в кабинет. Первое, что предстало нашему взору, были пустые ящики, выдернутые из стола. Кругом были разбросаны бумаги, книги, сигары и всякая прочая мелочь…Книги «Торжество добродетели» нигде не было. Глава 7 В дверях появился Холмс.— Так вот это где… — тяжело дыша, сказал он. — А я искал вас этажом выше!— И как вам понравилась крыша замка? — мрачно съязвил Квентин.Некоторое время Холмс тупо молчал. Но не прошло и пяти минут, как он открыл рот и с истинно английским юмором произнес:— А у вас вся спина белая! — И, сдерживая рвущийся наружу смех, добавил: — Не бойтесь! Через фрак не видно!И он разразился демоническим хохотом. О чувстве юмора Холмса в Англии ходили легенды.— А книгу‑то украли, — некстати ввернул доктор.Холмс закончил смеяться так же внезапно, как и начал— Как укра… — поперхнулся он. — Ах, да! Ну конечно. Я так и думал. Было бы очень удивительно, если бы она оказалась на месте!.. Вы искали в камине, в матрасе и под подушкой? Нет? Ну и не надо. Ее там наверняка нет.— Но кто… Кто мог?.. Кто посмел?! — воскликнул Грегори с неподдельным негодованием.Холмс просиял.— Надеюсь, — многозначительно начал он, — ни у кого из присутствующих не вызовет сомнений утверждение, что лишь одно гнусное существо могло совершить это преступление. Обратите внимание: дверь будто снесена ураганом. Я знаю человека, который…— Если вы намекаете на леди Гудгейт, — меланхолично заметил я, — то могу вас обрадовать — она ни на секунду не покидала зал.— Вечно вы смотрите не туда, куда нужно, Ватсон! — взорвался Холмс. — Подумать только! Загубить такую версию! А сами‑то вы можете предложить что‑нибудь дельное?!Я открыл было рот, но тут же пожалел об этом — Холмса понесло.— Вместо того, чтобы собирать факты, — все больше распалялся он, — и помогать мне в розыске преступника, вы заводите знакомство со всякими подозрительными личностями!..«Чья бы мычала,» — подумал я.— Узнаю моего друга Ватсона! Целый час болтать с человеком и не догадаться, что он ненормальный! Не додуматься, что он просто псих, этот мистер Наполеон!.. Наполеон… — медленно повторил он… — Хм… — Холмс замолчал, видимо, что‑то припоминая. — Ну конечно! Наполеон! Александр Наполеонский! Великий полководец! Император!..Холмс выкрикнул это так громко, что разбудил задремавшего было Квентина.— Да, сэр? — сказал дворецкий.— Да, сэр! — ответил великий сыщик. — Император!— Император, а туда же, книжки переть, — сердито пробормотал Квентин, по‑видимому, не совсем еще проснувшись.— Вот! — просиял Холмс. — Золотая голова! Квентин, переезжайте ко мне на Бейкер-стрит. Выгоним этого иди… этого Ватсона. Пусть идет людей лечит. Кстати, как вы относитесь к игре на скрипке и химическим экспериментам? Вот знаете ли вы, например, что получается при взаимодействии перманганата калия и перекиси водорода?..— Привидение. Я думаю, это привидение, — неожиданно произнес Дэниел, уставясь в камин.Это заявление прозвучало так нелепо и так некстати, что Холмс осекся.— Что?.. — подозрительно спросил он.— Я думаю, это привидение украло книгу, — сказал новый хозяин замка. — Наше, — он ударил себя кулаком в грудь, — фамильное привидение.Возникла неловкая пауза.— Видите ли, мистер Холмс, — извиняющим тоном проговорил Грегори. — В нашем роду из поколения в поколение передается легенда о призраке замка Блэквудов. Конечно, это всего лишь сказка, и ни один здравомыслящий человек не станет принимать ее всерьез…— Да, призрак вполне мог стащить книгу, — замогильным голосом продолжал Дэниел. — Он такой. В тысяча триста пятнадцатом году от Рождества Христова он сожрал все окорока, заготовленные на зиму сэром Уильямом Блэквудом. А в одна тысяча шестисотом году, в том самом, когда в Лондоне открылся театр «Глобус», он украл из замка изготовленный по специальному заказу сэра Ричарда глобус — глобус Англии. Это была большая потеря для Соединенного Королевства, — Дэниел всхлипнул и дрожащей рукой утер слезу. — Насколько я знаю, с тех пор таких глобусов больше не выпускали.— Но это, я бы сказал, довольно‑таки мирное привидение, — вскользь заметил доктор Мак‑Кензи.— А я бы не сказал, — мрачно усмехнулся Грегори. — Предание гласит, что впервые призрак появился в одна тысяча двести восемьдесят четвертом году, в ночь после таинственной смерти Кристиана Блэквуда, алхимика и чернокнижника. Он был найден с разорванным горлом рядом с мышеловкой, самолично им изготовленной, дабы изловить гигантскую крысу-оборотня, обитающую, по преданиям, в мрачных подземельях нашего замка. Вот тогда-то и появился призрак. Слуги, напуганные его ужасными стонами, в страхе бежали из замка. Все же оставшиеся — погибли! И смерть их была ужасна…Дэниел, напряженно внимавший рассказу брата, вздрогнул и покосился куда‑то в темноту, за спину Холмса. Грегори же, тем временем продолжал:— Троих молодых людей, гостивших в то время в замке, нашли на чердаке повешенными. Супругу Кристиана извлекли из колодца. Лекарь чернокнижника был отравлен. А страшно раздувшееся и посиневшее тело его дяди было обнаружено в старой часовне…Внезапно темное ночное небо за окном прорезала ослепительная молния. Дэниел, лицо которого и без того было бледным, как у мертвеца, побледнел еще сильнее и придвинулся ближе ко мне. Зловеще зарокотал гром. По чести говоря, мне тоже было как‑то не по себе от этих веселых рассказов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Загрузка...

загрузка...