ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– …случилось после обеда, – цедила Присс сквозь сжатые зубы. После паузы она добавила: – Послушайте, Уилладетта, я ничего не знаю о завещании. Об этом вам нужно поговорить с Элтоном Габбардом.Еще она прибавила «чертова сука», но это слышали только мы с Инес, так как Присс прорычала эти слова после того, как повесила трубку.Я ожидал, что Инес хлопнется в обморок. Если женщина считает невозможным называть по имени мужчину, с которым только что познакомилась, то как же она должна отнестись к тому, что последними словами обозвали свежеиспеченную вдову! Но удивительное дело, Инес улыбнулась. Правда, тут же ее тонкие губы вытянулись в ниточку, но я отчетливо уловил быструю улыбку, скользнувшую по лицу секретарши. Она явно одобряла Присциллу.Присс же уставилась на меня с таким видом, словно милостиво разрешала мне молвить слово.Я не стал ничего молвить. Ее отношения с мачехой меня совершенно не касались. Пододвинув стул, я принялся расспрашивать Инес. Мне не особенно хотелось задавать ей вопросы в присутствии Присциллы, но, похоже, другого выхода не было. Выпускать Присс из поля зрения мне не улыбалось. Согласно нашему договору с Джейкобом, я еще два дня должен исполнять роль телохранителя его дочери. И не имеет значения, жив мой заказчик или мертв.Первым делом я спросил, отлучалась ли Инес из приемной Джейкоба. По-видимому, я выбрал неудачное начало, потому что секретарша посмотрела на меня так, словно я обвинил ее в карманной краже. Она расправила плечи, вздернула острый подбородок и ткнула в мою сторону карандашом.– Мистер Блевинс! Я горжусь своей работоспособностью! И я никогда не покидаю свое рабочее место. Никогда!С этими словами Инес вонзила карандаш в пучок на голове. Я изумленно смотрел на карандаш, торчавший из волос, словно перо индейца. Она что, всегда там хранит карандаши?– Кроме того, если мистер Вандеверт выйдет из кабинета и увидит, что меня нет на месте, он меня уволит. Не моргнув глазом.Видимо, Инес на мгновение забыла, что Джейкоб больше не в состоянии кого-либо уволить. Да и моргнуть глазом вряд ли сумеет. Она смущенно потупилась.– Я не хочу сказать, что он был… он был… неприятным человеком.Бедняжка определенно принадлежала к тем людям, которые считают, что о мертвых плохо не говорят.– Всю вторую половину дня вы никуда не отлучались?Вид у секретарши стал еще более оскорбленным.– Разумеется. За исключением пятнадцатиминутного перерыва. Но он положен мне по закону. Так что я ничего не нарушила.Эта женщина и в самом деле считала, что может покинуть рабочее место, только имея серьезное на то основание. Представляю, что сказала бы по этому поводу Мельба! Наверное, объявила бы, что такие, как Инес, позорят профессию.Отчет Инес о событиях второй половины дня вполне соответствовал тому, что помнил я. Около двух часов, примерно через полчаса после того, как Джейкоб вызвал к себе в кабинет сына и дочь, Р.Л. вновь зашел в кабинет родителя.– Но он провел там всего пятнадцать минут.– Вы слышали, о чем они говорили?На лице Инес вновь появилось обиженное выражение. Видимо, предположение, что она подслушивает, было ничем не лучше предположения, что она время от времени покидает рабочее место.– Разумеется, нет, мистер Блевинс. Хороший секретарь никогда не подслушивает. – Она вытащила карандаш из пучка на голове, внимательно посмотрела на него и засунула обратно. – Кроме того, дверь была закрыта. – Тут до нее дошло, к чему все эти вопросы, и она поспешно добавила: – Но мне было слышно, что они там оба. То есть я не могла разобрать, о чем они говорили, но я ясно слышала голоса обоих.Я кивнул, и Инес поспешила продолжить, тревожно глянув на Присциллу:– После ухода Р.Л. в кабинет к мистеру Вандеверту заходила Джолин с ежедневным отчетом.– С ежедневным отчетом о состоянии дел?Я тут же пожалел о своем вопросе, ибо секретарша пустилась в нудные объяснения, как следует подсчитывать убиенных бройлеров. И как эти самые бесчисленные бройлеры выглядят на графиках. Инес раскраснелась, глаза ее сверкали, словно она излагала не скучнейшую вещь на свете, а эпос о куриных судьбах. «Сага о Форсайтах» бройлерного мира. Должно быть, у этой женщины нет других забот в жизни.– Сколько времени, по вашему мнению, провела там Джолин? – перебил я ее.Как ни странно, Инес еще больше покраснела и уткнула взгляд в пол.– О, всего несколько минут. Никто из женщин не задерживался подолгу в кабинете, потому что мистер Вандеверт вел себя… несколько фамильярно.Последнее слово она прошептала. Лицо Инес выглядело так, словно она изгваздалась в румянах. Впалые щеки, острый нос и острый подбородок так и пламенели.Должно быть, вид у меня был довольно глупый, потому что Инес нетерпеливо дернула плечом, будто выдала сокровенные секреты человеку, который ни бельмеса не смыслит в этой грешной жизни.– Джейкоб Вандеверт вел себя с дамами несколько фамильярно. – Ее впалые щеки напоминали подвядшие помидоры. – Если вы понимаете, что я имею в виду.Судя по тону, она считала меня полным кретином. Но я все прекрасно понял: Инес хотела сказать, что Джейкоб был старикашкой с грязными мыслями.Я глянул на Присциллу. Похоже, для нее это не было новостью. Серые глаза спокойно встретились с моими, словно говорили: «Этот человек был полным дерьмом».Согласитесь, было от чего удивиться. В конце концов, Джейкоб мертв, и кроме того, он был ее отцом. Разумеется, Присциллу трудно назвать папенькиной дочкой, но и Джейкоб не производил впечатления любящего папаши.Инес подалась ко мне и доверительно прошептала:– Как вы думаете, почему я перестала пользоваться косметикой? – Она вздернула бровки, словно ожидая ответа.Для меня ответ был очевиден – потому что косметика вряд ли помогла бы, напрасная трата денег. Но я промолчал. Не сказал ни словечка.К счастью, Инес, похоже, не умела читать мысли.– Потому что выглядеть привлекательно было небезопасно! – торжествующе воскликнула она.Неужто бедняга и впрямь считает, что стоило ей прибегнуть к услугам теней и помады, и Джейкоб потерял бы голову? Глядя на узкое лицо, нос-бритву и темные глазки-пуговки, я решил, что Инес заблуждается самым прискорбным образом. А еще я решил, что, вероятно, не стоит развивать эту тему.– Когда Джолин вышла из кабинета, вы ничего не слышали?– Я слышала голос Джейкоба, когда там была Джолин. Я не могла различить, о чем он говорит, но вполне отчетливо слышала его голос. После этого, около трех часов, я отправилась на перерыв.Если секретарша говорит правду, то получается, что до трех часов Джейкоб был жив.Инес сунула нос в стакан с кока-колой, всем своим видом показывая, что больше ей нечего сказать. Однако она пропустила довольно большой кусок от трех часов и до того момента, когда мы с Присциллой вошли в кабинет и обнаружили тело Джейкоба. Я ждал. Но дождался только, что она вынула нос из стакана с кока-колой и недовольно уставилась на меня.– А вернувшись с перерыва, вы что-нибудь слышали?Инес посмотрела на Присциллу.– Ну…Для женщины, которая пять минут назад вопила как недорезанная сирена, она сейчас говорила слишком тихо.– Да? – ободряюще сказал я.– Ну… – протянула Инес, все еще глядя на Присс.Может, пойти порасспросить Джейкоба? Глядишь, пользы больше будет.– Послушайте, сегодня днем к Джейкобу никто не заходил?Румянец Инес приобрел багровый оттенок.– Ну, был один человек. Но это совсем ничего не значит. Она даже мухи не обидит…Хорошо. Очень хорошо. Буду иметь это в виду. Я подался вперед.– Так кто не обидит мухи? Вид у Инес был разнесчастный.– Руби.– Мама?! – изумленно выдохнула Присцилла. – Мама сегодня заходила?Это становилось интересным. Женщина, которую Джейкоб бросил после многолетнего брака? Сегодня днем к Джейкобу заходила Руби Вандеверт? Может, я спешил с выводами, но мне казалось, что Инес права. Мухи Руби и в самом деле не обидит, но своего бывшего муженька без колебаний отправила бы к праотцам при помощи той самой бронзовой курицы, которую подарила ему на Рождество.Видимо, мои мысли отразились на лице, поскольку Инес и Присцилла заговорили одновременно:– Постой, Хаскелл, мама не могла такого сделать…– Руби пробыла там всего несколько минут, мистер Блевинс, – чирикнула Инес. – Всего несколько минуток. Самую малость.Я поднял руку:– Послушайте, я никого ни в чем не обвиняю. Просто хочу знать, когда она заходила. Вот и все.– Вскоре после четырех, – прошептала Инес едва слышно, опустив глаза. – Но говорю вам, мы с Руби дружим тридцать лет. Она самый хороший, самый милый, самый добрый человек, какого я только встречала.Думаю, не об одном убийце можно сказать то же самое. Тем не менее я кивнул.– Вы случайно не слышали, о чем Руби беседовала с Джейкобом?Инес выглядела так, словно я дал ей пощечину. Взгляд ее почему-то скользнул в сторону «Справочника секретаря», словно в этом увесистом томе содержался ответ, как действовать в подобной ситуации. На мгновение мне показалось, что она действительно схватит книгу и примется лихорадочно листать, искренне надеясь найти между «Разговором по телефону» и «Обработкой деловой корреспонденции» главу «Как отвечать на вопросы в случае убийства начальника». Такие происшествия ведь случаются сплошь и рядом.Наконец Инес перестала пялиться на «Справочник секретаря», шумно вздохнула и посмотрела на меня.– Ну…– Да-да?– Ну…Господи, только не все сначала! Я уже почти жалел, что Присцилла ей не врезала. Подавшись вперед и попытавшись придать голосу утешительные нотки, я засюсюкал:– Послушайте, вам все равно придется рассказать об этом разговоре. Либо мне, либо шерифу.Инес выдернула из головы карандаш, снова подвергла его тщательному осмотру и яростно сунула обратно, но от волнения у нее, должно быть, сбился прицел, и карандаш едва не воткнулся в ухо.Я сделал вид, будто ничего не заметил.Водворив наконец карандаш в пучок и, по счастью, сохранив слух, Инес забормотала:– Мистер Блевинс, я… я не могу пойти к шерифу. Там у него полно нехороших людей. Пьяницы. Хулиганы. И прочие подонки.Остается надеяться, что она не станет говорить этих слов в присутствии Верджила. Он наверняка обидится и уж точно подумает, что это я ее настропалил.В последний раз взглянув на Присс, Инес испустила тяжкий вздох:– Я… действительно слышала одну крохотную, малюсенькую, коротенькую фразу.– Да?– Когда Руби вошла в кабинет Джейкоба, я услышала, как она сказала: «Я не позволю, чтобы это сошло тебе с рук!»Присцилла смертельно побледнела.– Хаскелл, это ничего не значит! Это ровным счетом ничего не значит!Разумеется, не значит. Точно так же гигантское облако в форме гриба не значит, что где-то рядом взорвалась атомная бомба. Ясное дело.Я порылся в мозгу и обнаружил там еще один вопрос:– Что на это ответил Джейкоб?Глаза Инес снова метнулись к «Справочнику секретаря».– Ну… в том-то все и дело. Я не слышала, чтобы Джейкоб что-нибудь говорил, когда там была Руби.Я вздернул бровь:– Совсем ничего?Инес виновато пожала плечами:– Так ведь Руби закрыла дверь. Да я все равно не слушала.Как же! Бывшая жена начальника врывается в его кабинет, а секретарша как ни в чем не бывало продолжает читать свой «Справочник»? Неужто она думает, что я ей поверю? Да Мельба на ее месте распласталась бы на полу, просунула ухо в щель под дверью и скорее умерла, но услышала, что творится у шефа.Лицо Инес исказилось: она наконец-то осознала, как оборачивается дело для ее подруги Руби.– Может, Джейкоб говорил совсем тихо? И поэтому я его не слышала?Ага. Но возможно, всего лишь возможно, что Джейкоб вовсе ничего не говорил. По крайней мере после того, как его бывшая жена взялась за бронзовую курицу. Глава шестая Инес затравленно озиралась.– То, что я не слышала, как Джейкоб говорил с Руби, еще ничего не значит.Присс возмущенно подхватила:– Одна только мысль, что моя мать… Честное слово, Хаскелл, тебе надо с ней познакомиться. Тогда ты поймешь, что она никогда…Неплохая мысль. С Руби и в самом деле стоит поскорее познакомиться.Присцилла продолжала петь дифирамбы своей родительнице, а Инес, приоткрыв рот, внимала ей. Внезапно лицо секретарши просияло.– Мистер Блевинс! – воскликнула Инес, перебив разошедшуюся Присс. – Руби провела в кабинете всего несколько минут. Думаю, у нее не было времени, чтобы… чтобы…Видимо, у нее не нашлось сил, чтобы описать процедуру, проделанную с Джейкобом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

загрузка...