ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А я занимался тем, что ничего не делал. Если, конечно, не считать размышлений. Я думал о Присцилле и о том, что первое впечатление далеко не всегда бывает верным. А также о Джейкобе. Каким образом он умудрился нажить столько врагов? И разумеется, мне не давали покоя мысли о Рипе. С чего это вдруг все подряд бросились обвинять моего кроткого пса в немыслимых злодеяниях?Вскоре после девяти Джолин принялась разбирать утреннюю почту. Не успела она отнести кипу писем в кабинет Присциллы и вернуться назад, как сама Присс распахнула дверь. В руках она держала белый конверт. Глаза ее были как чайные блюдца.Не говоря ни слова, Присс протянула конверт мне. Рука ее дрожала.Конверт, адрес на котором был написан печатными буквами синей шариковой ручкой, выглядел точно так же, как и тот, что показывал мне вчера утром Джейкоб. Если не считать одной детали: на этот раз письмо было адресовано не Джейкобу. На нем просто значилось: «Птицефабрика Вандеверта».Я аккуратно вскрыл конверт и достал лист белой плотной бумаги, стараясь, по возможности, держать его за края. Записка, как и первая, состояла из вырезанных из газеты слов. Она гласила:
ВСЕ ОТМЕНЯЕТСЯ. Глава десятая Лицо Присциллы было почти таким же белым, как и письмо, которое я держал в руках. Правда, когда она прочла записку, щеки ее пошли красными пятнами.– Хаскелл, что это значит?Она смотрела на меня так, словно рассчитывала получить ответ.А я понятия не имел, что все это значит. Действительно ли предполагаемый похититель надумал дать задний ход? Или он просто хочет удалить меня, чтобы было проще добраться до Присс?Видимо, Присцилла уже решила для себя этот вопрос. Лицо ее приняло нормальный оттенок.– Так это же здорово! – воскликнула она и весело улыбнулась. – По-моему, мы получили доказательство того, о чем я говорила с самого начала. Эта записка – не что иное, как глупый розыгрыш!Я смотрел на конверт, не испытывая никакого желания улыбаться. Штемпель был поставлен вчера местным почтовым отделением. Бездыханное тело Джейкоба мы обнаружили около половины шестого. Поскольку единственная почта в Пиджин-Форке закрывается по будням в пять часов, значит, записку отправили до того, как мы с Присс нашли тело. И при этом отправитель адресовал ее не Джейкобу. Значит ли это, что он заранее знал, что Джейкобу бесполезно что-либо посылать? Если да, то каким образом?Неужели автор записки и есть убийца Джейкоба?! Наверное, у меня был настолько обескураженный вид, что Присс как-то странно взглянула на меня и спросила:– Что такое, Хаскелл?Я вздохнул и объяснил. Тут уж обескураженная мина возникла на лице Присс. Губы ее побелели, в глазах застыла паника. Я прошел в кабинет и набрал номер шерифа.Как ни странно, Верджил, похоже, нисколечко не обрадовался, услышав мой голос.– Ты все еще там? – спросил он таким тоном, будто своим присутствием на птицефабрике я нанес ему величайшее оскорбление.– Вы разве не помните, что Джейкоб Вандеверт нанял меня на три дня? – поинтересовался я как нельзя безразличнее.– Гм-м, – ответил Верджил.Весьма глубокомысленный ответ, вам не кажется?Знай я Верджила не так давно, непременно бы решил, что он накручивает себя, обвиняя меня в том, что я сую нос в чужие дела. Должно быть, в детстве шерифа не научили, что с друзьями следует всем делиться. В том числе и информацией. Однако я решил не заострять его внимания на этом прискорбном обстоятельстве.Раздражение Верджила как рукой сняло, стоило мне сообщить, почему звоню. Шериф прорычал в трубку, что выезжает, и дал отбой.Времени он даром не терял. Через двадцать минут у главного входа завыла сирена. Каждому ясно, что шериф нашего городка самым бесстыдным образом наплевал на дорожные правила и всю дорогу мчался, превышая скорость. Сирена разорялась на полную катушку. Наверное, Верджил верил в силу саморекламы.В коридор вылетел Р.Л. Лицо его могло соперничать в смысле бледности с побелкой на стене.– Ч-чт-то… что случилось? – еле выговорил он.Присс помахала перед его носом запиской, но Р.Л. почему-то не успокоился.– А что тогда здесь делает полиция? – спросил он, сдвигая брови. – Если «все отменяется»?Хлопнула дверь, и в вестибюль ввалился Верджил. Я попытался в двух словах объяснить Р.Л. суть происходящего, но того, похоже, заклинило. Он лишь выпучивал глаза и беззвучно шевелил губами. Глядя, как Верджил вперевалку направляется к кабинету Присс, я терпеливо повторил все сначала.– Ты хочешь сказать, что это убийца мог послать записку? – тупо спросил Р.Л.Да-а. Неудивительно, что Присс пришла в ярость, когда Джейкоб назначил своим преемником ее братца. Этому парню, пожалуй, нельзя поручить даже торговать лимонадом.Визит Верджила не должен был затянуться. Вряд ли требуется больше пятнадцати минут, чтобы сунуть записку с конвертом в пластиковый пакет, но шериф умудрился растянуть это действо на целый час. Замогильным голосом он потолковал сначала с Присциллой, затем со мной и, наконец, с Р.Л. и Джолин.Когда очередь дошла до меня, Верджил первым делом высказался по поводу моего костюма.– Понятия не имел, что у тебя есть спортивная куртка, – простонал он так, словно этот факт являлся венцом высокой трагедии.Я подумал и решил, что подобное замечание не заслуживает ответа.– Неужели ты собираешься разгуливать по городу в таком виде? – Верджил скорбно рассматривал меня. – По мне, так ты выглядишь настоящим павлином.Пришлось напомнить Верджилу, зачем он приехал. Но и после этого он продолжал пялиться на мою куртку. Весьма неодобрительно пялиться.Беседы шерифа с Р.Л. и Джолин были чистой показухой. Голову даю на отсечение, что Верджил и не рассчитывал выведать у них что-нибудь стоящее.Мне было жаль Джолин. Во время допроса она напоминала загнанного кролика, попавшего в вольер с хищниками. В лице ни кровинки, а губы тряслись так, что она едва могла говорить. Да и что Верджил мог у нее узнать? Письмо пришло вместе с остальной почтой. Джолин, конечно, смогла бы опознать почтальона, но вряд ли от этого была бы польза.Верджил даже сунул нос в кабинет Джейкоба. Я собрался следом за ним нырнуть под желтую полицейскую ленту, ограждавшую вход в кабинет. Должно быть, шериф отнесся к моей инициативе чересчур болезненно, потому что глянул на меня волком и дверь с треском захлопнулась перед моим носом.Инес, естественно, сидела за своим столом и читала «Справочник секретаря». Она сочувственно посмотрела на меня. Так смотрят на ребенка, которого другие дети не позвали играть. Я беззаботно улыбнулся, давая понять, что меня нисколько не волнует, чем занимается Верджил в кабинете Джейкоба. Инес улыбнулась в ответ, растянув ниточкой тонкие губы.– Знаете, – доверительно заговорила она, подаваясь вперед, – я ведь слышала сирены, но решила не покидать своего рабочего места. До утреннего пятнадцатиминутного перерыва еще много времени.Моя улыбка увяла. Этой женщине пора давать награду.А что, если позвать Инес к нам с Элмо? Ведь не исключено, что она все-таки лишится работы. Разумеется, возникнут сложности, когда кому-то придется сообщить несравненной Мельбе, что мы больше не нуждаемся в ее услугах.Если вообще когда-нибудь нуждались.Конечно, трудно утверждать наверняка, но я сильно сомневался, что у нас с Элмо хватит духу уволить мать пятерых детей. Пусть даже случится чудо и нас не загрызет совесть, но увесистое общественное мнение Пиджин-Форка пришибет кого угодно. Люди наверняка сочтут мерзавцем всякого, кто вышвырнет на улицу единственную поддержку и опору пятерых беззащитных деток.А ведь есть еще и сама Мельба. Уж она-то точно снарядит свое потомство в крестовый поход против тиранов и мракобесов, милые детки вооружатся баллончиками с краской, бейсбольными битами, скалками, и можно представить, какая судьба уготована нашим машинам и жилищам.Инес снова наклонилась ко мне: – Вы, наверное, не знаете, зачем приехал шериф?Я понимал, что столь фанатичная секретарша, как Инес, вряд ли станет распространяться о том, что я ей скажу, но судьбу испытывать не хотелось. А вдруг и в Инес есть что-то от Мельбы? Все-таки ничтожная вероятность, что мои слова к вечеру будет знать весь Пиджин-Форк, оставалась, и в этом случае Инес, разумеется, не поленится раскрыть источник информации. А мне отнюдь не улыбалось, чтобы в нашем городке утвердилось мнение, будто частный детектив на самом деле не такой уж частный.– Трудно сказать, – солгал я.Если Инес и суждено услышать о записке, то пусть услышит от кого-нибудь другого.– А-а. – Инес выглядела разочарованной. Ей явно было нечем заняться, кроме как читать свой «Справочник» и ждать звонка. Она вяло побарабанила пальцами по столу. – Если бы вы знали, как меня раздражает эта противная желтая лента, – протянула секретарша, чтобы поддержать разговор. – Как вы считаете, она действительно это означает?Я терялся в догадках.– Что «это»?Пальцы Инес вновь выбили меланхоличную дробь.– Вы считаете, эта мерзкая желтая лента означает, что «Проход запрещен»? Ведь если я не могу войти в кабинет, то не могу и стереть пыль, как мне положено делать каждое утро. И все аккуратно разложить на столе. И полить цветы. И оборвать листочек на календаре. О-о… Я не могу выполнять свою работу!Я попытался изобразить сочувствие, хотя, честно говоря, сильно сомневался, что Джейкоб стал бы возражать, узнай он, что календарь на этот раз остался нетронутым.– Ленту скоро уберут, – пообещал я. – Не беспокойтесь.Инес скорбно хмыкнула.– Очень на это надеюсь, – сказала она уязвленным тоном.Я счел за благо ретироваться. Поговори я с Инес еще минутку, непременно набросился бы на нее с предложением перейти работать к нам с Элмо. К тому же, когда выйдет Верджил, мне лучше находиться подальше. А то он еще, чего доброго, выскажет все, что обо мне думает. Тем более что я прекрасно знал, зачем Верджил потащился в кабинет Джейкоба. Чтобы утвердить свое право на территорию. Будь его воля, он окружил бы желтой лентой весь Пиджин-Форк.Перед отбытием Верджил еще раз заглянул к Присцилле. Я снова торчал у всех на виду, да еще в крайне невыгодной позиции, поскольку мне приходилось, словно маленькому ребенку, смотреть на Верджила снизу вверх. Верджил же глянул на меня сверху вниз, и на лице его лежала печать всех скорбей мира.– Хаскелл, – прохрипел он, – ты не считаешь странным, что все эти убийства начались после твоего возвращения в город?На что это, интересно, он намекает? Что вслед за мной из Луисвиля потянулась целая толпа преступников? Или считает меня главарем банды, поставляющей в его некогда мирный городок безжалостных убийц?Судя по всему, ответ Верджилу не требовался. Глаза его заволокло слезами, а это не предвещало ничего хорошего.– Мне не хочется об этом говорить, но я считаю…Я выпрямился. Приходясь мне почти родственником, Верджил, по-видимому, был бы не прочь возложить на меня ответственность за волну преступности, и тем не менее кое о чем он все же боялся мне сказать. Что ж, и на том спасибо.Верджил откашлялся.– Когда я вчера разговаривал с Руби, – сказал он, уткнувшись взглядом в пол, – она сообщила, что уехала отсюда примерно в четверть пятого. Иными словами, у нее имелось достаточно времени, чтобы сходить на почту. – Тяжело вздохнув, он с минуту он изучал свои ботинки, после чего добавил: – Знаешь, нужно совсем немного времени, чтобы вырезать из газеты два слова.В словах шерифа имелся смысл.Я кивнул, физически ощущая, как безысходность Верджила захлестывает и меня. Обстоятельства складывались для Руби не лучшим образом.Может, этот стареющий херувим действительно решился на убийство?– Это всего лишь предположение, – добавил он страдающим шепотом и, медленно переставляя ноги, поплелся к выходу.Передавать Присцилле слова шерифа я не собирался. Ей и без того хватало волнений.Письмо, полученное от возможного убийцы, явно выбило Присс из колеи. Она все еще выглядела бледной, когда ровно в одиннадцать часов в вестибюль вплыл Элтон Габбард.Хорошо, что мне пару раз довелось встретить этого человека на улице, а то моя челюсть самым неприличным образом отвисла бы при его появлении. Просто не верится, что это странное существо слывет в Пиджин-Форке цветом местной адвокатуры.При крошечном росте и чудовищном весе он походил на бочку, которую какой-то шутник нарядил в изысканный темно-синий костюм-тройку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

загрузка...