ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Синклер приоткрыл один глаз и, поморщившись, проворчал: – Бродерик, идиот, задерни шторы.
– Они задернуты, милорд.
Синклер тяжко вздохнул.
– Тогда прикажи заменить их на... что-нибудь поплотнее. Завтра. Не сегодня. Я не хочу, чтобы кто-то заходил сюда сегодня.
Граф сел в постели и снова вздохнул. Бродерик взбил подушки за его спиной и сунул ему в руки кружку с каким-то варевом.
– Скоро наступит лето, милорд, и станет тепло. А этот проклятый дождь закончится.
– А потом опять наступит зима, – пробурчал Синклер. Он попробовал настой и поморщился. Затем, собравшись с духом, осушил всю кружку.
– Да, но к тому времени вам будет гораздо лучше, милорд. Подумайте только, чего вы уже достигли!
Синклер промолчал. Теперь он чувствовал, что болит не только голова, но и нога. Причем нога болела от бедра до самой лодыжки, и казалось, что эта пульсирующая боль проникает даже в кости... Когда он пришел в себя после Ватерлоо, он молил ангела милосердия избавить его от страданий, и лишь настойка опия помогала заглушать боль и сохранять рассудок. Но вскоре настойка стала ему нужна даже тогда, когда он не чувствовал боли, поэтому пришлось отказаться от нее, и его единственным обезболивающим стал алкоголь. Впрочем, пить Синклер умел, и даже мать не могла сказать, когда он пил больше, чем обычно.
Но его новый секретарь сразу все поняла – и отчитала его, дерзкая девчонка. При мысли о Куинси граф невольно улыбнулся. Вероятно, он слишком грубо с ней обошелся. Да-да, его поведение совершенно непростительно. И, конечно же, ему следует перед ней извиниться.
– Бродерик, узнай, появился ли уже мистер Куинси, – сказал граф, повернувшись к камердинеру.
– Слушаюсь, милорд. – Бродерик вышел в коридор, чтобы отдать распоряжения.
Тут послышались чьи-то громкие голоса, а затем Бродерик вернулся и с возмущением проговорил:
– Милорд, поведение Томпсона уже переходит всякие границы. Не понимаю, почему вы терпите его. Я бы на вашем месте...
Внезапно дверь отворилась, и на пороге появилась Куинси.
– Вы посылали за мной, милорд?
Синклер тут же забыл о пульсирующей боли в ноге. Куинси смотрела на него широко раскрытыми глазами, и ее щеки были залиты румянцем. Синклер почувствовал, что тоже краснеет.
– Зачем вы позвали меня? – спросила Куинси.
Бродерик нахмурился и проворчал:
– Дерзкий щенок, да как ты смеешь...
– Успокойся, Бродерик, – перебил граф. – Мистер Куинси хочет знать, почему его отвлекли от важной работы. Не так ли, Куинси?
– Я действительно занят, милорд, – в смущении пробормотала Куинси.
– Что ж, не буду вас отвлекать, – сказал Синклер, откашлявшись. – Я хотел только сообщить, что сегодня утром должен прийти пакет с документами. Так вот, когда его доставят, пришлите, пожалуйста...
– Он уже здесь, – ответила Куинси и выскочила из комнаты.
Синклер застонал и схватился руками за голову. Конечно же, ему не следовало посылать за Куинси. Что ж, позже он непременно перед ней извинится. Только бы она не подумала, что он намеренно послал за ней, чтобы она пришла в его спальню.
– Полагаю, вам лучше что-нибудь надеть, милорд, если вы не хотите, чтобы мальчик умер от смущения, – заметил Бродерик.
Синклер снова застонал.
Когда Куинси добралась до библиотеки, она уже почти успокоилась. В конце концов, ничего особенного не произошло. Ведь она и раньше видела полураздетого мужчину, когда они с Мелиндой помогали ухаживать за отцом, прикованным к постели.
Правда, Синклер не был больным стариком. И когда она увидела его в расстегнутой ночной сорочке... Нет-нет, нельзя об этом думать. Ей следует всецело сосредоточиться на работе, для выполнения которой ее наняли. Отыскав пакет, о котором говорил граф, Куинси вышла в коридор и осмотрелась. К сожалению, Томпсона нигде не было, и ей пришлось самой идти в спальню Синклера. Хотя граф все еще лежал в постели, он все же надел темно-зеленый атласный халат. Когда Куинси приблизилась, он оттолкнул Бродерика, стоявшего рядом с бритвенными принадлежностями наготове.
– Вам нужно что-нибудь еще? – Она протянула ему бумаги, и на сей раз ей удалось не покраснеть.
Синклер покачал головой:
– Нет, не нужно. Как продвигается расследование?
– Есть счета от торговцев, которых я не знаю. Думаю, лучше заплатить им побыстрее. Если я возьму ваш экиипаж, то смогу вернуться к ленчу.
– Ехать одному? Я не думаю... А впрочем, поезжайте. – Синклер взглянул на своего камердинера: – Может, возьмете с собой Бродерика?
– В этом нет необходимости, милорд, – ответила Куинси. Бродерик же чуть не задохнулся от возмущения, однако промолчал.
– Тогда возьмите с собой Томпсона. Он может оказаться полезным.
– Благодарю вас, милорд, – кивнула Куинси. Несколько минут спустя она уже сидела в карете, а Томпсон устроился на козлах рядом с Элиотом. Вспомнив о том, что когда-то у ее отца был такой же прекрасный экипаж с гнедыми лошадьми, Куинси тихонько вздохнула и постаралась отогнать воспоминания о прошлом.
– Это здесь, мистер Куинси? – спросил Томпсон, распахнув дверцу кареты, когда они приехали.
Куинси осмотрелась и кивнула:
– Да, Томпсон, спасибо. – Она направилась в лавку торговца, но потом вдруг остановилась. – Томпсон, вы давно служите у графа?
– Почти шесть лет, сэр. Он нанял меня и Таннера перед тем, как уехал сражаться с проклятым корсиканцем.
– Что ж, очень хорошо. Полагаю, вам можно доверить кошелек. Вы ведь умеете считать, не так ли? – добавила она с улыбкой.
Томпсон усмехнулся:
– Конечно, сэр. Леди Синклер настаивает, чтобы все ее слуги учились читать, писать и считать.
– Правда? Что ж, тогда давайте начнем тратить деньги лорда Синклера, а?
Томпсон улыбнулся во весь рот и распахнул дверь лавки.
– Согласен, сэр!
Торговец закивал, когда Томпсон передал ему причитающиеся деньги, и пожал руку Куинси, заявив, что очень рад познакомиться с новым секретарем лорда Синклера.
– У предыдущего секретаря были бегающие глазки, знаете ли, – сказал он, подмигивая.
То же самое повторилось у булочника, зеленщика и портного. Причем эти торговцы даже снижали сумму, записанную в счете, – снижали за «немедленный платеж».
А вот мясник оказался другим. С огромной, как бочка, грудной клеткой и руками размером с окорок, он был на несколько дюймов ниже Томпсона, но вдвое шире.
– А что случилось с Джонсоном? – осведомился мясник. – Наверное, Синклер его крепко поколотил?
– Насколько я знаю, мистер Джонсон решил уехать в Америку, – ответила Куинси. – А почему вы решили, что граф должен был его поколотить?
Торговец пожал плечами:
– Я просто предположил.
– Томпсон, подождите меня в карете, пожалуйста, – сказала Куинси. Как только слуга удалился, она вынула из кармана соверен и пристально взглянула на мясника:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62