ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Но она больше не могла сидеть на месте, ей нужно было пройтись по проходу, отлепить повлажневшую от жары нижнюю юбку от ног и, хочешь не хочешь, побывать в туалете. Она наклонилась и попыталась сдвинуть его ноги к проходу. Куда там! Они даже не шевельнулись, словно ботинки были накрепко привинчены к полу.
— Мистер Маккриди! — тихонько позвала она, но его дыхание оставалось таким же ровным.
— Мистер Маккриди!
Никакого впечатления.
Полная нетерпения, она передвинулась на самый краешек сиденья и хотела было снова воспользоваться шляпной булавкой, но это был скорее импульс, чем серьезное намерение. Ей ничего не оставалось, как легонько потрясти его за плечо. Поскольку и это не помогло, она ухватила его за рукав пиджака и сильно дернула.
Это была ошибка, чуть не стоившая ей жизни. Он резко отпрянул в сторону, одной рукой сдвинул с глаз шляпу, а другой нырнул под пиджак. Еще мгновение — и в лицо ей уставилось дуло револьвера. От ужаса у нее замерло сердце.
Глядя на Маккриди, трудно было поверить, что какую-то секунду назад он еще крепко спал.
— Какого черта?.. — вырвалось у него, но он тут же осекся и буркнул, опуская оружие: — А, это вы.
— Слава богу, что вы узнали меня прежде, чем могли застрелить, — дрожащим голосом проговорила она.
— В незнакомом месте становишься малость нервным, — пробормотал он в качестве извинения.
— Скажите, как вам это удалось? — спросила она, когда немного пришла в себя.
— Вы о чем? — Увидев, что она все еще не отводит глаз от его «кольта», он небрежно бросил: — О нем, что ли?
— У меня такое впечатление, что он возник прямо из воздуха.
— Нет, я его держал под пиджаком: в сидячем положении иначе нельзя — слишком долго вытаскивать.
Он слегка приподнялся на сиденье, распрямил ногу и вставил револьвер в кобуру.
— И все-таки я хотел бы знать, что, собственно, произошло?
— Ничего особенного: мне нужно выйти, и я пыталась вас разбудить.
— В следующий раз лучше воспользуйтесь своим голосом.
— Я это и делала, причем не один раз. Но вы так храпели, что услышать меня попросту не могли.
— Так я вам и поверил! К вашему сведению, я никогда не храплю — по крайней мере, вы первая женщина, от которой я это слышу.
— А их небось было великое множество, — с милой улыбкой проговорила она. — Ну хорошо, вы меня выпустите или я снова должна прибегнуть к помощи булавки?
— Если бы Хауард и в самом деле существовал, я бы ему страшно сочувствовал, — сказал он, вставая и пропуская ее. — Может быть, проводить вас до туалета?
— Что вы, конечно, нет!
— Ваша воля. — Глядя, как она осторожно ступает по проходу, он небрежно бросил ей вслед: — Советую подобрать подол юбки — гляньте: весь пол заплеван.
— А мне казалось, вы джентльмен, — пробормотала она в ответ.
— Когда вы вернетесь, интересно будет взглянуть на ваши уши.
Она остановилась и, обернувшись, с удивлением спросила:
— Мои уши?
— Да. Когда-то мама мне говорила, что у человека, который говорит неправду, начинают расти уши.
— Неужели? — невольно улыбнулась она. — Так вот почему у меня такие маленькие уши.
Пол в проходе и в самом деле был настолько загажен, что опилки, посыпанные поверх плевков с пережеванным табаком, собрались комьями, и идти нужно было очень осторожно, чтобы не поскользнуться. Она в нерешительности остановилась, не зная, то ли придерживать юбки обеими руками, то ли попытаться обойтись одной, а другой зажать нос. После некоторых колебаний она сделала выбор в пользу одежды и, едва справляясь с приступами тошноты, стала пробираться в другой конец вагона, стараясь не задевать свесившиеся в узкий проход головы храпящих пьяных попутчиков.
Один из них неожиданно пробудился и, прежде чем она успела пройти мимо него, ухватил ее за юбку.
— Пошему мне нихто не шкажал, что с нами едут ангелы? — едва выговаривая слова, пробормотал он.
Его сосед, с трудом продрав налитые кровью глаза, торжественно провозгласил:
— Это не ангел, это дамочка.
Лежащий на сиденье по другую сторону прохода ковбой по имени Билл приподнялся на руках, чтобы взглянуть на нее, и отрицательно покачал головой:
— Лучше не трогай ее — она с мужем.
Выдернув юбку из ослабивших хватку пальцев, Верена пошла дальше, слыша, как Билл объясняет своим товарищам:
— Это жена Маккриди — того самого типа, который из-за нее чуть не прикончил Эла. Лучше не связываться.
— Что-то никогда не слышал о нем.
— Спроси у Большого Эла, он тебе растолкует.
Когда она наконец достигла нужной ей узкой двери, рядом появился проводник:
— Туалет закрыт, мэм, — подъезжаем к станции.
— Как это закрыт? Не может быть.
— Ничего не попишешь, мэм, такой порядок.
Стиснув зубы и чувствуя себя, словно ее прогоняют сквозь строй, она поспешила по проходу к своему месту.
— Что-нибудь не так? — спросил Маккриди.
— Нет, все в порядке, — солгала она.
— Знаете, если вы не будете следить за тем, что говорите, вам предстоит закончить жизнь с ушами, как у слона.
— Мы, оказывается, подъезжаем к станции.
— Ах, вот в чем дело. Тогда все понятно. — Вынув часы из кармашка жилета, он взглянул на них и произнес: — Пять сорок три. Думаю, там мы сможем поесть.
Затем он спрятал часы и добавил:
— Не знаю, как вы, но я здорово проголодался. Я бы не отказался сейчас от хорошего куска знаменитого техасского бифштекса.
— Смею ли я надеяться, что это Орлиное Озеро?
— О нет, туда мы прибудем только завтра утром. А где-то перед наступлением темноты мы будем в Харрисберге, где нам предстоит пересесть на другой поезд. Собственно, у меня с собой расписание, — и он протянул ей сложенный вчетверо лист бумаги.
— Но здесь не значится остановка в пять сорок три, — с некоторой досадой проговорила она, — и я что-то не помню, чтобы мы проезжали Ричмонд.
— Просто мы идем с опозданием.
Поезд замедлил ход и со скрежетом остановился. Верена глянула в окно и поразилась: никаких признаков станции или человеческого жилья. Зато море коров — сотни и сотни спин. В отчаянии она отвернулась от окна и откинулась на спинку сиденья.
— В чем там дело? Надеюсь, все в порядке?
— Напрасно надеетесь, мистер Маккриди, — с усталым вздохом ответила она. — Боюсь, ваш бифштекс еще гуляет живой.
— То есть?
— Здесь нет никакой станции. Насколько я могу судить, вокруг — только один рогатый скот.
— Может быть, она на другой стороне.
— Пассажиры, на пути коровы! — провозгласил кондуктор, идя по проходу между сиденьями. — Сразу, как их прогонят, будет остановка на обед. Двадцать минут!
— Простите, сэр, — обратилась она к нему, когда он поравнялся с их сиденьем, — правильно ли я поняла, что нам до станции ехать еще двадцать минут?
— Нет, мэм, мы уже приехали. Но на еду у нас будет только двадцать минут: нам нужно еще сегодня поспеть в Харрисберг.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90