ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И вот я была там, снаружи, на корпусе, по колено в пушистом белом песке. И я стояла и стояла там, давая отдых своей болевшей спине и глядя вверх на звезды.
21
Панель на груди робота распахнулась. На Марко нацелились телескопические трубы и вытяжные антенны.
— Я хотел сказать, — мягко продолжал он. — «Контрабанда» — наше название. Наше сценическое название. — Марко сказал это так, словно это было очевидно, словно объяснял что-то само собой разумеющееся маленькому ребенку. — Мы — труппа, дающая представления. Группа артистов. У нас ангажемент на восемь часов в Саду Меркурия.
Из громкоговорителя робота раздался треск и шипение. На его голове, там, где должно было быть лицо, находился экран. Экран функционировал плохо. Он медленно, равномерно щелкал.
— ЗДЕСЬ НЕТ ПУТИ В САД МЕРКУРИЯ, — объявил он. — ЭТО НЕВОССТАНОВЛЕННАЯ ЗОНА.
— Правильно, — сказал Марко. — Конечно. Что ж, сначала у нас встреча в Правда-Сне.
Робот гудел и тикал, переваривая сообщение.
— ЗДЕСЬ НЕТ ПУТИ В СОН ПРАВЕДНЫХ, — сообщил он. — ЭТО НЕВОССТАНОВЛЕННАЯ ЗОНА. НАЗОВИТЕ СЕБЯ! — потребовал он.
— Эй! — сказал Марко. — Послушай. Ты меня знаешь. — Он стал хлопать себя по карманам, словно ища удостоверение. — Я крупная знаменитость средств массовой информации, — заявил он. — Я звезда сцены, экрана и спутников, гражданин солнечной системы, мое имя — Монти Марш Мариголд, регистрационный номер Ромео Рабарбар Рапсодия три-бета-три-один-дважды-один-один, это значит Рабарбар Ромео Рингмастер один-три-бета-один-один-трижды-к.
Он говорил все быстрее и быстрее, вытащил гофрированную стопку пластиковых карточек из кармана и стал сгибать и разгибать их, размахивая каждой карточкой перед вращающимся глазом робота и убирая ее, прежде чем тот успевал хоть что-то прочесть.
Марко потянулся к Табите и взял ее за руку. Сначала она сопротивлялась, потом позволила ему сделать это.
— Это моя сестра, прекрасная Аргентина, вон там — наш артист-попугай, Попка-Пугач. А это, — он показал на Близнецов, на самом деле один человек, только они расходятся во времени в разных направлениях и останавливаются лишь для того, чтобы сказать самим себе «здрасьте». Почему бы тебе не проверить по связи? Проверь свои часы, проверь свою шляпу и пальто. Проверь свои файлы на «ИС» — на «Искусство». Мы требуем дифракции! — Марко произнес эту тираду на одном дыхании и с пафосом раскинул руки.
На экране робота появилось лицо. Это был дежурный полицейский — женщина в серой униформе, с головным телефоном.
Близнецы Зодиак встали по обе стороны робота, сложив руки и с интересом глядя на экран. Цвета на нем были скверными. У женщины был такой вид, словно она страдала смертельной болезнью печени. По ее лицу пробегали зигзаги.
— ДИФРАКЦИИ? — спросила она. — ОБЪЯСНИТЕ, ЧТО ЗНАЧИТ «ДИФРАКЦИЯ».
— Ну, что ж, по дипломатическим правилам от третьего, третьего, тридцать третьего, АД, странствующая межпланетная знаменитая труппа артистов, не имеющих удостоверения личности, не может быть удержана, задержана, напряжена или сопряжена, «ад хок», «ид эст» и «ин лье», если ей не будет предложено воспользоваться правом дифракции, — нараспев произнес Марко.
Робот не ответил. Женщина на экране нахмурилась, так, словно с трудом могла разглядеть их. Она повозилась со своими наушниками, махнула рукой через сканер.
Робот тут же зажужжал, и его антенны передвинулись в направлении Табиты.
— Назовите себя, — сказал он.
Пока Табита открывала рот, не зная, что ей говорить, из громкоговорителя робота раздался ужасающий треск, и картинка исказилась из-за вспышки помех. Все молчали. Неожиданно робот сел на пол. Его сенсоры и оружие убрались внутрь, и маленькая дверца с шумом захлопнулась за ними.
— МЕЕЕП, — сказал робот.
— Очень вовремя, — заметил Марко. Тэл, застрекотав, как мопед, взлетел прямо к нему на плечо.
Робот сидел в неуклюжей позе, но очень прямо, перед барьером. Он был совершенно неподвижен, не считая одной ноги, дергавшейся взад-вперед по полу пещеры, как нога издыхающего теленка.
— Что это с ним? — спросила Табита. — Что случилось?
— Он сел, — ответила Саския.
— Он устал, — сказал Могул.
— Так часто бывает, — сказала Саския.
Табита пристально посмотрела на Близнецов.
— Мы здесь ни при чем, — в унисон пропели они.
Марко уже переступал через спазматическую конечность робота, словно того вообще здесь не было. Тэл полетел вперед, над барьером, в темный туннель.
— Куда мы ИДЕМ? — решительно спросила Табита.
— В Правда-Сон, — ответил Марко.
— Но она сказала…
— Пошли! — хором пропели Близнецы.
И они пошли, спеша в поле низкой гравитации за птицей, откинув серый матерчатый занавес, спотыкаясь на вырубленных ступеньках, протискиваясь между плоскими бурыми сталагмитами, выраставшими из пола, как раковые опухоли, через трещину в пещере, где стена раскрошилась, обнажая решетчатую структуру ячеек с толстыми стенами. Из них высовывались волосатые языки, похожие на жирные черные папоротники, дрожавшие на сквозняке, веявшим при их приближении. Воздух был пронизывающе влажным и ядовитым.
В подобных уголках Изобилия просто нельзя не представить себя глубоко под землей, во власти какой-нибудь отсталой расы слепых, живущих в норах, бессильно пытаясь вспомнить солнце. Они все еще существуют, там и тут, эти очаги мрака и отчаяния. В один прекрасный день мы должны что-нибудь предпринять, чтобы очистить их. Я говорила это и раньше. И без сомнения, скажу снова.
Табита бежала вниз вслед за птицей, перескакивая через булыжники, через выемки, проходя под порталами из черной кости, где спали огромные неизвестные механизмы, покрытые желтовато-коричневой пылью. В покрытой ржавчиной впадине стая голых перков с визгом разбежалась при звуке их шагов. В свете брошенного ими костра Табита проверила часы. Из отпущенных ей двадцати четырех часов оставалось значительно меньше двух.
Наконец, они вышли и остановились, тяжело дыша, на широком открытом пространстве, где крыша над их головами была тусклой и далекой. Всего в нескольких сотнях метров впереди пол обрывался вниз в страшную пропасть, через которую далеко слева от них был перекинут уродливый бетонный мост. За мостом, на дальней стороне, у скопления красных, как карбункул, отелей сновали туда-сюда роботы и скутеры. Напротив отелей кто-то построил огромный зеленый купол, вздымавшийся на самом краю бездны. Площадь перед ним была выложена десятигранными плитами. На ней аккуратными рядами были припаркованы машины и стулья-седаны.
— Вот и пришли, — поздравил Марко Тэла, когда внеземная птица вернулась и снова устроилась у него на плече.
— Бей в барабаны негромко…
— И тихо играй на трубе, — посоветовал Тэл.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128