ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Табита взяла ящик и понесла его в кабину.
— Марко! — позвала она, выходя из трюма. — Мы далеко не улетим, если вообще улетим хоть куда-нибудь. Если мы сможем найти помощь, мы тебе ее доставим. Но пока мы не можем вылететь, — сказала она и поморщилась, проходя мимо скорчившегося тела Могула, — а тебе понадобится время, чтобы добраться до убежища. Так что на твоем месте я бы начала ползти, — сказала она, вспрыгивая вверх по трапу. — Хорошо?
Его ответ был нечленораздельным и грубым.
Табита засунула ящик Тэла рядом со своей сумкой, под сетку в глубине кабины, потом подошла к пульту. Обернулась, протянула руку сквозь ремни, чтобы взять за руку Саскию, и бросила быстрый взгляд на единственный работавший монитор — тот, что был подключен к трюму.
С тем же успехом на нем могло и не быть никакой картинки. Фраск стоял точно в том месте, где она его оставила. Он так и не двинулся с места. Табита посмотрела вниз, на Саскию.
— Зачем он это сделал? — спросила она.
Саския подняла глаза на Табиту, по ее удлиненным щекам катились слезы:
— Он спасал тебя…
— Не плачь, — сказала Табита, сжимая ее руку. — Это портит циркуляторы.
Саския сделала попытку улыбнуться. Ее лицо сморщилось. Худенькие плечи задрожали.
Табита быстро потрясла ее руку.
— Ты что-нибудь знаешь о мозге компьютера?
Саския шмыгнула носом, чихнула и покачала головой.
Табита снова бросила взгляд на трюм. Все еще стоит на месте. Она поискала тройник в футуристическом костюме Саскии, нашла аудио-вилку и размотала ее. Потом протянула к розетке и вставила.
— Ее зовут Элис, — сказала она. На данном этапе это было все равно, что любое другое занятие. И она хоть чем-то будет занята.
Табита наклонилась, прижала свой визор к визору Саскии и изобразила поцелуй. Потом круто развернулась и снова вышла из кабины, по трапу, мимо Могула — назад, в трюм.
Фраск все еще стоял в той же позе, он посмотрел на Табиту, как бешеное дерево.
— Ну, как знаешь, — сказала она. Потом огляделась. Она искала гроб фраска, но он был снаружи со всем прочим хозяйством. Табита включила свой ручной монитор и послала за ним экстензор.
Когда он зажужжал, фраск конвульсивно дернулся, глядя вверх на экстензор и за него, через открытую крышу, на псевдодендроиды, с которых капала вода, на жаркое и грязное небо.
— Ремонтируем корабль, — утвердительно сказала Табита.
Фраск подошел и наклонился над ней.
— Экссстензззор, — со знанием дела заявил он.
Табита сознательно проигнорировала его. Она подумала, интересно, что еще он понимает.
Работая снаружи с одним из роботов, она ухитрилась поднять вслепую продолговатый гроб, а потом дать выборочную последовательность команд, чтобы протащить его в открытый шлюз.
— Я уверена, что тебе будет удобнее, если ты сядешь, — сказала она фраску. Потом подошла к куче в углу и села на нее сама, подзывая его подойти и сесть рядом.
Подойдя к куче, он растянулся на ней во всю длину. Согнув колени и локти под замысловатыми углами, он был похож на сломанного кузнечика.
— Хорошо! Хорошо! Да! — сказала Табита. — Да! Да! — Медленно и осторожно она поднялась.
Фраск зашипел. Но остался на месте.
— Мы скоро улетим отсюда, — солгала Табита.
Он следил за ней глазами-бусинками, пока она выходила из трюма мимо прилежно трудившегося робота.
Гроб, покачиваясь, вплывал в шлюз. Втащив его внутрь, Табита выглянула наружу. Марко был в десяти метрах, он полз на животе по грязи, волоча за собой покалеченную ногу.
— Держись, Марко, ты хорошо справляешься!
Табита увидела, как он обернулся и пристально посмотрел на нее сквозь затемненный лес. Она увидела его глаза — его прекрасные глаза.
Табита установила гроб на борту, поставила его в проходе рядом с телом Могула, открыла и, стараясь как можно меньше смотреть на Могула, подняла тело и уложила внутрь. Он был таким же легким, как его сестра.
Она поспешно сложила ему руки и загерметизировала гроб. «Прощай, Могул», — про себя сказала Табита. — «Было время…
Она не закончила свою мысль.
Поднявшись, Табита почувствовала, как сильно кружится у нее голова. Усталость словно ударила ее пыльным мешком. Она была полумертвой от изнеможения еще до того, как стала носиться тут, как сумасшедшая. И впереди не светило никакой возможности отдохнуть. Может быть, стоит принять еще несколько стимуляторов из аптечки первой помощи.
Табита вернулась в кабину.
Саския сидела, протянув руку в перчатке над пультом. И смотрела на экран пульта.
Экран светился.
На нем были слова.
Они гласили:
— У МЕНЯ ТОЖЕ КОГДА-ТО БЫЛИ СЕСТРЫ, САСКИЯ. ДАЖЕ НЕСКОЛЬКО СЕСТЕР.
— Элис!
49
Примечательно, что многие люди с трудом верят в эту историю с Ремонтом на Венере. Даже тех, кто признают Чудесные Торпеды, не убеждает этот конкретный подвиг Табиты.
Объясняется это просто. Какой бы решительной и отважной ни была Табита Джут, при наличии всего лишь самых базовых знаний в области механики и хромающем оборудовании починить корабль после катастрофы на самой грязной земле из всех внутренних планет? А если и так, то сколько времени это заняло? Могла ли она протянуть достаточно долго, чтобы сделать это? — если она вообще когда-либо приземлялась на Венере. Находятся и такие, кто настаивает на том, что это был другой корабль (по предположениям одних, это была «Изначальная Концепция», другие возражают, что то был «Лакрима Рерум»).
Что ж, могу вас заверить, да и кто может знать это лучше, чем я, что капитан Джут действительно потерпела катастрофу на Венере, отремонтировала свой корабль на месте и спаслась оттуда. Все было точно так, как я говорю, а бремя доказательств лежит на тех, кто утверждает обратное. Для всех прочих достаточно еще раз отметить способность «Берген Кобольда» быстро восстанавливаться, ту самую долговечность, которая в конечном итоге сделала эту модель неприбыльной. Если какой-либо летательный аппарат тех времен и мог победить в споре с богиней ада, это мог быть только «Кобольд».
И здесь опять воображение публики подмигивает, кивает и прикладывает палец к своему острому, докучливому носу: «Элис Лиддел», инсинуирует оно, была не обычным «Кобольдом».
Что ж, пусть так оно и будет. Кто я, чтобы спорить с воображением публики? Экспертиза — не единственный материал, на котором делается история. Мы все должны склонять голову перед историей, даже те из нас, у кого нет шеи.
Для всех прочих: я знакома с «Лакрима Рерум». Венера разделалась бы с ней в два счета. А если «Изначальная Концепция» утверждает, что была на Венере, так вот, я вынуждена заявить, что это не так. Ее память подводит ее.
Была ли долговечность «Элис Лиддел» результатом различных мелких усовершенствований? Как можно это определить, сейчас? Может ли кто-либо с уверенностью сказать, что Табита Джут трудилась одна, что Капелла не приложила к этому руку?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128