ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Берджин насмешливо-скромным жестом развел руками, и браслеты на его запястьях тускло сверкнули на свету. Фицдуэйн налил ему выпить, и оба уселись в кресла у низкого журнального столика. Жалюзи были опущены, а в соседней комнате сержант Ога запустил электронную аппаратуру, которая защищала помещение от подслушивания.
— Все готово? — спросил Берджин.
— Почти все, — отозвался Фицдуэйн. — Охота начнется, как планировалось, с участием всех заинтересованных лиц. Пришла пора определить правила и раздать номера. Я не хочу расстраивать ЦРУ. Мы с Килмарой слишком часто работали с вашими людьми, чтобы теперь вести себя не по-соседски.
Берджин стащил с головы парик и почесал макушку.
— Жуткая штука, — заметил он.
— Вши их просто обожают, — поддакнул Фицдуэйн.
— Кстати, о вшах… — сказал Берджин и, отпив вина, посмотрел в лицо Фицдуэйну. — Мы закрываем дело Шванберга. По приблизительным оценкам, он и его дружки присвоили разными способами примерно сто двадцать миллионов долларов.
— А еще говорят, будто американцам ничего не светит на японском рынке, — укоризненно покачал головой Фицдуэйн. — Мошенника придется арестовать и подвергнуть суду.
Берджин с оскорбленным видом взглянул на него.
— Это ты, пожалуй, хватил через край, Хьюго, — сказал он. — Или ты серьезно?
Фицдуэйн мрачно улыбнулся.
— Шванберг стал причиной смерти Адачи. Этого я никогда не забуду и никогда не прощу. Но как это сделать — совсем другой вопрос. В конце концов, он ваш оперативный работник.
— Директор считает, что лучше всего решить это тихо, по-домашнему, — заявил Берджин. — Убит в перестрелке, геройски погиб на посту и все такое. Именно поэтому мне хотелось бы прокатиться с тобой и лично присмотреть за всем этим. Ты же знаешь, я обожаю надувные шарики.
Фицдуэйн задумчиво посмотрел на своего старого друга.
— Знаешь, Майк, я никогда не думал, что ты склонен к излишним предосторожностям.
— По большей части — нет, — Берджин с сожалением пожал плечами. — Но это особый случай. Время от времени возникает такая необходимость, к тому же Шванберг и так довольно долго уходил от ответственности.
— Слишком долго, — негромко сказал Фицдуэйн. — Не в обиду будет сказано, Майк. Но ведь это правда, которую знаем только мы с тобой, разве не так?
Берджин согласно кивнул. Ему было неуютно и стыдно. Истина состояла в том, что Шванберг был на подозрении уже довольно долго, и лишь чисто бюрократическое стремление избежать скандала препятствовало принятию решительных мер. А тем временем гибли люди.
Желание замять скандал было характерно, увы, не только для Уотергейта. В настоящем мире большого бизнеса и большой политики это давно стало естественной нормой. Громкие разоблачения были не правилом, а исключением, слишком уж высока была цена последствий.
Фицдуэйн разлил по бокалам все, что оставалось в бутылке.
— Выпей и послушай меня, Майк. Если ты действительно намерен лететь с нами, то я должен просвятить тебя относительно некоторых дополнительных углов. Нужно быть готовым к неожиданному. Как говорится в уставах, “необходимо правильно оценить ситуацию…”.
Он быстро объяснил Майку, что он задумал, и что могло произойти. Берджин слушал, и глаза его сами собой открывались все шире и шире. Между всем прочим Майк был доволен: он уже не надеялся, что в их возрасте им снова доведется совершить нечто подобное.
Глава 25

Япония, Токио, 12 июля
Военная база Атсуги, к боковому КПП которой они подъехали, была со всех сторон огорожена и тщательно охранялась.
Темноту прорезывали лучи мощных прожекторов.
Расположенная прямо под Токио военная база Атсуги служила штаб-квартирой элитной воздушно-десантной штурмовой бригады японских Сил самообороны. Именно здесь Фицдуэйн должен был подняться на борт дирижабля.
С болью в сердце он подумал об Адачи, который готовился на этой базе и отсюда вылетал на учебно-боевые задания. Казалось только справедливым, что возмездие его убийцам начнется именно здесь. Вспоминая Адачи, Фицдуэйн ощущал горечь потери, печаль и уже знакомое ему чувство вины, которое посещало его всякий раз, когда ему приходилось терять друзей. “Почему его, а не меня?” — думал он в таких случаях. Но сегодня Фицдуэйн решительно отодвинул эти мысли на задний план; ему предстояло обдумать несколько более насущных проблем. То, что они планировали, было достаточно сложным и опасным и требовало от Фицдуэйна предельного внимания.
Черный лимузин Токийского департамента полиции, в котором находились водитель-полицейский. Паук Йошокава и Фицдуэйн, остановился перед полосатым шлагбаумом. Охрана попросила всех выйти из машины и тщательно проверила документы и пропуска.
За шлагбаумом Фицдуэйн разглядел раздвижные заграждения с острыми пиками на случай попытки прорыва и два хорошо замаскированных пулеметных гнезда.
Десантники относились к своей безопасности на редкость серьезно. Солдаты других частей, в полном боевом снаряжении и маскировочной раскраске, патрулировали внешний периметр авиабазы и охраняли основные постройки. Атсуги была не только военным объектом, но и тренировочной базой “Кидотаи” — полицейских сил спецназначения, и потому являлась основной мишенью террористов.
Закончив проверку, охранники в белых шлемах сделали знак проезжать и отдали честь. Минут через пять впереди появился черный силуэт дирижабля. В темноте он казался невероятно большим, а Фицдуэйну он напомнил страшное космическое чудовище.
— Потрясающе! — выдохнул Йошокава, выбираясь из лимузина. — Какая грозная красота! Удивительная машина!
— По сравнению с общепринятым стандартом этот дирижабль довольно маленький, — скромно сказал Паук, который на самом деле очень гордился полицейским воздушным кораблем. — Его размеры: примерно семьдесят футов в высоту, пятьдесят в диаметре и двести футов в длину. Он вмещает в себя четверть миллиона кубических футов газа.
Фицдуэйн подумал про себя, что летать на дирижабле — все равно что подняться в воздух на средних размеров городском доме. Он привык к гораздо меньшим аэростатам, которые бороздили небо его родной Ирландии. С другой стороны, Фицдуэйн всегда гордился своей способностью к открытому мышлению.
Йошокава тем временем о чем-то задумался. Очевидно, его душа инженера и изобретателя была в значительной степени потрясена увиденным.
— Когда я думаю о дирижаблях, — вслух рассуждал он, — я всегда вспоминаю “цеппелины” первой мировой войны и ужасную катастрофу дирижабля “Гинденбург” в Нью-Джерси в 1937 году. Я видел ее в старой кинохронике, когда был мальчишкой. Это было страшное зрелище. Огромный шар взорвался, и все пассажиры погибли в пламени.
— Несомненно, именно это обстоятельство сильно снизило спрос на дирижабли, — сухо заметил Фицдуэйн.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166