ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Томас Уайлд, Роджер Желязны: «Звездный спидвей»

Томас Уайлд, Роджер Желязны
Звездный спидвей


Звездный спидвей – 2




«Формула Клипсис: Фантастические романы»: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс; Москва; 1998

ISBN 5-04-000535-0 Аннотация Что еще может так будоражить кровь настоящего мужчины, как участие в самых престижных и наиболее рискованных в Галактике межпланетных гоночных состязаниях по трассе Паутина Клиспис. Попасть в число участников гонок, стать членом этой сумасшедшей Команды -заветная мечта землянина Майка Мюррея. Но законы Паутины жестоки. Заманивая жертвы в свои тенеты сладкой отравой сверхскоростного полета, она уже не отпускает их никогда: кого-то ломает, превращая их в предателей и убийц, кого-то закаляет приключениями ииспытаниями. Майк как раз один из тех, для кого гонки становятся большим, чем сама жизнь. Роджер ЖелязныТомас УайлдЗвездный спидвей От автора
За последние десятилетия наше толкование понятия «разум» и представления о возможностях компьютерной техники при их обоюдном влиянии друг на друга претерпели глубокие изменения. Всего четверть века назад казалось, что способность к интегральному исчислению является неотъемлемой функцией разума. Теперь же этим занимаются компьютеры, причем совершают все операции быстрее и лучше человека. Следует ли из этого, что компьютеры необходимо признать разумными? Нет. Это заставляет нас пересмотреть определение разума таким образом, чтобы исключить решение подобных задач из ряда критериев разумности. Считалось также, что игра в шахматы на достаточно сложном уровне, позволяющем обыгрывать сильного шахматиста-человека, является недоступной для машины, поскольку при этом необходимо подключать воображение и предвидение будущего. Увы, соответствующие программы были написаны и усовершенствованы. Компьютеры внезапно научились обыгрывать гроссмейстеров в игре, которая всегда ассоциировалась с разумом. Заставило ли это поверить в то, что компьютеры разумны? Конечно, нет. Пришлось лишь пересмотреть еще один аспект разумности. Почему? Социолог Шерри Теркл полагает, что такие явления заставляют нас склоняться к мысли о том, что человеческий разум — это машина, и задаваться вопросом, можно ли сымитировать человеческие чувства, а также способность мыслить. А тогда... что тогда останется в мире сугубо человеческого? Искусственный Интеллект и весь комплекс научных и этических проблем, с ним связанных, так стремительно возник и расцвел в течение жизни одного поколения, что порой кажется, будто это случилось за одну ночь. Помимо громоздких вычислений и игрового аспекта компьютерной техники появилась еще одна практическая область: экспертные системы. Созданы и функционируют сложнейшие компьютерные комплексы, которые совмещают способность хранить информацию и правильно использовать ее, то есть занимаются тем, что получила название эвристики. Совершенствование таких систем требует тщательного изучения образа мыслей и действий людей-специалистов, работающих в специальных областях знаний, а затем — создания программ, имитирующих работу этих людей. В наше время экспертные системы производят диагностику внутренних органов человека, обрабатывают психологические тесты, читают и реферируют статьи, сочиняют музыку и стихи. Система, получившая название ПРОСПЕКТОР, выявила в штате Вашингтон залежи молибдена, оцениваемые в миллионы долларов. Медицинские программы КАСНЕТ и МИЦИН, согласно «Справочнику по вопросам искусственного интеллекта», не уступают по уровню работы специалистам-людям. И все же мы не спешим назвать эти системы разумными, хотя четверть века назад их функции считались атрибутами истинного разума. Возможно, за «эффектом Теркл», за стремлением людей верить в то, что разум есть совершенно уникальное явление, стоит нечто более значительное. Сейчас, когда японцы запустили ударную программу «Пятое поколение» по созданию искусственного интеллекта, кажется вполне очевидным, что еще более совершенные системы — дело недалекого будущего. Но если система, сравнимая по сложности с одним человеческим разумом, вполне достижима, почему бы не превысить эту сложность в десять раз? Или в сотню? В тысячу? Вполне очевидно, что производить работы на таком уровне можно только позаботившись о соответствующем контроле. В художественной литературе существует немало провидческих предостережений на этот счет. Теперь перевернем медаль другой стороной и посмотрим, как повлияла компьютерная техника на наше представление о собственном разуме. Описанная выше переоценка ценностей и исследования в области интеллекта сослужили человечеству добрую службу. Сами же компьютеры внесли неоценимый вклад в психологию, имитируя процессы человеческого мышления. С их помощью мы получили новое видение интеллекта и вплотную приблизились к созданию новых теорий разума.Одна из таких теорий, разработанная Марвином Мински и Сеймур Паперт, получила название «Сообщество Разумов». Она предполагает, что человеческий разум состоит из маленьких разумов, которые, в свою очередь, состоят из еще меньших разумов, и все они связаны в сообщество, осознаваемое как личность — то есть мы представляем собой мозаику, развивающееся объединение сотрудничающих и конкурирующих единиц, осознающих себя частью саморегулируемого процесса. Возможно, мы мыслим совсем не так, как нам представляется. Пожалуй, мы больше опираемся на память и ассоциации, нежели логику. Наше множество умов подключается к решению проблемы резонансным способом, весьма отличным от функционирования компьютерных программ. Результатом является феномен здравого смысла. Впрочем, и он может быть запрограммирован. Наиболее отрадным во всем этом является тот факт, что компьютеры заставили нас по-новому взглянуть на самих себя. Они подарили человечеству новое зеркало.Растущие знания о человеческом мозге и компьютерах навели на мысль о возможности создания интересных устройств, позволяющих совместить стиль человеческого мышления с компьютерными возможностями. Разве это не расширит границы человеческого разума?Заглядывая на шаг вперед, почему бы не предположить, что человеческий разум — или образ человеческого разума — будет способен существовать внутри компьютерной сети? Иными словами, существовать вне человеческого тела.А если тело умерло, но сделана запись разума?.. Какова будет разница между биологическим и электронным мышлением?Такая личность сможет функционировать и физически, в теле робота, наделенного наноэлектрической системой, имитирующей мозг. А если компьютерная программа обретет осознание собственной сущности?.. С тех пор, как компьютеры подарили человечеству новое зеркало, встает вопрос не о человеческом разуме или искусственном интеллекте в отдельности, а о разуме в целом. Имеет ли значение тот факт, где родилась мысль — в машине или в плотском теле, если никто не может заметить разницы? Проза Томаса Уайлда отличается четкостью, замысловатостью сюжета, увлекательностью, его книги написаны в классическом стиле научной фантастики с безупречной логикой и пристальным вниманием к деталям. Он обыгрывает как изложенные выше, так и многие другие идеи, проявляя завидное мастерство, скрупулезность и искренность. Мне нравится то, что он делает, и нравится сотрудничать с ним. Я рекомендовал бы обратить внимание на все зафиксированные на бумаге плоды его мыслительных процессов. Роджер ЖЕЛЯЗНЫ Санта-Фе, Нью-Мехико Пролог Более сорока стандартных лет назад некий пронырливый инопланетянин со множеством маленьких, но очень умных головок отправился на Землю и приобрел тысячу европейских серебряных монет семнадцатого века. Он рассчитывал с большой выгодой для себя продать их в качестве экзотических сувениров пресыщенным представителям зажиточных классов галактики. Покинув Землю, он прямиком направился на космические гонки в систему Клипсис, где собирались сливки общества.Было там и множество других — не богатых, но предприимчивых.Говорят, его видели в компании довольно сомнительных личностей. На третий день он заявил о пропаже монет, закрылся в своем номере и больше о нем никто не слышал. Комната оказалась пустой, недоеденный завтрак засох на тарелках. Хотя вокруг этого дела ходило много слухов, монеты так и не нашли... Глава 1 Майк Мюррей обратил внимание на мигающий аварийный сигнал.— Двигатель барахлит!— Где? — спросила Тайла Рогрес, не поворачивая головы.— Э... — Огонек погас. Майк проверил схему.— Не копайся, — сказала Тайла. — Мне некогда. Это было правдой. Они неслись по спидвею — маршрут номер десять, описывая круги в радиусе четверти миллиарда километров вокруг яркой желтой звезды Клипсис на скорости, в десять раз превышающей световую. Оставался последний круг менее семи минут полета — и они войдут в грув, пристроив прямо в хвост лидера «Скользкого Кота», пока единственный корабль, сошедший с пита Лека Крувена.— Так ведь мигало, — сказал Майк. Он не знал, стоит ли настаивать.Тайла коснулась рычагов управления, и корабль зашатался, балансируя на струях газа, вырывающихся из реактивного сопла. Автоматика вернула кораблю устойчивость.— Теперь хорошо.Тайла отрегулировала выхлоп и вышла на траекторию лидера.— "Кот" не подведет. Надо только знать, как управлять им.— Пожалуй.Майк невольно вынужден был признать правоту Тайлы. Пилотом она была первоклассным — знающим и скрупулезным. Неприятно было лишь то, что она никому не давала забыть об этом.Корабль снова дернулся вперед, настигая лидера, который причаливал к груву, сберегая реактивное топливо. После каждого выхлопа корабль замедлял полет, вписываясь в поток движущегося пространства. Майк взглянул на контрольный монитор.— Эй, да ты почти в красной зоне! — Он заметил, что кривая температуры топлива пошла вверх словно океанская волна. — Хочешь расплавить сопло?— Заткнись, сопляк. Я веду корабль.Майк помолчал несколько секунд, а потом спросил:— А почему у нас так тихо? Где наш штурман? Штурманский компьютер застыл на отметке " ГОТОВНОСТЬ ". Эндрю, штурман команды, уже минут пять как не подавал голоса.— Проверь цепь, — сказала Тайла. Майк уже начал аварийную диагностику.— Ха, звуковая связь отключена.— Попробуй другой канал.— Пробовал. Я их все перепробовал. Приемник не работает.— Здорово. А как двигатель?Майк посмотрел на экран. Телеметрия двигателя была исправна.— Техническая связь в порядке.Новый компьютер двигателя безотказно принимал данные, передаваемые с пита техником Дуайн.Пока Майк следил за экраном, «Кот» повис на хвосте у лидера. Отсюда, из рубки, все гоночные корабли кажутся на одно лицо, но импульсный повторитель каждого передавал собственный код. Майк проверил код лидера. Боже правый! Как он умудрился вырваться вперед? Это был Джесс Бландо на своем стареньком корабле — у него не было спонсоров, не было поддержки, он не должен был выиграть — и тем не менее он лидировал.Лидировал благодаря трем взорвавшимся двигателям и полному отказу электросистемы — аварийным ситуациям на четырех самых быстрых кораблях, в результате чего фавориты сошли с дистанции, заставив зрителей в волнении податься вперед.Джесс — отличный парень, кто же спорит. Черт, ведь именно он был первым учителем Майка, познакомил его с нужными людьми, помог стать здесь своим человеком, словом, сделал его гонщиком. Но единственное, чего теперь желал Майк — обойти друга, оставив на обшивке его корабля оплавленные борозды.И еще он знал, что у Джесса никогда не возникло бы такого желания.— Топлива осталась четверть.— Сама вижу, — отозвалась Тайла.С тех пор, как были введены новые правила безопасности, ограничивающие запас топлива, Майк не спускал глаз с приборов. Теперь только на спринтерских гонках можно было обойтись без одной-двух дозаправок.Корабль мягко вошел в выхлопную струю Бландо, всего метрах в пятистах позади. На панели мигал предупредительный сигнал.— Таранная лопасть активирована. Если он сейчас отключит главный двигатель...— Думаю, что так и будет.— Но мы далековато от него, детка.— Это уже мои проблемы. И не называй меня деткой.— Тогда не называй меня сопляком.— Договорились, детка, — пробормотала она, вновь полностью сосредоточившись на работе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

загрузка...