ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Представляешь?
Дьюранд, улыбнувшись, кивнул.
— Вот и славно, — бросил Хатчин, уходя.
Дьюранд повернулся на бок. Великий план отца: посвящение в рыцари, воспитание в замке герцога, — все это было звеньями одной цепи, звеньями, идеально подходившими друг к другу. Он закрыл глаза.
— Вы хорошо устроились, милорд?
Дьюранд приоткрыл глаза и увидел, что к нему обращается простолюдин — скальд с живыми карими глазами и сломанным носом, обосновавшийся возле него.
— Да, приятель. Более или менее.
— Прошу прощения, — скальд весело улыбнулся, продемонстрировав поредевшие зубы. — Дурная привычка, вечно повсюду сую свой нос. Кстати, меня зовут Гермунд.
— Ага. Про нос я понял.
С этими словами Дьюранд закрыл глаза и провалился в сон. Ему не мешали ни храп, ни приглушённое рычание собак, ни стоны занимавшихся любовью.
Он проснулся затемно, удивляясь, что не проспал до полудня.
Сквозь щели и окна с улицы тянуло холодом, и, если бы не храп, стоявший в трапезной, Дьюранду могло показаться, что он спит под открытым небом. Он пошевелился. Кружась, поднялись в воздух комары. Дьюранд почувствовал, что его изрядно покусали. Однако он далеко не первый раз спал, расположившись на тюфяке, расстеленном на полу, и укусы комаров были ему не в диковинку.
Он задумался над тем, что же его разбудило.
Где-то вдалеке раздался стук. Наверное, кто-то ещё проснулся. Дьюранд приподнялся на локтях, тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте.
Рядом с ним на стене пролегала полоска лунного света. Дьюранд сунул руку в эту полоску, неожиданно поняв, что камень, на который падал луч света, огромен — в рост человека. Он вспомнил, как мать ему рассказывала про Сынов Атти, воздвигнувших эту крепость. Сначала они построили колодец, оградив его огромными камнями. Мать показала именно на этот камень!
Как удивительно — чего только не вспомнишь.
— Тук! — снова раздалось в спящем замке. Звук доносился откуда-то издалека. И снова:
— Тук!
Лунный свет заиграл, словно некий великан пытался поймать его руками.
Дьюранд выскользнул из-под одеяла и кинулся к окну. Перед тем как луна окончательно скрылась за облаками, Дьюранд успел увидеть посеребрённые светом каменные плиты и фигуру человека у колодца. В руках человек сжимал посох.
— Тук! — опустил он посох.
Голова человека стала медленно поворачиваться. Дьюранд отскочил от окна, успев заметить краем глаза, что человек бородат. Стояла Ночь Странника. Когда луна вновь показалась из-за облаков, Дьюранд опять глянул во двор и обнаружил, что там никого нет.
Дьюранд выругался под нос. Что же, в самом деле, происходит?
Босой, он кинулся из трапезной с обнажённым мечом и побежал во внутренний двор. Дверь сменяла дверь, арка — арку, — никого. Дьюранд внимательно осмотрел каменные плиты двора, но обнаружил лишь следы, которые оставил сам, когда въехал в замок.
Бесплотная тень — и та оставила бы след!
Изо рта Дьюранда шёл пар, медленно тающий в недвижимом воздухе.
На следующий день Дьюранд притих и ждал. Он старался не выдать волнения, когда вместе с остальными возносил утром благодарственную молитву и усаживался за трапезу. Он знал, что знамения, явленные ему, должны сбыться.
Аттийцы понимают, что значит слово «рок».
После полудня мимо Дьюранда пробежал молодой парень, направляясь к покоям барона.
— Кто это был? Сын привратника? — поинтересовался кто-то.
Дьюранд окинул взглядом лица, на которых застыло любопытство, и неожиданно подумал, что все рыцари его отца похожи друг да друга, как двоюродные братья. Прежде он никогда ничего подобного не замечал.
Через несколько секунд парень появился снова, но на этот раз вслед за ним бежали двое мальчишек-слуг.
Дьюранд открыл ставни. Возле колодца стояли четыре лошади. Дьюранд узнал среди них коня сэра Кирена и клячу, на которую рыцарь взвалил поклажу. Двух других коней Дьюранд видел впервые. Кони были осёдланы и готовы отправиться в путь. Один из коней казался горячим и своенравным, а другой — старым: ему было никак не меньше двадцати лет.
Скальд молча вскочил на каменную скамью и выглянул во двор:
— Приехал Лис? Погоди… Чьи же это лошади?
По обеим сторонам залы двери резко распахнулись, отправив гулять по замку гулкое эхо. В залу вышел отец Дьюранда, а с лестницы, спускающейся во двор, раздались тяжёлые шаги. Наконец в зал шагнул седовласый человек, на лице которого блуждала мечтательная улыбка — это был Оссерик — владелец Грейвенхольма. Дьюранд с трудом его узнал. Прошедшие двадцать лет изменили его до неузнаваемости, осветив лицо полубезумной блуждающей улыбкой.
— Доброе утро, Оссерик, — произнесла мать Дьюранда, прервав затянувшееся молчание.
— Воистину, — согласился старик. — Воистину так. Поглядите, кого я привёл. — Показался Кирен, который, оглянувшись в пол-оборота, произнёс:
— Ступай же. Смелее.
В залу вошёл высокий русоволосый незнакомец с обветренным лицом. Ножны, в которых незнакомец хранил свой меч, казались ещё более ветхими, чем башмаки Дьюранда.
Дьюранд понял, что знамения были ниспосланы не зря.
— Он не утонул.
Где-то под ухом скальд что-то недовольно пробубнил о чудесной балладе, которая теперь катится коту под хвост.
— Он вернулся! — громко произнёс Оссерик, улыбаясь сквозь слезы.
Дьюранд понял, что его мечтам не суждено сбыться. А люди вокруг кричали от радости.
Вскоре во всем баронстве зазвонили колокола.
Дьюранд сидел за молитвой, а потом и за обеденным столом в самом мрачном настроении. В голову не приходило ни единой мысли. Долгие годы он шёл к цели, у него было будущее. Он служил четырнадцать лет — сначала пажом, потом оруженосцем. Он не понаслышке знал, что такое побои, — у него было даже несколько переломов. Однако он всегда знал, что в конце пути его ждёт рыцарство.
Во главе стола под своим гербом сидел барон со старшим сыном. Дьюранд заметил, что его брат бледен как мел. Барон на мгновение встретился глазами с Дьюрандом и отвёл взгляд.
Когда человека вышибают из седла, он, перед тем как попытаться встать, должен немного отлежаться. Потом, когда проходит первый шок, он может сплюнуть грязь, попавшую в рот и, приподнявшись, осмотреться. Дьюранд все это великолепно осознавал. Теперь он должен понять, переживёт ли такой удар. Может, его просто оглушили? Надо хорошенько подумать.
Вначале в голову лез всякий вздор. Он слишком сроднился с мыслью о том, что Грейвенхольм достанется ему. Никаких других владений, которые он мог бы унаследовать, у его отца нет. Четырнадцать лет пошли насмарку. Дьюранд глубоко вздохнул и обратил взгляд на сидевших во главе стола.
Оссерик с сыном расположились между бароном и его супругой. Старик был на седьмом небе от счастья и беспрестанно о чем-то спрашивал русоволосого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132