ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


И тут Дьюранд впервые услышал, как Эйгрин смеётся.
Масло в лампадах закончилось быстро — настоятель дал воинам ровно столько, сколько необходимо, и члены отряда скоро разбрелись по альковам. Из-за двери доносились леденящие кровь вопли, оглашавшие тёмные коридоры Коп-Альдера. Слышалось, как монахи бормочут молитвы, им вторил Эйгрин. Мрак разрывали душераздирающие крики.
— В такие ночи, — промолвил Берхард, — мне кажется, что я начинаю видеть вторым глазом, тем, что лишился давным-давно. И знаете, что я вижу?
— Да замолчи ты, ради Бога, — прошипел из своей ниши Бейден. — Больше поговорить не о чем?
— Тогда давайте потолкуем о Морине. Вам не кажется, что он идёт за нами на север?
— Кажется, — отозвался Бейден. — Интересно, чего этому сукину сыну теперь от нас надо?
— Он тоже едет в Тернгир, — ответил Конзар. Со всех сторон раздались ругательства и стоны. — Он будет представлять своего отца на Великом Совете. Туда все едут.
В коридоре за дверью раздался дикий вой. Скрипнули петли.
— Господи, — прошептал кто-то.
— Всем спать, — приказал Конзар. — Я обещал вам постели, вы их получили. Теперь спите.
Дьюранд повернулся на бок, вслушиваясь в бормотание Эйгрина и жуткие звуки, доносившиеся из-за двери. Что же произошло в Ирлаке? Дьюранд почти был готов молиться о том, что убили Радомора, о том, что негодяй принял смерть от руки одного из мрачных рыцарей, входивших в свиту герцога Аильнора. Если все так и есть, значит, самое страшное уже позади и волна несчастий, прокатившаяся по королевству, скоро сойдёт на нет. Но перед мысленным взором Дьюранда тут же предстал сверкающий лысым черепом Радомор, развалившийся на престоле своего отца.
Дьюранд понимал, что должен во всем разобраться. Очень хорошо, что они едут в Тернгир. Там соберутся главы благородных домов Беорана, Ирлака, Гелебора, Уиндговера и многих других земель. Лёжа в темноте, Дьюранд размышлял о том, что ему необходимо собственными глазами узреть ураган, обрушившийся на королевство. На воина навалилась усталость, и он провалился в сон, слыша, как некоторые рыцари присоединяются к шепчущему молитвы Эйгрину.
Дверь с грохотом отворилась, и в брезжащем сероватом свете показалась фигура настоятеля, одетого в чёрную сутану.
— Первые предрассветные сумерки, милорды, — объявил он. — Вам пора в путь, — старик замолчал, и в повисшей тишине до отряда донёсся звон колоколов. Настоятель улыбнулся. — Слышите? Я вас не обманываю.
Он повернулся и вышел. Дьюранд, застонав, сел на каменном ложе, опустив обутые в сапоги ноги на плиты пола.
— Кирпичи и кровати, — изрёк Берхард.
— Че? — скорчил рожу Бейден.
— Перед тем как на них лечь, надо постелить солому, — пояснил Берхард.
Люди стонали, кашляли, почёсывались, отчего Дьюранду почудилось, что он оказался в хлеву.
— Пойду погляжу, как его светлость, — сказал Конзар, хлопнул ладонями по коленам. Из его рта к потолку поднимались облачка пара. — А вы пойдите, посмотрите удастся ли вам выпросить у этих скряг горячей пищи. Через несколько дней мы будем в Тернгире. Надеюсь, об этом никто не забыл?
Однако Дьюранда в первую очередь беспокоил отнюдь не завтрак. Выйдя из кельи, он расспросил охраняющего вход монаха, где находится отхожее место, и двинулся по коридору, стараясь не забыть, сколько раз и куда ему надо свернуть.
После всех диких воплей и криков, которые слышались ночью, затихший монастырь в рассветном полусумраке выглядел странно. У пола стелился белесый туман, утренняя роса покрывала двери, украшенные причудливой резьбой, изображавшей Небесное воинство и сказочных зверей. Какие бы проклятые твари и чудовища не рыскали по коридорам древнего монастыря под покровом ночи, с возвращением солнца на небесный свод они погрузились в сон.
Дьюранду казалось, что он вот-вот лопнет. Дважды ему уже пришлось повернуть назад, поскольку он решил, что идёт не в том направлении. Наконец он нырнул в небольшую комнатёнку. На небольшом возвышении виднелось шесть отверстий.
Дьюранд вздрогнул — на его плечо опустилась чья-то рука.
— Это ты? — спросил слепой настоятель. — Заблудился?
Дьюранд даже и не думал пускаться в длинные объяснения.
— Ты ведь пока не в центре, но направляешься именно туда. Разве я не прав?
— Святой отец, я никуда не направляюсь.
— Да ну? — настоятель расплылся в улыбке, обнажившей крепкие жёлтые зубы. — Поверь мне, ты доберёшься до центра. Но тебя ожидают тяжкие испытания — огонь и вода, вера и кровь.
Единственное, чего в этот момент хотелось Дьюранду, — остаться одному. Он был по горло сыт пророчествами.
— Ах да, — протянул настоятель. — Тебе уже пришлось с ними столкнуться. Они тебя звали Бруной. Я прав?
Дьюранд отступил на полшага назад.
— Бруна Широкоплечий. Игра, что так радует мудрых женщин. Они видят в тебе Бруну и молчат или же предупреждают, что честь и предательство — две стороны одной медали. Ведьмы. Ты словно огромный валун. Брось тебя в воду, пойдут большие волны. Больше они ничего не видят. Мудрые женщины обожают поговорить об огромных валунах.
Старик приподнял бровь. На его лбу все так же красовалась полоса жёлтой краски.
— Не бойся, — заговорщицки прошептал настоятель. — Я никому не скажу, что мне открылось. Я умею хранить секреты, — он почесал нос. — Главное не забывай, с кем нам приходится воевать.
— Воевать?
— Ну да. Мы сражаемся с Сыном Зари и его воинством. Изгнанными. Проклятыми. В дни потрясений содрогается все королевство. Оно подобно сети, опутывающей этих жутких тварей, врагов человеческих и всего живого, сети, свитой из клятв. Мироздание переполнено чудовищами, призраками и прочей нечистью — всех их держит сеть, которую патриархи поручили королю. Думаешь, нам здесь не страшно? Думаешь, мы бы не убежали отсюда, подвернись нам такая возможность? Весь Коп-Альдер трясётся, как припадочный. Но мы скованы такими жуткими клятвами, от которых бы у тебя кровь застыла в жилах. К тому же, если мы оставим монастырь, кто, в таком случае, будет держать здесь оборону? То же самое с тобой. Ты находишься в плену клятв, страха, мечтаний и страсти.
Дьюранд, съёжившись под косым взглядом настоятеля, скользнул в маленькую комнатушку. Он больше не мог терпеть. Оглянувшись через плечо, он увидел, что старик все ещё стоит в дверях.
— Помни, что все поставлено на карту, — предупредил слепец. — Все!
Когда Дьюранд добрался до трапезной, то не обнаружил там ни единого человека. Весь отряд столпился в монастырской кухне. Услышав доносящийся оттуда голос Ламорика, Дьюранд медленно подошёл к раскрытой двери.
— Мы должны ехать. Чем раньше, тем лучше. Я видел все ясно, ясно, как… — Ламорик замолчал, переводя взгляд с одного озадаченного лица на другое, и извлёк из ножен короткое лезвие, — ясно, как этот кинжал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132