ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира,   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн,   действующие идеологии России, Украины, ЕС и США  
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если налоги станут чрезмерно высокими? Кто поможет тебе, если в твое заведение придут гвардейцы? Кто поможет тебе? Эйха! – Боль пульсировала в висках, и он прикрыл глаза рукой, чтобы скрыть слезы.– Пойдем, друг, – сказал Гаспар, – тебе нужно лечь. Но и оказавшись в своей комнате, окутанной ночными тенями, на мягкой постели, Рохарио никак не мог успокоиться.– Пошлите сообщение маэссо Асеме, – попросил он Гаспара. – Мне нужно с ним поговорить.Гаспар колебался некоторое время, прежде чем сказать:– Вы ведь не простой человек, верно? Я слышал, как иллюстратор назвал вас доном Рохарио.– Разве имеет значение, кто я такой? Матра эй Фильхо! Давайте не будем подозревать во всех грехах наших союзников, чтобы они не превратились во врагов.– Конечно, это имеет значение, – ответил Гаспар. – Если вы и в самом деле сын Великого герцога, тогда именно вы сможете стать во главе движения либертистов.Даже думать об этом Рохарио был не в состоянии. У него невыносимо болела голова.– На самом деле я им буду нужен в качестве номинального главы движения, для важности. Вот что от меня потребуется.– Я думаю, это зависит от силы вашего характера. – Гаспар улыбнулся ему с искренней симпатией. – Отдыхайте. Мы еще успеем поговорить – позже. * * * Той ночью кто-то поджег Палассо Юстиссиа на сокало Грандо. Из окна Рохарио видел зарево от полыхающего здания всякий раз, как только просыпался. Спал он очень, беспокойно. К рассвету пожар стих, но дым и низкие облака висели над Мейа-Суэртой весь день, словно отражая тревожное настроение, царившее в гостинице, на улицах, в целом городе. Глава 74 На рассвете она мерила шагами свою камеру, отмечая про себя, что на диване лежит превосходное шелковое покрывало из Синны, стол и стул сработаны в Нипали, а единственная в комнате картина – весьма примечательный портрет еще совсем молодой Великой герцогини Мечеллы, председательствующей на празднестве Астравенты. Одна рука Мечеллы лежит на взъерошенной голове ее младшего сына Ренайо, а в другой она держит зеркало, в котором отражается звезда. Однако прекрасная работа кисти Кабрала была обречена висеть в задней комнате в результате запрета екклезии изображать вместе мать и сына, за исключением Матры эй Фильхо. И все же, если бы Кабрал имел Дар, подумала она, Грихальва не стали бы прятать такое чудесное произведение.Вне всякого сомнения, Кабрал самый талантливый из всех живущих сейчас живописцев Грихальва. Элейна продолжала шагать из угла в угол. Может быть, не лучше молодого итинераррио Сарио, который приехал и уехал до того, как она успела с ним познакомиться. Элейна смутно помнила его по урокам в герцогской Галиерре десять лет назад: тогда он ничем не выделялся, но среди мальчиков, имеющих Дар, известны случаи, когда их гений проявлялся в более зрелом возрасте. Рисунки Сарио, сделанные им во время службы итинераррио, производили впечатление. Она была уверена, что этот человек способен понять, к чему она стремится.Увы, Сарио Грихальва решил возобновить службу в качестве итинераррио. Андрее был слишком глуп и не сумел его удержать. Идиоты! Они не видят истинного искусства, даже когда оно оказывается у них под самым носом!Эйха! Размышлять об этом бессмысленно.Элейна продолжала расхаживать взад и вперед. Четырнадцать шагов на девять – такова была комната на третьем этаже, скрытая в лабиринте коридоров самой старой части здания. Диван, стол и стул, кровать и умывальник; вся мебель выполнена лучшими мастерами, но от этого тюрьма не перестает быть тюрьмой. Во всяком случае, она имеет возможность изучать полотно Кабрала. Граццо Матра – в камере есть окна! Днем здесь будет достаточно света, чтобы рисовать. Если они дадут ей бумагу и краски.Как они намерены с ней поступить?Фелиппо.Что, если они снова собираются нарисовать ее портрет-покорность? Есть немало мужчин, которым нужна жена". Множество семей, разбогатевших за последние годы в Тайра-Вирте, почтут за честь ввести в свой дом невесту Грихальва, даже если она и бесплодна. К тому же ее сестра – любовница наследника.Охваченная ужасом, Элейна принялась шарить в кармане своей юбки. Со вздохом облегчения нашла бумагу, карандаш и мел. Когда Гиаберто появился в гостинице, она не догадалась прихватить что-нибудь еще. Разгладив бумагу, стала торопливо писать, время от времени поглядывая на дверь. Каждый скрип половицы или далекие шаги заставляли ее вздрагивать. Скоро за ней придут. Я Элейна Грихальва. Я художник. Я пишу сейчас эти слова, чтобы напомнить себе о том, кто я такая. Я Элейна Грихальва. Я художник. Я буду рисовать. Это дар, который я получила от Матры при рождении. В нем заключена моя жизнь. Можно верить Агустину, Беатрис и грандтио Кабралу, но больше никому. И еще Рохарио до'Веррада. От последних слов Элейна покраснела. В комнате почему-то стало теплее, хотя камин не был растоплен. Кусая губы, она добавила мелкими буквами еще одну фразу:"Мне кажется, я люблю Рохарио до'Веррада”.Она положила карандаш и закрыла лицо руками. Охватившие ее чувства оказались для нее такими же ошеломляющими, как если бы она вдруг обнаружила, что ее заколдовали. Все эти недели, проведенные с ним вместе в гостинице, – Матра эй Фильхо, – она ведь была счастлива. Но почувствовала это только сейчас. Что же заставило ее это понять? Перед глазами возникла фигура Рохарио, наполовину скрытая за дымом факелов. В ушах прозвучали вырвавшиеся из глубины его души слова: “По крайней мере не запрещайте ей рисовать”.Элейна замерла, услышав приближающиеся шаги. Кто-то вставил ключ в замочную скважину; она тотчас сложила бумагу и сунула ее в карман. Дверь открылась, чтобы впустить Гиаберто и ее мать.– Зачем я вам нужна сейчас? – дерзко спросила Элейна.– Ты! Подумать только – мой первый ребенок превратился в змею, жалящую грудь, которая его вскормила! – Диониса энергично вышагивала от окна к двери и обратно, не в силах устоять на месте. На ней было голубое платье – цвета дома до'Веррада теперь ей положены как матери любовницы наследника. – Ты принесла позор в Палассо Грихальва. Жить с мужчиной в гостинице для простолюдинов! У тебя нет стыда!Элейна не сочла нужным отвечать.– Великий герцог в ярости. В ярости! Он обвиняет тебя в том, что ты соблазнила его сына и вынудила покинуть Чассериайо. Почему ты не сделала так, как тебе было ведено, и не стала любовницей Эдоарда? Дура! Ты могла бы получить все, чего только пожелаешь, но отказалась от милостей до'Веррада лишь ради того, чтобы насолить своей семье! Теперь будущее твоей сестры разрушено…– Ты сильно преувеличиваешь, мама. Насколько я помню, что Тасия очень удачно вышла замуж после того, как женился Арриго.– Ты не смеешь произносить ее имя в моем присутствии. Мерзавка!– Диониса! – Гиаберто сохранял молчание во время патетических речей, тщательно массируя правую руку. – Твоя дочь упряма, это ее главный недостаток.– Бассда, Берто! Великий герцог в ярости. Андрее уверен, что Ревирдин и я выставили Грихальва в дурацком свете, и он, несомненно, выплеснет на нас, в том или ином виде, свое раздражение. Агустин заболел…Элейна ахнула.– Что случилось с Агустином?– Знай, Элейна, больше я не дам тебе развращать его. Ты останешься в этой комнате до тех пор, пока мы не решим, что с тобой делать. Пошли, Берто.Диониса бросила на Элейну последний строгий взгляд и удалилась. Гиаберто медленно поплелся за ней – казалось, он хотел что-то сказать, но потом передумал и, не произнеся ни слова, закрыл за собой дверь. Ключ повернулся в замке. Элейна подошла к окну, но сквозь решетку видела только кусочек сада и ряд дубовых бочек для сбора дождевой воды. Сжимая пальцами холодные прутья, она в смятении размышляла о будущем.Первоклассное исполнение. Портрет, нарисованный кровью, слезами или семенем иллюстратора. Есть ли у нее хоть какая-то защита от их колдовства? Она будет передвигать всю мебель в комнате каждый день, нет, дважды в день. Перевернет наизнанку покрывало. Отходя ко сну, переложит подушку в ноги. Переберется на диван. Однако из намеков Агустина и секретов, которые ей шептала Лейла, Элейна сделала вывод, что магия внушения не так очевидна. Неужели невозможно спастись от проникновения в ее сознание новых мыслей, совсем иных предпочтений? Неужели нет защиты от влияния иллюстраторов? Элейна погрустнела.Агустин никогда не сделает ничего подобного. И Северин, которого так любила Лейла, так бы не поступил, и оба покойных сына Лейлы, обладавшие Даром, тоже. Кабрал, будь у него Дар, не согласился бы на такое насилие. Но остальные – эйха! Элейна уже знала, на что они способны.Над городом повисла пелена дыма, к вечеру его разогнал ветер, прилетевший с дальних болот. Днем слуга принес еду, а потом еще раз – ближе к вечеру. Элейна ходила по комнате, листала оставленную на столе Святую Книгу и рисовала на записке, которую адресовала самой себе, крошечные портреты Рохарио. Зазвонил вечерний колокол. Когда его последние отзвуки смолкли, Элейна услышала шорох легких шагов и скрип ключа в замке. Донесся запах чая из манзаниллы и свежего хлеба – и она успокоилась. Это всего лишь слуга с ужином.Однако пришел не только слуга.– Агустин! – Элейна вскочила и взяла из его рук поднос.За последние недели юноша заметно вырос, но лицо его по-прежнему было бледным. Слуга, оставшийся в коридоре, запер дверь на ключ, и Агустин поморщился.– Ты болен? – Элейна поставила поднос на стол и обняла брата, продолжая его пристально разглядывать. Он весело улыбнулся.– Ничего серьезного. Просто у меня слабые легкие. Рано или поздно они меня прикончат – или это сделает Дар. Какая разница?– Агустин!Да, он заметно повзрослел.– Я ничего не могу с этим поделать. Гораздо важнее, что за последние недели я узнал так много нового! – И он стал рассказывать: заклинание внушения, пергамент с кровью, благодаря которому он сумел подслушать то, о чем говорилось на совете иллюстраторов, использование крови и слез для создания картин с заклинаниями.– Эйха, юный мастер! Я вижу, ты с гордостью несешь свой Дар. А ты можешь защитить меня от заклинания внушения? Агустин присел на диван.– Я болтаю, а тебе нужно есть. Тут холодный суп с луком и помидорами. Цыпленок с шафраном, рисом и горошком. Хлеб. Фруктовое пирожное. Все, что ты любишь больше всего. Я попросил повариху приготовить твои любимые блюда.Элейна рассмеялась, но села за стол. И в самом деле все очень соблазнительно благоухало.– Ты не голоден?– Нет, совсем нет. Я съел остатки заварного крема. Суп, как всегда, был отменным.– Ты не ответил на мой вопрос, Агустин.– Не знаю, – серьезно сказал он. – Фолио заперто, но мне дали ключ. Он из бронзы, а форма у него та же, что и у Золотого Ключа настоящих иллюстраторов, – меня приняли в ученики. Загляну туда, может, мне и удастся что-нибудь отыскать.– Не делай ничего, что навлечет на тебя опасность!– Дамиано двадцать четыре года, а он уже Вьехо Фрато. Я – единственный ученик. Я им нужен.– У них наверняка есть способы контролировать тебя точно так же, как и других членов семьи, не имеющих Дара, – с горечью промолвила Элейна.Агустин нахмурился, покусывая ноготь.– Твои руки!– Эйха. – Он вытащил палец изо рта и смущенно улыбнулся сестре. – Дурная привычка. Через несколько лет я нарисую мой Пейнтраддо Чиеву, после получения статуса мастера иллюстратора. Со всеми… эйха! Ведь ты ничего не знаешь. Я напишу эту картину красками, смешанными с моей кровью. Краски с кровью – самое сильное сочетание для заклинаний. И если на картине есть кровь, Вьехос Фратос смогут использовать ее, чтобы заставить меня подчиняться своим решениям.Элейна отодвинула цыпленка в сторону, охваченная мрачными предчувствиями.– Значит, если твоя кровь смешана с красками, которыми нарисована картина, то достаточно нанести ей вред или вовсе уничтожить, чтобы тебе стало плохо, или…– Совершенно верно.– Грихальва всегда управляли членами своего клана, не так ли? Ни один обладающий Даром юноша из рода Грихальва не может жить ради собственного удовольствия. Все должны служить интересам семьи. Значит, ты находишься в их власти. И если ты не сделаешь того, что они хотят, тебя уничтожат.Агустин взял мелок, который она оставила на столе, и начал перекатывать между пальцами, словно эти движения отражали направление его мыслей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Загрузка...

научные статьи:   расчет возраста выхода на пенсию в России,   схема идеальной школы и ВУЗа,   циклы национализма и патриотизма  
загрузка...