ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Элейна наблюдала за приготовлениями. Разве могла она себе представить, что станет свидетелем столь неординарного предприятия! Гиаберто взял ланцет, нагрел его в пламени свечи и, сделав надрез на руке, смешал краски с собственной кровью… Однако в воздухе не заклубился волшебный туман – впрочем, Элейна и не ждала ничего подобного. Краски выглядели точно так же, как и раньше. Гиаберто добавил туда свои слезы, слюну и мутную жидкость из заранее приготовленного флакона.В ателиерро нашлось множество подходящих деревянных панелей. Они выбрали дубовую и прислонили к стене, потому что она была слишком большая, чтобы ставить ее на мольберт. По памяти Гиаберто нарисовал контуры двери, Элейна и Кабрал помогали ему советами. Потом он взялся за краски, и с первой попытки, на фоне выбеленной стены, перед ними возникла старая дверь из красного дерева, окованная железными пластинами с волшебными знаками, идущими по краю. И еще он вплел в рисунок символы, которые Элейна знала: лесной орех – Знание, лист плакучей ивы – Свобода, розмарин – Память.Пробил колокол, возвещающий о наступлении полуночи и Миррафлорес, месяца цветения, плодородия и возрождения. Краска еще не успела просохнуть, а Гиаберто уже вплетал тончайшие узоры тайнописи – следы птицы на болотном песке, линии на ладони: “Чар больше нет. Приходит свобода”.Над крышами домов забрезжил рассвет, когда Гиаберто нанес последний мазок и отступил назад.– Матра эй Фильхо! – послышался шепот Кабрала.Движения еще не было, но они почувствовали некое изменение, перемещение воздуха.Дверь открыта!Комната на огромном портрете оставалась неизменной во всех деталях. За исключением одной – она была пуста, словно в ней никогда никто и не находился. Гиаберто опустился на стул как раз в тот момент, когда щеколда на его картине отодвинулась.Дверь открылась. Женщина осторожно переступила через невидимый порог и вошла в ателиерро. Она стояла и смотрела на них моргая – ее глаза еще не привыкли к новому освещению. Она поднесла руку к горлу, словно пыталась сказать что-то, но не могла произнести ни звука. Неуверенно подошла к стене и провела пальцами по гладкой деревянной поверхности. Потом медленно повернулась, шурша пышными пепельно-розовыми юбками, и огляделась по сторонам. Наконец подошла к Элейне, коснулась ее руки, платья, ленты на поясе. Руки у женщины оказались прохладными, но, вне всякого сомнения, она была живая.– Тебя зовут Элейна. – Она говорила с необычным акцентом; какого Элейне никогда не приходилось слышать. – Я видела, как ты рисовала, и слышала, как ты говорила со мной. Меня зовут Сааведра. Сколько времени прошло? Глава 88 Она сидела в кресле в ателиерро Грихальва, где все так переменилось! Здесь стало гораздо просторнее Она рассматривала своих собеседников: девять Одаренных иллюстраторов, старика, молодую женщину, свою ровесницу.Нет. Не ровесницу. Невероятно. И все это сотворил Сарио.Та, другая женщина из рода Грихальва, молода. А вот она нет. Она смогла вычислить свой возраст, когда ей все рассказали: триста шестьдесят три года.Матра эй Фильхо! Что он наделал, на что употребил Дар, Луса до'Орро? Зачем позволил себе стать жертвой честолюбия, зачем сотворил это, считая, что это единственно возможный и необходимый путь?И его поддержал Раймон.Она закрыла глаза. Сангво Раймон умер дважды: первый раз, когда погрузил Чиеву в Пейнтраддо, а потом его убили годы, десятилетия, века.Триста шестьдесят три года.Она – самая старая представительница семейства Грихальва.Какая ирония! Ее охватила ярость – от того, что он посмел сотворить с ней такое!Сколько времени прошло! И почти никаких воспоминаний о прошедших годах, если не считать того, что она видела в зеркале, которое он нарисовал на портрете. Века не отразились на ее фигуре и лице. Ребенок стал всего лишь на три дня старше, а ведь его отец умер три века назад.Алехандро умер.Послали за едой, и она набросилась на нее, не в состоянии справиться с нуждами своего тела, освобожденного из заключения, от уз заклятья. Но ее мысли, спешащие вперед, натыкающиеся друг на друга в этой безумной гонке, ее сознание восставали против того, что она узнавала: Сааведра стала всего на три дня старше, а ее не рожденному еще ребенку исполнилось три месяца.Она ела, не обращая внимания на удивленные взгляды. Они смотрели на нее, перешептывались, все, кроме молодой женщины, Элейны, сидевшей рядом. Она ждала.Алехандро умер.Сааведра положила вилку, та тихонько звякнула. У нее дрожали руки, и она не могла унять эту дрожь. Может быть, ее тело таким образом протестует против того, что с ним происходит? Может быть, плоть начала разлагаться, когда ее освободили из темницы?Сааведру окатила волна боли. Матра Дольча…Нет. Это не разложение. Горе.– Умер, – сказала она дрожащим голосом. – Вчера он был жив. Сегодня уже мертв.– Кто? – тихо спросила Элейна.– Алехандро. – Она любила называть его по имени. Теперь это причиняло ей боль, потому что он не услышит ее. – Алехандро Бальтран Эдоард Алессио до'Веррада, герцог Тайра-Вирте.– Мне очень жаль, – пробормотала Элейна. Горе можно погасить гневом. Так она и сделала.– Но Сарио жив, и я ему отомщу.– Сарио? – спросил Кабрал. – Сарио Грихальва? Он же умер. Игнаддио Грихальва написал очень трогательную картину “Смерть Сарио Грихальвы”. Она висит в Пикке.Сааведра вздрогнула.– Яадди?.. – Он ведь тоже умер. Как и многие другие. – А что такое Пикка?– Маленькая галерея, в которой мы, Грихальва, выставляем картины для всеобщего обозрения.– Для всеобщего обозрения? Но… никто, кроме самих Грихальва, не может войти в наш дом!– Сейчас, – как можно мягче объяснил старик, – это дозволено. Эйха, как больно! Известно о ней гораздо больше, чем ей о них, а мир, в котором они живут, существует несколько веков спустя.– Это не важно, – сухо молвила Элейна.В ее словах не было ничего обидного… разве что тон… Сааведре сразу понравилась Элейна, и она надеялась узнать ее поближе. Мир и в самом деле изменился. Элейна Грихальва, лишенная Дара женщина, оказалась рядом с Вьехос Фратос.– Почему ты веришь, что Сарио Грихальва жив? – спросила Элейна.Сааведра почувствовала, что молодая женщина уже знает ответ на свой вопрос, но не готова произнести его вслух – а может быть, и для себя самой. Она встала из-за стола, прижала руки к настоящему дереву, а не нарисованному и подошла – о Пресвятая Матерь, какое это счастье иметь возможность ходить! – к огромной доске, стоявшей у стены. Принялась изучать то, что осталось от ее тюрьмы.Конечно, он гений. Это видно в каждой линии, в каждой тени. Разве можно, взглянув на это произведение, не узнать руку мастера, его создавшего?– Сарио, – выдохнула она. – Мой Сарио. – Даже теперь, когда ее тела на картине не было, композиция оставалась безупречной. – Вот зеркало, – сказала Сааведра и махнула рукой. – Смотрите, оно стоит на мольберте. Одна из его причуд, так же как и то, что он нарисовал Фолио. Это говорит о высокомерии и самоуверенности, что очень характерно для него. – Сааведра чуть повернулась, взглянула на иллюстраторов и поняла: они еще не сообразили, что она имеет в виду. – Вот, – продолжала она, снова махнув рукой. – Благодаря зеркалу я осознала, что он со мной сотворил, увидела, что мир за пределами портрета существует, живет своей жизнью, а Сааведра Грихальва – нет. – Ее сердце опять затопила волна боли. – Та Сааведра, которую никто из живущих не знает.На лице Кабрала появилось сомнение, но оно тут же сменилось горьким осмыслением того, что несколько секунд назад было произнесено вслух.– Обнаружив, что могу шевелиться, я занялась изучением книги и лишь потом заметила зеркало. А в нем – людей. Так много людей, так много лет… постоянно меняющийся калейдоскоп разных, чужих лиц, необычной одежды.Внезапно Сааведра поняла, что ей теперь не так трудно говорить о том, что с ней происходило; она свободна, а ее прошлое не является ничьим настоящим.– Временами я погружалась во мрак, словно на портрет набрасывали покрывало. Иногда мне казалось, будто я слышу голоса и кто-то ко мне обращается, хотя слова звучали непривычно – вот и сейчас ваше произношение кажется мне немного странным. – Она обернулась к Элейне. – Тебя я видела совсем недавно, потому что ты работала перед моим портретом.– Я копировала, – кивнула Элейна.– И Сарио. Всегда Сарио. Его одежда менялась, и спутники тоже… но он всегда оставался со мной. Приходил навещать. Может быть, позлорадствовать. – Сааведра почувствовала – вот-вот на глазах появятся слезы. Плач не по умершему давным-давно Алехандро, а по мальчику, наделенному редким талантом и достигшему гораздо больше, чем кто-либо мог от него ожидать. – Последний раз я смотрела на него, когда он стоял рядом с тобой.Элейна отвернулась, у нее было виноватое лицо – то, о чем она лишь догадывалась, подтвердилось.– Да, теперь его тоже зовут Сарио.– Иллюстраторов принято называть в честь их великих предков, – напомнил Кабрал.– Нет. – Боли больше не было. Вместо нее пришла уверенность. – Это он. Мой Сарио. Матра Дольча, неужели вы думаете, я не в состоянии узнать человека, который предал меня и пленил?– Но этого не может быть, – запротестовал Кабрал. – Этот Сарио совсем не похож на Сарио из твоего времени. Я видел его портреты. Помню, когда Сарио родился. Наш Сарио.Неожиданно заговорил Гиаберто. Он был дядей Элейны и, вне всякого сомнения, Премио Фрато. Как когда-то Артурро, Ферико, как Дэво. Но все они жили в ее время, не сейчас; настоящее принадлежит Гиаберто.– Я и сам помню, как его признали одним из нас, тогда он и написал Пейнтраддо Чиеву. – Гиаберто недоверчиво посмотрел на Сааведру. – Видишь, вот портрет Сарио. Мы принесли его из кречетты, чтобы изучить при более благоприятном освещении.Сааведра подошла поближе. Мужчина, не очень отличающийся от ее современников: руки пожирает костная лихорадка, белесые, невидящие глаза. Слабость, не вяжущаяся с молодым лицом.Сааведра покачала головой.– Не этот человек стоял рядом с тобой, Элейна. У него было лицо моего Сарио. – Она повернулась. – Вы прибегли к обряду Чиевы до'Сангва, верно?Гиаберто был потрясен ее вопросом.– Откуда ты знаешь? Откуда тебе вообще об этом известно? Сааведра с улыбкой, медленно вернулась к столу. Взяла кусочек хлеба, принялась разглядывать корочку, взвесила на ладони – по крайней мере хлеб пекут по старинке! – а потом встала так, чтобы видеть их всех.– Знаю, потому что тоже обладаю Даром. – Она раскрыла ладонь и показала им Ключ. За прошедшие века вес его стал привычным. – Этот Ключ, Чиева до'Орро, принадлежит мне. Видите ли, я прошла конфирматтио особого рода – меня заставил Сарио – и получила Ключ, а с ним и все права, которыми обладают Грихальва.Посыпались протесты, возражения, мужчины заговорили одновременно. Элейна молчала. Сааведра не обращала на них внимания, казалось, недоверие нисколько ее не оскорбило. Она слышала эти слова и раньше. Сама говорила их Сарио. Женщина не может обладать Даром.– Только мужчин природа наделяет Даром, – уверенно заявил Гиаберто. – А долг женщины производить на свет Одаренных сыновей. Этот Ключ – всего лишь символ священных уз, объединяющих до'Веррада и Вьехос Фратос.Тем временем единственная женщина в комнате молча ждала, когда смолкнут все протесты, и просто смотрела на Первую Любовницу, которая, по собственному признанию, являлась еще и Первой Одаренной женщиной.Сааведра встретилась глазами с Элейной.– Ты мне завидуешь?Молодая женщина покраснела.– Матра Дольча! Да, признаюсь, я тебе и в самом деле завидую. – А потом тихо прибавила:– Прости меня.– Не нужно извиняться, – сказала Сааведра. – Не стоит делать это сейчас. Не сожалей, что тебе не ниспослан Дар. Матра дает нам то, что считает нужным.– Но если ты Одарена… – Кабрал с сомнением выступил вперед. – Прошу прощения, что я задаю вопрос, но… Мечелла сказала правду? У тебя будет ребенок?– Да, – спокойно ответила Сааведра. – Ребенок, который должен был родиться три века назад, еще появится на свет.Кабрал тяжело вздохнул.Как это ни странно, глаза Элейны неожиданно наполнились слезами, и она поспешно отвернулась.Сааведра, не задумываясь о том, что делает, протянула руку.– Нет, прошу тебя… пожалуйста, не отворачивайся!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...