ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На
сильных руках Вески ритмично вздувались мускулы, которые могли бы украсить
и мужчину.
- А неплохо, Вески! - вставил Хиггс. - Язычок у тебя как бритва.
После обмена "любезностями" Дрейк опять присоединился к Васкес. Шутки
и обрывки разговоров постепенно слились в общий ровный гул.
В другом месте говорили о "более серьезных" вещах.
- Эй, сержант!..
- В чем дело?
- У нас спасательная миссия! - ухмыльнулся лейтенант. - В колонии
было много молодых девушек, - так вот, мы должны их спасти от их
девственности!..
- Неплохо!
Постепенно разговоры переместились в другую часть отсека: получив из
автоматов свои порции еды, члены экипажа разместились за столами.
- Что это за дерьмо нам дали? - попробовав, оттолкнул тарелку Хадсон.
- Ты еще не пробовал, что мы в прошлом полете ели! - почти радостно
отозвался Фрост. В отличие от Эйпона, черты его лица были несколько более
европейскими.
- По-моему, нам дали кукурузный хлеб.
- В прошлый раз мы вообще ели каких-то пиявок.
- Да, - немедленно добавил Дитрих, - только та, что ты ел, была не
пиявка, а глиста.
Хадсон, как новичок, не знал, верить этому или нет, а над его головой
уже собирались новые тучи.
Кто-то подмигнул проходящему мимо Бишопу, тот отставил поднос, и
почти сразу же натренированные руки схватили Хадсона за шею.
Бишоп прижал его ладонь к столу.
- Не надо, ребята! - еще не понимая в чем дело, на всякий случай
запротестовал бедняга Хадсон, но было уже поздно.
В воздухе мелькнул нож и ударился острием в поверхность стола между
пальцами Хадсона. Бедняга принялся вопить. Нож прыгал между его
растопыренными пальцами все быстрее, дикий крик не прекращался. Нож
выбивал дробь. Кругом смеялись.
- Ну ладно, ребята, - еле отдышавшись от хохота произнес Хиггс.
- Кончаем!
- Здорово! - хихикнул кто-то.
- Ну, спасибо! - выдохнул Хадсон, убедившись, что опасность осталась
позади.
- На, ешь спокойно, - передал ему кто-то тарелку.
- Это было совсем не смешно, ребята! - все еще ошарашенно глядя по
сторонам, заключил Хадсон.
Между тем освободившийся Бишоп направился с подносом к
"начальственному" столу.
- Лейтенант Горман... - Тарелка опустилась на стол.
- Угу.
- Мистер Берт...
Глядя на них с едва прикрытым отвращением, как нередко смотрят на
начальство, не заслужившее доверия или, наоборот, заслужившее самую
пакостную репутацию, Дрейк процедил сквозь зубы:
- Что-то этот новый лейтенант слишком нос дерет...
Судя по гримасам, об этом подумал не один он.
На какую-то секунду реплика убрала веселье. Дерет нос - это было, в
общем-то, мелочью. Но, с другой стороны, от командира зависела их жизнь.
Сможет ли он достойно встретить опасность бок о бок с ними, если
изначально ставит себя в исключительные условия? И пусть под этими
"условиями" подразумевался всего лишь отдельный столик, - большинству это
показалось не лучшим предзнаменованием.
- С нами есть не хочет!
- У них там свой клуб, - заметил Хиггс.
- Эй, Бишоп! - постарался перевести разговор с этой темы на более
приятную Дитрих. - Я думал, ты никогда не промахиваешься, а ты,
оказывается, порезался! - Он вытер со стола пару капель белесой жидкости.
Рипли внимательно посмотрела на Бишопа и отвела глаза. Все те же
воспоминания заставили ее слегка содрогнуться.
- Почему меня не предупредили, что у нас на борту робот? - резко
спросила она.
- Я даже не подумал, - растерянно пожал плечами Берт. Ему казалось,
что поднимать шум (а именно это пробовала, на его взгляд, сделать Рипли)
из-за такой ничтожной причины было смешно. - У нас это обычная практика -
мы всегда берем с собой синтетических людей.
- Я лично предпочитаю термин "искусственных людей", - поправил
биоробот Бишоп.
- Хорошо, - согласился Берт.
- А что, какая-то проблема? - Бишоп присел на свободный стул.
- Я даже не знаю, почему я...
"...должен оправдываться", - хотел сказать Берт, но Рипли его
перебила:
- Потому что во время последнего моего полета искусственный человек
на борту корабля...
- Корабля Рипли, - уточнил для Бишопа Берт, - ...испортился, и
возникла кое-какая проблема.
- Да, испортился, и несколько человек погибли, - сухо добавила Рипли.
- Какой ужас! - произнес Бишоп. - Это, наверное, была старая модель?
- Да, система "Гипергамм - 12-82", - пояснил Берт.
- Тогда все понятно, - не без затаенной гордости (что поделать, и
искусственные люди не лишены своих слабостей) сказал Бишоп, - 12-82 были
очень капризные. Со мной такого произойти не может. В нас закладывают
программу, специально рассчитанную на то, чтобы мы ни в коем случае на
могли причинить вред ни одному члену экипажа и вообще ни одному человеку.
Хотите хлеб?
Рипли грубо оттолкнула тарелку. Внутри у нее все кипело. Вся затея с
каждой минутой нравилась ей все меньше; увидев же, с кем приходится идти
на задание, она растерялась окончательно.
Скользкий и самоуверенный до тупости Берт, неотесанный дубоватый
лейтенант, эти здоровые примитивы, - может, и неплохие в чем-то ребята, но
явно не отличающиеся умом и даже не представляющие, что их в ближайшее
время ожидает; теперь еще и робот...
- Ты, Бишоп, ко мне лучше не подходи, - зло выговорила она. - Понял?
За столом десантников сцену с роботом восприняли по-своему.
- Кажется, им тоже кукурузный хлеб не по нутру! - не без злорадства
прокомментировал Хадсон.

7
- Взвод, строиться!
Под металлическими сводами корабля команда прозвучала особенно громко
и гулко. Так же гулко отдавались шаги двух десятков пар ног.
Одетые по традиции в пятнистые защитные комбинезоны, десантники
выглядели сейчас настоящими солдатами. Казалось, общая форма еще сильнее
объединяла их. У людей, мало знакомых с военным делом, такая слишком
пестрая окраска ткани вызывала недоумение. "В однотонном они смотрелись бы
еще лучше", - отметила Рипли. Как ни странно, причиной сохранения древней
формы была не столько традиция, сколько элементарная суеверность. В свое
время пятнистая одежда увеличивала шансы на спасение, и это знание
передавалось из поколения в поколение; а, как известно, кто много рискует,
тот придает большое значение приметам. Бывали случаи, когда из-за дурного
предчувствия пилота-разведчика отменяли рейсы; в силу суеверий верило даже
начальство. По крайней мере - как в сильнейший фактор самовнушения.
- Быстро! быстро! пошевеливайтесь! - подгонял Эйпон. -
Пошевеливайтесь! - Дождавшись, когда все выстроились в линию, он
продолжил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64