ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— С ним будет кое-кто еще. Не прочитаешь мне по руке, Дженнет? В последний раз.
— Дай мне руку!
Приказ прозвучал на удивление повелительно, особенно если учесть, что исходил из беззубого рта, прорезанного в почти безволосом черепе, поблескивавшем сквозь редкие пряди немытых седых волос. Щеки запали, глаза так глубоко ушли в глазницы, что были почти невидимы.
Магдалена нерешительно протянула руку. Искривленные пальцы схватили ее и повернули ладонью вверх.
— Подними свечу. Глаза мои совсем отказывают!
Магдалена подняла повыше вонючую сальную свечу. В морозной полутьме воцарилось молчание. Потом Дженнет снова упала на тюфяк.
— Любовь. Я вижу любовь, любовь мужчин, безмерную любовь. На твоей руке любовь и кровь, о дочь Изольды.
— Откуда тебе известно имя моей матери? — пробормотала Магдалена, вздрогнув от страха, подобного которому еще не испытывала. Она почти ничего не знала о своей матери.
— Пошли ко мне священника. Я должна отойти спокойно.
Магдалена нерешительно переминалась, не в силах поверить, что Дженнет ничего не собирается ей объяснить. Но услышав пронзительный рев рога, возвещающий о переменах в ее жизни, поняла, что больше не время скрываться в тени.
— Я скажу отцу Клементу, — пообещала она, выскальзывая из хижины и спеша в донжон.
— А вот и ты! — воскликнула раскрасневшаяся от утренних хлопот Элинор, спускаясь вниз. — Я повсюду искала тебя! — Она заправила выбившуюся седую прядь под головной платок, прежде чем добавить: — Я ведь поручала тебе приказать слугам, чтобы устелили пол свежим тростником, но, вижу, ничего не сделано, а времени совсем не осталось. Вот-вот прибудут гости.
— Прошу прощения, мадам, — пробормотала Магдалена, опустив глаза. — Совсем вылетело из головы. Но этот тростник еще совсем свежий. Пролежал меньше недели!
— Может, и так, — буркнула Элинор, — но не хотелось бы, чтобы гости подумали, будто им не оказано должного почтения. Ты прибралась в спальне своего супруга?! Я велела служанкам позаботиться о комнате для лорда де Жерве и о ночлеге для его рыцарей и воинов, но, по-моему, именно жена должна печься об удобствах для мужа!
— Да, мадам, и я все сделала, — заверила Магдалена, откинув капюшон и открыв густые темные косы, забранные под серебряную филигранную сеточку. — В очаге горит огонь и греется вода. Простыни и занавески только что постираны, а полы подметены.
— А сама ты одета для столь торжественного случая?
Элинор, взволнованная до крайности, близоруко всмотрелась в девушку. Старая дева, живущая уединенной жизнью, она ничего не знала о супружеских отношениях, но старалась, чтобы все шло как принято. Поскольку жениха и невесту разлучили сразу после свадебного пира, Элинор считала нынешнюю встречу простым продолжением свадьбы, хотя была не совсем уверена, что все должно происходить именно так — ведь молодые женаты уже несколько лет.
Магдалена распахнула плащ, показав платье из бирюзового шелка и кремовое парчовое сюрко, отделанное королевским горностаем, к чему ее обязывало происхождение.
— Вы довольны, мадам?
— О да, вполне подходящий наряд, — облегченно констатировала Элинор. Похоже, Магдалена вполне способна справиться с ситуацией, так что Элинор может предоставить событиям идти собственным путем. — А я должна быть на кухне. Там никак не могут поджарить лебедей. Одна из судомоек забыла смазать вертел маслом. А ты будь готова встретить супруга во дворе.
Магдалена улыбнулась вслед поспешившей на кухню даме, которую она теперь уже не называла теткой. Странно, что эти двое, когда-то правившие ее жизнью с абсолютно непререкаемой властью, теперь казались самыми обыкновенными людьми, со своими недостатками и достоинствами, добродетелями и пороками…
Магдалена окликнула одного из слуг и велела передать священнику просьбу Дженнет, а сама, не находя себе места, топталась у двери в парадный зал. Ветер усиливался, вороша тростник на полу и раздувая клубы дыма из очага. Собаки, гревшиеся у огня, чихали и отодвигались. Если ветер ко второй половине дня не переменится, пирующим будет не слишком уютно, но такие маленькие неприятности были вполне в порядке вещей.
Она встала на лестнице, ведущей в зал, изнемогая от нетерпеливого волнения.
С подъемного моста донесся громкий призыв рога, заставив бешено забиться сердце.
Перед замком появилась целая кавалькада, по трое всадников в ряд. Штандарт Ланкастеров развевался рядом с драконом Жерве и соколом Брессе. Во главе отряда ехали лорд Беллер и два его гостя.
Магдалена спустилась во двор, едва пажи подбежали к всадникам, поднося приветственные чаши. Девушка почувствовала, как влажнеют ладони.
Эдмунд де Брессе сохранил весьма отдаленное сходство с тем парнишкой-оруженосцем, который подносил ей ноготки в майский день, а потом поцеловал. Теперь он стал мужчиной, мускулистым и стройным, с бронзовым лицом и плотно сжатыми губами человека, привыкшего командовать. На нем были рыцарские шпоры и пояс, с которого свисал огромный меч.
Мельком отметив все эти подробности, Магдалена стала искать глазами Гая де Жерве. Он почти не изменился, разве что волосы были коротко подстрижены. Все те же синие глаза, широкие плечи, веселая улыбка, ибо он как раз смеялся над какой-то шуткой лорда Беллера. Свинцовая тяжесть скорби, похоже, оставила его.
Девушка неспешно подошла к еще сидевшему на коне Эдмунду.
— Добро пожаловать, господин мой. Благодарю Бога за ваше благополучное возвращение и успех вашего дела.
Он пристально всмотрелся в жену, словно тоже желая увидеть, какие перемены за годы его отсутствия произошли с этой едва знакомой женщиной.
— Благодарю вас, леди, — ответил он и, вручив поводья стоявшему наготове оруженосцу, спешился и поднес к губам ее руку.
— Клянусь Спасителем, Эдмунд, разве так приветствуют жену? — воскликнул Гай, спрыгнув на землю и подходя к молодым людям. — А где же горячий поцелуй?! — Смеясь, он сжал ладонями лицо Магдалены и чмокнул в лоб. — Ты должна простить его, крошка, но он слишком долго пробыл на войне и совсем отвык от женского общества, — как всегда шутливо, но ласково заметил он.
Магдалена ощутила резкий укол разочарования, быстро сменившегося неприязнью. Неужели Гай де Жерве совсем не замечает, как она выросла, если по-прежнему обращается к ней как к девчонке?
Надменно наклонив голову, она обратилась к мужу:
— Прошу вас, войдите в замок, господин мой. Эдмунд последовал за женой в зал, оставив сбитого с толку, расстроенного Гая. Пораженный красотой девушки, он как раз собирался сделать ей комплимент, когда она отвергла его приветствие с холодным высокомерием Плантагенетов.
За последние несколько лет у него почти не было ни времени, ни возможности думать о ней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107