ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Но проходили дни и недели, а ничего не менялось. Брунхильд старалась
как можно реже встречаться с Гудрун, а если та с ней заговаривала,
отвечала холодно, даже враждебно. Не понимая причины этой ненависти,
молодая женщина часто плакала, и ее горе еще усиливалось от перемены,
происшедшей в Сигурде. Он почти не разговаривал с женой и по целым дням не
бывал дома, то уходя на охоту, то навещая кого-нибудь из соседей. Лежащий
у него за пазухой Андваранаут жег ему грудь. Теперь он уже не сомневался,
что сам подарил его бывшей валькирии, хотя память его все еще была
затуманена и он не понимал, когда и как это случилось. Наконец, чтобы не
думать больше о роковом кольце, он отдал его Гудрун, рассказав ей, как
получил его под видом Гуннара, но скрыв, что оно раньше принадлежало ему.
"Уж не подозревает ли Брунхильд, что ее обманули? - подумала Гудрун,
выслушав рассказ Вольсунга. - Может быть, поэтому она меня и ненавидит? Но
ведь мой брат хорошего рода, молод, красив и храбр, и она должна быть
счастлива, что стала его женой!"
И она решила при первом же случае еще раз заговорить со своей
невесткой и попытался с ней подружиться.
Через несколько дней после этого разговора из Дании прискакал гонец,
привезший Вольсунгу печальную весть. Предчувствие Гьердис ее не обмануло:
она умерла, так и не дождавшись возвращения сына. Тяжелое горе заставило
Сигурда забыть на время о прекрасной валькирии, и он поспешно выехал к
Хиальпреку, чтобы справить у него поминки по матери.
Он отсутствовал уже более месяца, когда однажды, гуляя около речки,
Гудрун заметила сквозь кусты купающуюся Брунхильд.
"Вот случай, которого я искала: теперь мне удастся с ней поговорить!"
- сказала она себе и, проворно раздевшись, бросилась в воду.
Однако все произошло не так, как она думала. Заметив ее, бывшая
валькирия быстро отошла на несколько шагов в сторону и воскликнула, гневно
сверкнув глазами:
- Не смей подплывать ко мне близко, я не хочу, чтобы вода, которая
омывает твое тело, касалась и меня! Я королева, а ты жена бывшего пленника
датского короля, а ныне - слуги моего мужа!
- Победитель дракона Фафнира не нуждается в короне, - возразила
Гудрун, гордо подымая свою белокурую голову. - Сигурд никогда не был и не
будет ничьим слугой. Короли гордятся его дружбой, и среди них нет никого
кто бы был храбрее и богаче моего мужа.
- Да, я уже слышала, что он убил какого-то дракона и захватил его
сокровища, - презрительно усмехнулась Брунхильд. - Но все-таки не он, а
мой муж - король этой страны, не он, а мой муж - храбрейший человек на
свете, потому что не Сигурд, а Гуннар прошел сквозь пламя, чтобы получить
меня в жены!
- Не Сигурд, а Гуннар прошел сквозь пламя? - повторила Гудрун. - Так
ты ничего не знаешь?
- Да, да, не Сигурд, а Гуннар! - почти закричала Брунхильд. - Твой
Сигурд жалкий трус по сравнению с моим мужем, и ты недостойна даже стоять
рядом со мной, женой такого героя!
Кровь бросилась в голову Гудрун. Уже не осознавая, что делает, она
шагнула вперед и поднесла к лицу бывшей валькирии свою руку, на которой
ярко сверкал Андваранаут.
- А это кольцо ты тоже дала Гуннару? - спросила она дрожащим от
волнения голосом. - Так объясни же, как оно попало ко мне. Уж не думаешь
ли ты, что его подарил мне мой брат?
Брунхильд пошатнулась и схватилась рукой за сердце.
- Откуда оно у тебя? - еле слышно произнесла она.
- Я получила его от того, кто прошел сквозь огненную стену, от моего
мужа, Сигурда! - торжествующе сказала Гудрун, успокаиваясь при виде
волнения невестки.
- Ты лжешь! - снова закричала та. - Ты лжешь!
- Я лгу? - рассмеялась Гудрун. И это говоришь ты, мудрая валькирия?
Да разве Грани пошел бы под кем-нибудь другим, кроме своего хозяина? Разве
ты сама не сумела отличить голубых глаз Сигурда от серых глаз моего брата?
Но Брунхильд ее уже не слушала. Разбрызгивая кругом воду, она
стремительно выскочила на берег и, подхватив на ходу свое платье, не
оглядываясь, побежала к замку.
"Уж не сказала ли я чего-нибудь лишнего? - подумала Гудрун, оставшись
одна. - Но ведь Брунхильд сама виновата: зачем она меня оскорбила?"
Взволнованная и опечаленная своим разговором с невесткой, она еще
долго купалась, а потом гуляла по окрестностям замка и вернулась домой
только к ночи. Тут ее поджидал встревоженный Гуннар.
- С Брунхильд что-то случилось, - сказал он. - Она не выходит из
своей спальни, не ест, не пьет и все время молчит. Уж не околдовал ли ее
кто-нибудь?
Гудрун опустила глаза: ей не хотелось рассказывать об их ссоре.
- Я ничего не знаю, брат, - тихо отвечала она и поспешила уйти к
себе.
Все последующие дни Брунхильд не выходила ни к завтраку, ни к обеду,
ни к ужину. Забившись в угол и уставившись глазами в стену, она, словно
окаменев, не двигалась с места и не отвечала, когда ее о чем-нибудь
спрашивали. Гуннар был в отчаянии.
- Пойди к ней, Хогни, - умолял он брата. - Может быть, тебе она
объяснит, что с ней произошло.
Хогни с недовольным видом отправился к бывшей валькирии и вскоре
вернулся обратно.
- Лучше оставь ее в покое, Гуннар, - сердито проворчал он. -
По-моему, она просто капризничает. Еще день, два, и все пойдет
по-прежнему.
Король недоверчиво покачал головой, а стоявшая тут же Гудрун, которая
чувствовала свою вину перед невесткой, хотя и не понимала ее горя,
нерешительно предложила:
- Давай я сама поговорю с ней, Гуннар. Мне кажется, что это не
колдовство и не простой каприз.
Робко войдя в спальню королевы и увидев ее воспаленные от бессонных
ночей красные веки и бледно-матовое, как у покойницы, лицо, Гудрун не на
шутку испугалась.
- Брунхильд, Брунхильд, - позвала она. - Это я, Гудрун, пришла
повидаться с тобой.
Темно-синие глаза валькирии оставались неподвижными и безжизненными.
Казалось, она ничего больше не видела и не слышала.
- Брунхильд! - не выдержав, заплакала Гудрун. - Успокойся, Гуннар
любит тебя больше всего на свете и в своей храбрости не уступает Сигурду.
Он не прошел сквозь огонь только потому, что Грани его не послушался.
И, бросившись на колени перед невесткой, она обняла ее руками за
талию.
Брунхильд не шевельнулась, не пыталась вырваться, и на мгновение
Гудрун почудилось, что она обнимает труп.
- О, боги, что я наделала! - в отчаянии вскричала она, выбегая из
спальни.
Часом позже, незадолго до заката солнца, в замок прискакал Сигурд. Он
вернулся еще более мрачным, чем поехал, и без обычной теплоты ответил на
объятия жены, но Гудрун приписала это его тоске по матери.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58