ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Беляев вышел из подъезда, огляделся, Комарова еще не было. Шел редкий снег, темный переулок был перечерчен длинными желтыми полосами света фонарей. Кое-где в домах горели окна. Беляев смотрел на снег, дышал нежным морозным воздухом, оглядывался на свой трехэтажный старинный дом и ему грезилось, что весь этот дом принадлежит ему...
Зеленый огонек Комарова показался внезапно.
- Долго спишь, - сказал Беляев, усаживаясь в теплую машину.
- Еле завел! Аккумулятор ни к черту... Пока искал "катюшу", потерял двадцать минут...
- Надо было прийти раньше на эти двадцать минут! - жестковато сказал Беляев.
- Подумаешь, опоздал на пятнадцать минут, - отшутился Комаров.
- Не подумаешь! - резко остановил его Беляев.
- Я же не нанялся тебя возить...
- Нанялся!
- Да я без тебя заработаю...
- Я тебе плачу больше!
- Ты еще ничего не заплатил!
- Слушай, кончай пререкаться...
- А ты чего возникаешь?!
- Я не возникаю, а там машины грузятся!
- Они и без нас погрузятся, - сказал Комаров, шмыгая носом.
- Это тебе так кажется!
- Посмотрим!
- Посмотрим! - повысил голос Беляев, видя, что Комаров заметно прибавляет скорость. Он обиделся, насупился и до самого завода не проронил ни слова.
Беляев оказался прав. Машины еще не загружались. Главный инженер где-то бегал по территории, и его пришлось дожидаться. Когда он появился, выяснилось, что он не сумел достать кран, поэтому и не загружал машины. Но Беляев попросил все же загружать.
- Как вы там двадцать тысяч разгрузите?
- Разгрузим, - усмехнулся Беляев.
- Ну, смотрите, - сказал главный инженер и дал команду на погрузку машин.
Беляев вернулся к машине Комарова и сообщил ему эту "радостную" весть.
- Да ты с ума сошел! - раздосадованно воскликнул Комаров и принялся подсчитывать вслух: - Даже если кладем по десять секунд на кирпич, то это будет двести тысяч секунд... А в одном часе три тысячи шестьсот секунд... Стало быть, за час... мы выгрузим триста шестьдесят кирпичей...
Беляев возразил:
- Это один человек выгрузит триста шестьдесят... А там четверо дожидаются и нас двое... Да еще сейчас в институт заскочим, я пару человек возьму...
Комаров почесал затылок.
- Это еще куда ни шло, - сказал он. - Но лучше бы кран!
- Вот ты и будешь кран искать, пока мы занимаемся разгрузкой.
Мостовой кран загрузил все четыре машины за каких-нибудь полчаса кирпич был аккуратно уложен на поддоны, оставалось цеплять, поднимать и ставить в кузов. Объяснив шоферам подробный адрес, Комаров повез Беляева в институт. Баблояна Беляев нашел в просторной комнате СКБ, сразу же передал ему расчеты и спросил, как идут дела. Невысокий, плотный Баблоян, стекливший в это время очередной лист курсовой, обрадованно оторвался от работы, достал из портфеля сверточек и, передавая Беляеву, сказал:
- Здесь триста...
Беляев сунул деньги в карман, улыбнулся и уставился, не отводя взгляда, на Баблояна. Затем, сменив улыбку на серьезность, сказал:
- Берешь Манвеляна и вниз! Есть работа.
- У меня еще два заказа, - сказал Баблоян, подтягивая брюки и заправляя в них сзади рубашку, которая выбивалась во время работы над копированием чертежей.
- Завтра закончишь, - твердо сказал Беляев.
Видимо, Баблояну казалось, что ехать ему незачем, но он повиновался отчетливому, твердому голосу Беляева. Если бы не Беляев, то Баблоян и все его многочисленные "горцы" вылетели бы из института сразу же после первого курса. Большого труда стоило Беляеву заставить этих "студентов" хотя бы переписывать, копировать подготовленные им работы. Под видом СКБ студенческого конструкторского бюро - Беляев организовал нечто вроде фирмы по гарантированной сдаче зачетов, экзаменов и выполнения всевозможных графически-расчетных работ. Разумеется, не бескорыстно. Баблоян с Манвеляном сели сзади.
- Как здоровье мамы? - спросил Беляев у Манвеляна.
- Спасибо, очень хорошо.
- Отец работает?
- Да, папа тоже работает. Беляев еще что-то, для разговора, хотел спросить, но Баблоян перебил его вопросом:
- Слушай, Коля, - у него получилось "слюшай", - может, в общагу заскочим? Мои прислали чачу...
- Нет, - сказал Беляев.
- Ну что ж, очень хорошо, - сказал Баблоян.- Очень хорошо, что мы сейчас едем за город.
Выехали из Москвы. Белые поля, как чистые листы ватмана, лежали справа и слева. Потом они исчезали за деревьями. Свернули к железнодорожному переезду. Одну платформу ремонтировали и рядом с нею строили какой-то служебный кирпичный домик. Кран разгружал с грузовика бетонные перекрытия.
- На ловца и зверь бежит! - воскликнул Беляев.
- Что? - спросил Комаров, включая щетки, чтобы очистить лобовое стекло от налипшего снега.
- Кран! - крикнул Беляев, попросил остановить машину и побежал вдоль платформы, засыпанной снегом.
Подошла электричка, высадила людей, тронулась.
Впереди и сзади на снежном фоне темнеют фигурки людей, идущих с электрички. Слышны разговоры и смех.
Автокрановщик выслушал Беляева, подумал и согласился на четвертной билет. Через пятнадцать минут Беляев сидел уже рядом с водителем крана и указывал дорогу, следом, не спеша, ехал Комаров. Въехали в дачный поселок. Многие дачи стояли совсем глухие, темные, в них, по-видимому, зимой не жили. Но были и обустроенные, кирпичные дома, из труб которых шел дымок. Наконец нашли участок Бориса Петровича.
В глубине этого довольно-таки большого, в соток двадцать, участка под березами стоял небольшой голубенький павильончик, в нем у электрообогревателя грелись ожидавшие машин грузчики. Подходя к этому павильончику, скрипя снегом, Беляев вскинул взгляд на заснеженные ветви берез и почувствовал запах березовых почек. Воздух здесь был по-снежному чист, не как в Москве.
- Труба зовет! - сказал Беляев грузчикам, заглянув в комнатку.
- Это мы мигом! - сказал один, убирая под стол порожнюю бутылку из-под водки.
Перехватив вопросительный взгляд Беляева, все тот же грузчик сказал:
- Ждали-ждали вас, смотрели-смотрели на нее, заразу, да и...
- Пошли, Миша, хватит ля-ля, - сказал другой.
Выйдя на крыльцо, грузчики потянулись, повздыхали, покурили и принялись за дело. Кран опускал кипы на снег, а грузчики и студенты быстро укладывали кирпич в штабель, освобождая поддоны, которые нужно было вернуть на завод. Штабелировка шла весело. Всем нашлись заранее заготовленные хозяином рукавицы и халаты.
Несколько раз останавливались на перекуры. Беляев, смахнув снег со ступеней павильончика, садился и смотрел на работающий кран, который снимал последний поддон. Оранжевый кирпич на снегу, напоминал рябиновые грозди. Три машины уже отпустили. Каждый шофер получил от Беляева по десятке и все поехали довольные. Четвертая машина должна была забрать все поддоны. Уехал и кран. Крановщик, с удовольствием убирая двадцатипятирублевую бумажку в бумажник, на прощание сказал:
- Когда понадоблюсь, найдете на Козловском повороте. Тама наша база...
Комаров подошел к Беляеву и сказал:
- Так мы и себе можем дома построить.
- Можем, - сказал Беляев. - На небе!
- Да-а... Если вот в деревне землю как-нибудь взять...
Беляев посмотрел на него с некоторым презрением.
- Когда возьмешь, доложи мне, - сказал он.
Ответа не последовало.
Закончили огромный штабель и перекидали поддоны в кузов, последняя машина уехала, а все прошли в павильончик греться к обогревателю в ожидании хозяина. Грузчики сначала мялись, но потом достали вторую бутылку водки.
- Я же говорил, нужно было чачу взять, - сказал Баблоян.
- Нет, - зло шепнул ему Беляев и еще тише добавил, - здесь мы не пьем!
- Понял.
Грузчики предложили, но студенты наотрез отказались, сославшись на то, что им еще сегодня идти в институт. Правда, от черного хлеба с салом не отказались.
В четверть четвертого подкатил на черной "Волге" Борис Петрович. Его глаза радостно заблестели от вида могучего кирпичного штабеля.
- Будем дружить, - сказал Борис Петрович, после того как рассчитался с Беляевым за кирпич, за машины, кран и разгрузку, и получил накладные и копию счета за оплату. - Есть много заманчивых предложений...
Темнело. В машине Комарова было тепло. Из окон некоторых дач на снег упали желтые пятна. Беляев в уме просчитал километраж, проделанный Комаровым за эти два дня. Выходило около ста километров. Это десять рублей, если километр стоит десять копеек. Десять умножить на три - тридцать. Итого Комаров заработал тридцатку.
Баблояна с Манвеляном высадили у института. Беляев уплатил им по десятке, они сначала не хотели брать, но Беляев настоял. Затем заехали на завод. Шестьсот рублей обрадованно принял главный инженер и угостил Беляева "Беломором".
У дома Пожарова Комаров остановился. Беляев сунул ему три червонца. Комаров недоуменно пожал плечами и сказал с волнением:
- И это все?
- Три счетчика - мало?
- Да я заработаю...
- Заработай! - зло оборвал Беляев.
- Ну, не знал...
- Что ты не знал?
- Что ты такой хмырь!
- В следующий раз будем оговаривать условия заранее, - сказал чуть спокойнее Беляев и добавил еще одну десятку со словами: - Это за помощь при разгрузке.
- Спа-асибо! - с издевкой выпалил Комаров.
- Слушай, Лева, если не доволен - организуй сам что-нибудь!
- И организую!
- Вот-вот, организуй, а я посмотрю!
- Организую! - крикнул Комаров, когда Беляев, выйдя из машины, захлопывал дверь.
Беляев вошел в старый, гулкий подъезд со стершимися ступенями лестницы, с грязными стенами и сломанными перилами. На втором этаже остановился у массивной двери, обитой дерматином, прорванным в некоторых местах, и позвонил. Открыл сам Пожаров, в байковой клетчатой рубашке, как всегда, аккуратно причесанный.
- Ну, как? - спросил он.
- По расписанию, - сказал Беляев и, не раздеваясь, прошел следом за Пожаровым в комнату.
На огромном круглом столе стояла ваза с хризантемами.
Беляев молча достал деньги и отсчитал двести рублей десятками.
- Разденься, - сказал Пожаров. - Хочешь чаю?
- Некогда, у меня гора работы.
- У меня тоже, - сказал Пожаров. - Сижу, не разгибаясь!
Беляев посмотрел на полноватые, с ямочками, щеки Пожарова.
- Этот тип сказал, что есть у него какие-то предложения...
- Да я знаю, - сказал, зевнув, Пожаров.
- Проработай эти предложения... Сырые не предлагай, понял?
- Понял.
Беляев минуту стоял и о чем-то думал, вспоминал, потом достал пять рублей и, протягивая их Пожарову, попросил:
- Возьми, пожалуйста, для меня два билета в Станиславского на "Записки сумасшедшего"... Говорят, какой-то Бурков там творит чудеса...
- Будет сделано, - сказал Пожаров.
Выйдя от Пожарова, Беляев по Неглинке отправился в ЦУМ. Толпы людей вливаются и выливаются из этого огромного дома. Беляева толкали, задевали сумками, но он не спеша двигался вдоль прилавков, осматривая товары и ища что-нибудь подходящее. Вот привлекли его внимание ложки и вилки - синеватая сталь перемежалась серебром и позолотой, и все это сочеталось с игрою света, причудливо отраженного в зеркалах. Но это было не то, что хотелось. Беляев пошел этажом выше и вдруг увидел Лизу, вернее, сначала узнал ее шубку, а потом понял, что это Лиза. Она стояла у прилавка с каким-то высоким офицером, капитаном, и что-то весело ему говорила.
- Лиза! - обрадованно крикнул Беляев. Лиза круто обернулась и, как показалось Беляеву, веселость сразу же схлынула с ее лица. Беляев подошел к ней и вопросительно посмотрел на офицера.
- А это - Коля, - сказала офицеру Лиза, - мы с ним вместе учились в школе.
Беляев почувствовал фальшивость в ее голосе. Втроем они стояли в неловком молчании. Офицер пожал руку Беляеву и представился:
- Владимир.
Нельзя было не оценить его величавого достоинства, но Беляева пугала неопределенность его присутствия с Лизой.
- Можно тебя на минуточку? - отозвал Беляев Лизу в сторону.
На губах Лизы мелькнула едва заметная гримаска горечи, - офицер не уловил ее, или просто сделал вид, что ничего не видел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...