ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Гарри словно очнулся — он ведь старался никогда не причинять ни малейшего беспокойства мертвецам!
— Прости... прости меня.
— Простить? Ты дьявол, — Пифагор едва сдерживал рыдания. — Но ты, наверное, прав.
— Нет, я просто спорил. Я не знаю, прав я или нет. Но я не прав в том, что спорил ради спора. И потом, ты же видишь, в моих аргументах есть противоречия.
— Что ты имеешь в виду?
— Числа вовсе не неизменны, уж я-то это знаю.
— О! — Долгий вздох. — Ты можешь это продемонстрировать?
И тогда Гарри развернул в своем сознании экран, на котором поверхности Мёбиуса ползли, сменяя друг друга, и уходили в бесконечность. Старый грек долго молчал, а потом устало сказал:
— Я был умным ребенком, который думал, что знает все. Время прошло мимо меня.
— Но оно тебя никогда не забудет, — живо возразил Гарри. — Мы помним твою теорему; о тебе написаны книги; даже сегодня существуют пифагорейцы.
— Моя теорема? Мои числа? Если не я, так другие сделали бы это.
— Но мы помним именно твое имя. Да и то, что ты говоришь, можно сказать о ком угодно.
— Кроме некроскопа.
— И в этом я не уверен. Возможно, были и другие. И уж точно есть по крайней мере еще один, кроме меня. Они сейчас в других мирах.
— И ты отправишься туда?
— Возможно. Вполне вероятно. И, похоже, скоро.
* * *
— Что сейчас происходит на Земле? — спросил позже Пифагор.
Гарри подозревал, что это первый случай, когда он кого-то о чем-то спрашивает.
— На этом острове, — отвечал некроскоп, — похоронено немало людей, умерших не так давно. Но ты избегал их. Они могли бы рассказать тебе о Самосе, о мире, о жизни. Но ты боялся узнать правду. И знаешь, числа — это совсем не то, что их волнует. Вернее, не совсем так. Их, конечно, интересует число драхм, которое можно обменять на фунт, немецкую марку или доллар. — Он объяснил, что это значит.
— Мир теперь так мал!
Гарри надел очки и шляпу и вышел на солнечный свет. Руки пришлось вынуть из карманов, чтобы удерживать равновесие на каменистой дороге. Пифагор сопровождал его: по крайней мере, их мертворечь не прерывалась. Когда контакт установлен, расстояние не так уж важно.
— Я распущу Братство, откажусь от него. Так много надо узнать!
— Люди побывали на Луне, — сказал Гарри.
В сознание Пифагора ворвался хаос.
— Вычислена скорость света.
— ?
— Знаешь, среди мертвых немало математиков, которые могли бы поучиться у тебя.
— У меня? Я же несмышленыш по сравнению с ними!
— Вовсе нет. Ты ведь занимался чистыми числами. За две с половиной тысячи лет ты наверняка научился производить молниеносные вычисления. Хочешь, проверим?
— Можно, я ничего не имею против. Только чтобы ничего заумного, вроде тех сумасшедших картинок, что мелькали в тайниках твоего сознания.
— Назови сумму всех чисел от одного до ста включительно.
— Пять тысяч пятьдесят. — Ответ был мгновенным.
— Молниеносный счетчик. Ты прямо говорящая логарифмическая линейка. Я думаю, что для мертвеца у тебя неплохие перспективы, Пифагор.
— Ну, это слишком простая задача. — Грек был польщен. — Такие-то вещи я помню наизусть. Умножение, деление, сложение и вычитание, да и тригонометрия тоже. Нет угла, который я не мог бы вычислить.
— Ну вот видишь! — воскликнул Гарри и сдержанно добавил: — Поверь мне, мало кто теперь знает все углы.
— А ты, Гарри? Ты тоже мгновенный счетчик?
Гарри не хотел лишать его удовольствия.
— Я — да, но у меня другое, это происходит интуитивно.
— От одного до миллиона, ну-ка?
— 500 000 500 000, — почти не задумываясь ответил некроскоп. — Половина от десяти — пять. Поставь рядом две половинки: 55. Половина от ста пятьдесят. Поставь рядом: 5050. И так далее. Для кого-то это магия, для меня — интуиция.
Пифагор был удручен.
— Ну и кому я нужен, если есть ты?
— Я же сказал, меня здесь скоро не будет, и отсутствовать я буду долго. Как ты заметил, мир стал мал, и трудно найти надежное укрытие.
Гарри нашел неподалеку от бухты маленькую таверну, уселся за столик в тени и заказал стопку узо с лимонадом. Молодые англичанки плескались в теплой голубой воде маленькой скалистой бухты. Их кожа блестела, и Гарри казалось, что он чувствует запах кокосового масла. Пифагор уловил эту картинку в сознании Гарри и нахмурился.
— Может, это и к лучшему, что у меня нет тела, а? Женщины, как и вампиры, высасывают силы из человека, — меланхолически заметил он.
Некроскоп на минуту растерялся, захваченный врасплох.
— Ах, — сказал он. — Бывают вампиры и вампиры.
Глава 4Зачем ей умирать?
Вампир внутри некроскопа, этот зародыш проникшего в него паразита, будучи еще незрелым, старался не проявлять себя, чтобы иметь возможность спокойно развиваться и продолжать постепенное преображение своего хозяина. Поэтому пока ему достаточно было поддерживать Гарри в состоянии эмоционального и умственного истощения, чтобы уменьшить вероятность того, что некроскоп ввяжется в какую-нибудь рискованную авантюру — рискованную как для него, так и, естественно, для его ужасного жильца. Причиной внезапных отклонений в поведении Гарри были прорывы зреющей в нем неуправляемой Силы. Отсюда и жгучая потребность в споре, желание загнать оппонента в тупик, и яростное умственное самоистязание, хотя он прекрасно знал, что за этим неизменно следует полная опустошенность и сильнейшее отвращение к себе.
Некроскоп не только разумом сознавал присутствие захватчика, он ощущал его в крови, как будто что-то лихорадочное влилось в жилы, взвинчивая его и заставляя быть постоянно начеку. Словно внутри него образовался вулкан, который пока что слегка курился и иногда выпускал столб пара. Не зная, когда произойдет извержение, он вынужден был не терять бдительность ни на минуту и удерживать затычку изо всех сил, со страхом и любопытством прислушиваясь к бурлению, что происходит внутри.
С одной стороны, Гарри одолевало искушение испытать в полной мере свои таланты Вамфири (они ведь уже были частью его, хотя тварь была еще зародышем), но, с другой стороны, он понимал, что это резко ускорит с трудом сдерживаемый процесс. Гарри хорошо знал, что, каким бы неразвитым ни был его симбионт, он быстро учится и быстро растет. Он не из медлительных, этот его вампир.
Паразит был упрямым и настырным, как и все его племя, но некроскоп был не менее упрям. Сумел же его сын держать своего вампира в подчинении! Раз сумел сын, сумеет и отец. Гарри был готов на все, чтобы добиться того же.
Это было нелегкое дело, даже если не принимать во внимание нынешний разлад с Великим Большинством и тот факт (а если не факт, то сильное подозрение), что отдел экстрасенсорики вот-вот объявит ему войну. Но фактом было и то, что, невзирая на все препятствия, и внешние, и внутренние, Гарри собирался передать в руки правосудия некоего дьявола;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135