ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Все же я стал подозрителен и с опасением относился к Зеленому Змию, так как я не мог забыть шутки, которую он пытался сыграть со мною, — со мною, вовсе не желавшим умирать. В то время когда я бродяжничал и не имел денег на ночлег, питейный дом один принимал меня и давал место у огня. Я мог войти в него, вымыться, почиститься и причесаться. Бары были всегда чертовски удобны и всюду встречались в наших западных краях.Я не мог таким же образом входить в дома незнакомых людей; двери их были закрыты, и у очага их для меня не было места. С церквами же и проповедниками я никогда не был близок; меня не привлекало то, что я знал о них; кроме того, они не были окружены ореолом романтичности и не обещали ничего интересного. Проповедники принадлежали к разряду существ, с которыми ничего увлекательного никогда не случается. Они жили и оставались все на том же месте, были носителями порядка и системы, были скучны, ограниченны и сдержанны. В них не было ни ширины, ни воображения, ни товарищества. Я же хотел знакомиться со славными малыми, простыми и веселыми, отважными и, при случае, безумными, великодушными и тароватыми, а не мелочными и пугливыми.Здесь я опять подам жалобу на Зеленого Змия. Он овладевает именно этими славными малыми — молодцами, полными огня и энергии, душевной широты, теплоты и лучших из человеческих слабостей. Зеленый Змий тушит их пламя, разбивает энергию и если не убивает их немедленно или не превращает в маньяков, то делает их грубыми и тупыми, коверкая и портя доброту и чуткость их натуры.Вот в чем обвиняю я Зеленого Змия! А происходит это потому, что Зеленый Змий стоит на всех больших дорогах и в каждом проулке; он доступен, находится под защитой законов, его приветствует дежурный полицейский, он зазывает добрых малых и ведет их за руку к местам, где добрые и отважные молодцы собираются и крепко выпивают. Если бы Зеленый Змий был устранен, то отважные люди, рождающиеся на свет, делали бы выдающиеся дела вместо того, чтобы гибнуть.Я везде находил товарищество, начинавшееся с выпивки. Иду я, например, к железнодорожному пути и жду у водяного резервуара прохода товарного поезда; тут я встречаю компанию «альки-стиффов». «Альки-стиффы» — это бродяги, пьющие аптекарский алкоголь. Следуют приветствия и поклоны, и я принят в их содружество. Мне дают алкоголь, умело смешанный с водой, « кутеж затягивает меня; фантазии возникают в мозгу, и Зеленый Змий нашептывает мне, что жизнь хороша, что все мы храбрые, хорошие и свободные люди, валяющиеся, как бесшабашные боги, на траве и посылающие к черту размеренный, скучный и условный мир. XIV Я вернулся после моих скитаний по побережью Окленда и возобновил дружбу с Нельсоном, жившим теперь все время на берегу и безумствовавшим хуже прежнего. Я также больше оставался с ним на берегу, лишь изредка крейсируя в течение нескольких дней на шхунах, где недоставало команды.В результате этой жизни силы мои перестали восстанавливаться ввиду отсутствия долгих периодов воздержания и здорового труда на открытом воздухе. Я пил ежедневно, и когда представлялся случай, то пил сверх всякой меры, так как я все еще продолжал заблуждаться, думая, что секрет прелести Зеленого Змия находится в пьянстве до состояния животной бесчувственности. Я насквозь пропитался алкоголем за это время и, можно сказать, жил в питейных домах; я сделался трактирным завсегдатаем, и даже хуже того.Теперь уже Зеленый Змий добирался до меня еще более коварным, хотя не менее опасным образом, чем тогда, когда он почти успел унести меня в море вместе с отливом. Мне еще не хватало нескольких месяцев до семнадцати лет; я презрительно относился ко всякой мысли о постоянной службе; я считал себя очень бывалой личностью среди бывалых людей; я пил, потому что они пили, и я хотел дружить с ними. У меня никогда не было настоящей юности, и я был очень тверд и страшно мудр в достигнутой мною скороспелой возмужалости. Не узнав даже любви девушки, я прошел через такие глубокие бездны, что был окончательно убежден, что знал все, что можно знать о любви и жизни. Не будучи пессимистом, я твердо решил, что жизнь — вещь малостоящая и весьма обыкновенная.Как видите, Зеленый Змий делал меня тупым. Прежние призывы и подъемы духа потеряли свою остроту. Любопытство покидало меня. Какое мне было дело до того, что происходит на другой стороне света? Должно быть, там были мужчины и женщины, весьма похожие на знакомых мне мужчин и женщин, женящиеся и выходящие замуж, и вся та же мелочная обстановка людских интересов; наверно, есть и выпивка. Однако не стоило ехать так далеко за выпивкой; мне стоило только зайти за угол, и я получал все, что мог пожелать, у Джо Вайджи. Джонни Хайнхольд все еще содержал «Последний Шанс». Кроме того, питейные дома были на всех перекрестках и вдоль всех улиц.Шепот, раньше слышанный много в глубине моего сознания, стал затихать, и тело мое опустилось и огрубело. Прежнее беспокойство улеглось. Не все ли равно, где жить и умирать, в Окленде ли, или в другом месте?Если бы дело зависело исключительно от Зеленого Змия, то я опустился бы и помер довольно быстро, живя по его указаниям. Я начал понимать, что значит отсутствие аппетита. Я узнал, что значит вставать, шатаясь, по утрам с содрогающимся желудком, с пальцами, дрожащими как бы от паралича, и с стремлением пьяницы выпить стакан неразбавленного виски для того, чтобы прийти в себя (Да! Зеленый Змий — волшебник допинга. Мозг и тело, прожженные, сбитые с толку и отравленные, стремятся опохмелиться тем же самым ядом, от которого они пострадали.) Фантазии Зеленого Змия не знают границ. Он пытался завлечь меня в самоубийство. Теперь же он изо всех сил старался сам убить меня, ведя довольно быстрыми шагами к цели. Но он этим не удовлетворился и придумал новую штуку: он почти доконал меня, и вследствие этого я узнал нечто, сделавшее меня более осторожным и ловким пьяницей. Я узнал, что силы моего организма имеют границы, тогда как Зеленый Змий не признавал никаких границ. Я узнал, что в какой-нибудь короткий час он мог овладевать моей крепкой головой, широкими плечами и сильной грудью; он бросал меня навзничь и принимался душить дьявольской хваткой за шею.Мы с Нельсоном сидели в баре «Оверланд Хаус». Был еще ранний вечер, и мы сидели там только потому, что были в прогаре и было время выборов. Видите ли, местные политические деятели, кандидаты на выборные должности, имеют привычку в такие времена обходить питейные дома и собирать голоса. Сидишь, бывало, за столом в трезвом виде, гадая, не подвернется ли кто-нибудь с угощением, или раздумывая, имеется ли еще где-нибудь кредит в другом баре, стоит ли идти так далеко, чтобы убедиться в этом; внезапно двери питейного дома широко раскрываются, и входит общество хорошо одетых мужчин, обыкновенно слегка подвыпивших и распространяющих атмосферу благоденствия и товарищества.У них всегда имелись улыбки и приветствия про запас для всех: для вас, сидящего без цента на пиво в кармане, для застенчивого хулигана, прячущегося по углам и во всяком случае не обладающего голосом, но могущего быть представителем обитателей целого меблированного дома. Знаете ли вы, что мы сильно ободрялись, когда политические деятели эти, распахнув двери, входили, с широкими плечами и грудью и выступающими животами, поневоле делающими их оптимистами и хозяевами жизни. Мы понимали, что вечер все-таки выйдет приятный, и мы, во всяком случае, получим стакан вина и — кто знает? — быть может, боги благосклонно взглянут на нас; за первым стаканом последуют другие, и мы окончим ночь великолепнейшим кутежом. Нас немедленно подзывали, и мы становились рядышком вдоль прилавка, глотая вино и выучивая наизусть имена джентльменов и запоминая места, которые они надеялись занять.Вот в это самое выборное время, когда политические деятели делали свои обходы, я получил горькие уроки и потерял много иллюзий, — я, зачитывавшийся прежде книгами вроде «От работы на канале до места президента»! Да, я воистину стал понимать все величие политики и политиканов!И вот сидел я в тот вечер в «Оверланд Хаусе», совсем в прогаре, мучимый жаждой, но не потерявший присущей пьянице веры в неожиданную выпивку, в ожидании событий, в особенности же появления политических деятелей. Вошел Джо Гус, обладатель ничем не утолимой жажды, злющих глаз, кривого носа и цветистого жилета,— Идите, — сказал он, — будет даровое пьянство, сколько влезет. Жаль будет прозевать его.— Где это? — спрашивали мы.— Пошли, я расскажу вам все по дороге. Надо идти поживее!Мы торопливо пошли наверх в город, а Джо Гус стал объяснять нам:— Это Ханкокская пожарная команда. Надо только надеть красную рубашку и шлем и держать в руках факел. Они едут специальным поездом на парад в Хей-уардз (насколько помнится, он назвал Хейуардз: но не ручаюсь, что все это не произошло в Сан-Леандро или Найлзе. Хоть убей, не помню теперь, была ли Ханкокская пожарная команда республиканской или демократической организацией. Как бы то ни было, но политические деятели, стоявшие во главе ее, нуждались в факельщиках, и каждый, принимавший участие в параде, имел право напиться, если ощущал такое желание).— Весь город будет к нашим услугам, — продолжал Джо Гус. — Вино? Оно будет течь рекой. Наши политические деятели закупили все запасы питейных домов. И все будет даром! Вам останется только подходить и требовать вина. Черт знает, что мы наделаем!Дойдя до залы на Восьмой улице, около Бродуэя, мы надели рубашки и шлемы пожарных, запаслись факелами и, пороптав на то, что нам ни разу не дали выпить перед отъездом, гурьбою влезли в поезд. О, политические деятели уже были близко знакомы с породой нашей и в Хейуардзе также не угостили нас. Приказ на этот вечер был следующий: сначала отстойте парад и заработайте затем вашу выпивку.Парад кончился. Питейные дома открылись; ради необыкновенного случая были наняты лишние буфетчики, и пьющие стояли плотной толпой перед каждым залитым вином и не вытертым прилавком.Попав на улицу, мы отбивали горлышки бутылок о тумбы и пили. Джо Гус и Нельсон выучились известной осторожности в обращении с неразбавленным виски, но не я — я все еще находился в заблуждении, воображая себе, что человек может выпить, сколько бы ему ни дали, в особенности же, когда вино давалось даром. Мы делились нашим вином с другими, выпивая порядочные порции сами, причем больше всех пил я. И опять-таки напиток этот мне не нравился!Однако политические деятели были мудры и не хотели позволить всем пьяницам оклендского побережья оставаться в городе. Когда подошло время отхода поездов, то все питейные дома были окружены полицией. Я уже начинал ощущать действие вина. Нельсона и меня вытолкали из питейного дома, и мы оказались в самых последних рядах весьма беспорядочной процессии. Я шел, героически борясь с собою, теряя власть над конечностями, качаясь на ногах, с шумящей головою, колотящимся сердцем и задыхающимися легкими.Состояние беспомощности надвигалось так быстро, что я последними усилиями сознания понял, что упаду, не добравшись до поезда, если останусь в задних рядах процессии. Я покинул их и побежал вдоль дороги под широкой сенью деревьев. Нельсон, смеясь, погнался за мною. Есть вещи, особенно ярко выступающие в кошмарных воспоминаниях; Я отчетливо помню деревья и мой отчаянный бег под тенью их, также как и раскаты хохота прочих пьяниц, раздававшиеся при каждом моем падении. Они вообразили, что я выделываю пьяные шутки, и были далеки от мысли, что Зеленый Змий держал меня мертвой хваткой за горло. Но я знал это и боролся со смертью, а другие не подозревали этого. Это можно было сравнить с тем, как если бы я тонул при толпе зрителей, а они думали бы, что я проделываю шутку для их развлечения.Я бежал под деревьями и наконец упал и потерял сознание. Я совсем забыл все, что произошло далее, исключая один проблеск воспоминания. Нельсон благодаря своей громадной силе поднял меня и дотащил до поезда. Когда он усадил меня в вагоне, то я стал бороться и задыхался так страшно, что даже, несмотря на его полусознательное состояние, он понял, что я совсем плох. Я знаю теперь, что я тогда ежеминутно мог умереть, и полагаю, что был тогда ближе к смерти, чем когда-либо раньше или позднее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...