ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Дядюшка Артур сказал мне это в рулевой рубке вчера вечером.- В ее голосе слышалось удивление.- Вы разве не помните? Я не помнил. Я вспомнил только теперь. Вот что значит быть полумертвым от недосыпания. Глупое замечание. Замечание, способное выдать меня с головой. Хорошо, что дядюшка Артур его не слышит.
- Калверт, видимо, уже миновал зенит своего расцвета,сказал я.- Впадаю в маразм. Конечно, они уйдут. Но не раньше чем через сорок восемь часов. Они уверены, что у них достаточно времени - прошла только восемь часов с тех пор, как Мак-Дональду было ведено внушить им, что мы отправились на материк за помощью.
- Понятно, - уныло сказала она.- А что вы делали в Даб-Сгейре, Филип?
- Не многое, но этого хватило.- Еще одна невинная ложь.Хватило, чтобы подтвердить мои последние подозрения. Я плавал на берег, в маленькую гавань и нашел еще вход в эллинг. Это и в самом деле эллинг, только изнутри он в три раза больше, чем кажется снаружи. И еще там есть оборудование для подводных работ.
- Оборудование для подводных работ?
- Черт побери, неужели вы так же непонятливы, как и я? Скажите на милость, как они достают сокровища с затопленных судов? Они пользуются водолазным ботом, а Даб-Сгейр служит для него базой.
- Это все-все, что вы нашли?
- А больше мне нечего было там искать. Я только собирался осмотреться в замке - внутри утеса прорублена лестница, ведущая из эллинга в замок,- но примерно посредине лестницы сидел какой-то тип с винтовкой в руках. Он, правда, прикладывался к бутылке, но, несмотря на это, смотрел в оба. Я бы не смог и на сотню шагов подойти к нему, он сделал бы из меня решето. Я ушел.
- О боже,- прошептала она.- Какой ужас. И у вас нет радио, вы отрезаны от всего мира. Что мы будем делать? Что вы собираетесь делать, Филип?
- Я собираюсь пойти туда на "Файркресте" сегодня ночью, вот что я собираюсь сделать. В салоне под диваном у меня спрятан автомат, а дядюшка Артур и Хатчинсон получат по пистолету. Мы их захватим. Времени у них в обрез, они должны уйти самое позднее завтра. Ворота эллинга неплотно пригнаны, если мы увидим свет сквозь щели, значит, они еще не кончили свои подводные работы. Мы подождем, пока они закончат, в войдем. Мы издалека заметим свет, когда они откроют ворота, чтобы впустить водолазный бот. Неожиданность - это все. Мы захватим их врасплох. Автоматическое оружие в закрытом пространстве - страшное оружие.
- Вас убьют, вас убьют! - Она подошла и села на край постели. Ее распахнутые глаза выражали ужас.- Прошу вас, Филип! Пожалуйста, не надо. Говорю вам, вас убьют. Умоляю вас, не делайте этого,- Она я в самом деле была уверена, что мена убьют.
- Я должен, Шарлотта. Время уходит. Другого пути нет.
- Пожалуйста.- Карие глаза наполнились слезами. Вот этому я уже не мог поверить.- Пожалуйста, Филип. Ради меня.
- Нет.- Слеза упала прямо на краб моих губ, она была солона, как морская вода.- Все что хотите, только не это.
Она медленно поднялась на ноги, по щекам ее катились слезы.
- Это самый сумасшедший план из всех, что мне приходилось слышать в жизни,- печально сказала она и ушла, выключив свет.
Я лежал, уставившись в темноту. В том, что сказала леди, было чертовски много смысла. Это и есть, подумал я, самый сумасшедший план из всех, что мне доводилось слышать в своей жизни. И я был до чертиков рад, что не должен был его исполнять.
Глава десятая. ЧЕТВЕРГ, ПОЛДЕНЬ - ПЯТНИЦА, РАССВЕТ.
- Дайте мне поспать,- простонал я, не открывая глаз.-Я мертвый человек.
- Вставайте, вставайте! - Еще один крепкий толчок - будто не рукой, а поршнем паровой машины.- Подъем!
- О господи! - я приоткрыл один глаз.- Который час?
- Ровно полдень. Вам нельзя больше спать, Калверт.
- Полдень?! Я просил разбудить меня в пять. Да знаете вы...
- Идите сюда.- Он отошел к окну, я медленно опустил ноги с кровати и последовал за ним. Хатчиисон кивнул в сторону окна: Что вы думаете об этом? Я уставился в серый непроницаемый мир за окном.
- Что я там должен увидеть, кроме чертова тумана?
- Туман.
- Вижу,- сказал я с идиотским выражением.- Это туман.
- Я слушал новости для тех, кто в море, в два часа ночи. Они обещали, что туман на рассвете рассеется. Однако чертов туман и не думает рассеиваться. Зато рассеялся туман в моих сонных мозгах. Они потопили "Нантсвилл" в ночь с понедельника на вторник, однако у них не было возможности начать работу ни в ту ночь, ни в следующую: ветер был достаточно свежий в бухте Торбея, один бог знает, что вытворял шторм вблизи Бойл-нан-Уам. Однако они могли начать работы прошедшей ночью, они начали работы этой ночью, потому что водолазного бота не было в эллинге Даб-Сгейра. Бронированная камера на "Нантсвилле" старого образца, как утверждают владельцы судна, можно вскрыть ее автогенам за пару часов. За прошлую ночь, работая втроем без перерыва, они могли поднять на поверхность довольно много золота - но черт побери меня совсем, если они могли поднять все. Все восемнадцать тони. Я занимался подъемом затонувших кораблей до того, как меня нанял дядюшка Артур, так что я представляю, сколько там работы. Им нужна была еще одна ночь, чтобы закончить. Они должны были дожидаться захода солнца, чтобы мы не обнаружили их. Но с таким же успехом они могли работать и в такой туман, как сейчас. Это куда лучше, чем дожидаться ночи.
- Дайте знать дядюшке Артуру. Скажите, что мы выходим. На "Файркресте".
- Он тоже захочет пойти.
- Он захочет остаться. Он знает, черт побери, что должен остаться. Скажите ему: Бойл-нан-Уам.
- Разве не Даб-Сгейр?
- Вы же знаете, что мы не можем пойти туда до полуночи.
- Я забыл,- медленно проговорил Хатчинсон.-Мы не можем пойти туда до полуночи.
Бойл-нан-Уам не заботился об упрочения своей жуткой репутации. Нынче в полдень вода тут была неподвижна, и только легкая зыбь набегала с юго-запада. Мы перевели дизель на подводный выхлоп, и даже в рулевой рубке почти не слышен был мерный рокот нашего двигателя. Даже если открыть дверь рубки, звук не становился намного слышнее. Но мы держала дверь рубки открытой не для того чтобы прислушиваться к собственному двигателю.
Тим Хатчинсон внимательно следил за показаниями глубиномера.
- Вы уверены, что нам нужно идти вдоль этого выступа с глубиной четырнадцать саженей, Калверт?
- Уверен. Нам нужна именно эта глубина. На отметке семь саженей здесь прекрасное ровное дно, но семи саженей мало, чтобы скрыть надстройки и мачты сухогруза. От семи до четырнадцати саженей идет резкий спуск. А после четырнадцати обрыв, я там уже везде тридцать пять саженей. Чтобы работать на такой глубине нужно специальное оборудование.
- Уж больно узкий этот выступ,- проворчал он.- Меньше кабельтова. Надо ухитриться точно уложить корабль на дно и не промазать...
Хатчинсон перевел ручку газа на нейтраль и вышел на палубу. Мы дрейфовали сквозь опаловую гущу тумана. Тихое урчание дизеля только подчеркивало мертвую тишину вокруг. Хатчинсон вернулся в рубку.
- Боюсь, что вы правы. Я слышу звук мотора.
Я прислушался - и вскоре различил отчетливый звук работающего компрессора.
- Чего же вы боитесь?
- Сами знаете - чего.- Он чуть двинул вперед рукоять газа и повернул штурвал на четверть оборота. Мы медленно двинулись по дуге в сторону больших глубин.- Вы собираетесь спускаться туда.
- Вы думаете, я рехнулся? Думаете, я хочу лезть туда? Меньше всего я хотел бы туда спускаться, черт побери,- и вы прекрасно знаете, черт вас возьми, что я должен спускаться!
- Половину, Калверт. Возьмите половину нашего вознаграждения, бога ради, мы ведь ни черта не делаем.
- Можете поставить мне пинту в отеле "Колумбия". Ваше дело держать это корыто там, где я высажусь. Мне вовсе не улыбается до конца моих дней болтаться в Атлантике, когда я вернусь с "Нантсвилла". Он посмотрел на меня так, словно хотел сказать: "если" вернешься, а не "когда". Но вместо этого сказал:
- До них примерно кабельтов.
- Около того. Трудно определить в тумане.
- Бросайте якорь.
Я бросил якорь. Не наш, обычный, на цепи, а небольшой, на канате длиной в сорок саженей. Потом вернулся в рулевую рубку и надел акваланг.
- Не забудьте,- сказал Хатчинсон,- когда подниметесь на поверхность, просто дрейфуйте по теченню, и оно само принесет вас сюда. Я оставлю дизель работать на малых оборотах, чтобы вы могли услышать подводный выхлоп за двадцать ярдов. Надеюсь, этот чертов тумав не рассеется. Иначе вам придется плыть до Даб-Сгейра.
- Это было бы прелестно. А что будет с вами, если туман рассеется?
- Обрублю канат и дам деру.
- А если они погонятся за вами?
- За мной? Каким образом? Бросив двух или трех мертвых водолазов на "Нантсвилле"?
- Видит бог,- сказал я с раздражением,- вам не следовало бы говорить о мертвых водолазах на "Нантсвилле"!
На борту "Нантсвилла" было три водолаза - живых, а не мертвых, и работали они как черти. Как могли бы работать черти под таким давлением, на такой глубине. Стальной канат подъемника, который служил мне путеводной нить" в недра "Нантсвилла", заканчивался стальным кольцом с четырьмя цепями, прикрепленными к четырем углам корзины из стальной сетки. Два водолаза нагружали корзину небольшими стальными ящичками, которые они вытаскивали из люка на веревках - примерно по одному ящику в минуту. Ящики были небольшие, но тяжелые: в каждом было по четыре 28-фунтовых золотых слитка. Каждый ящик целое состояние. И на борту "Нантсвилла" таких состояний было триста шестьдесят. Я попробовал прикинуть скорость разгрузки. В корзину входит шестнадцать ящичков. Шестнадцать минут на погрузку. Еще десять - чтобы поднять корзину, выгрузить и спустить обратно. Скажем, сорок штук в час. За полтора часа шестьдесят. После полутора часов работы они должны сменить водолазов. Сорок минут, включая две остановки для декомпрессии - по двенадцать и двадцать четыре минуты - плюс время на переодевание и спуск. Пусть будет час. Значит, они будут выгружать по шестьдесят ящиков за каждые два с половиной часа. Двадцать четыре ящика в час - но кто скажет мне, сколько их еще осталось в бронированной камере "Нантсвилла"? Трос подъемника дернулся, полная корзина начала подниматься. Водолазы сопровождали ее, придерживая на цепях, чтобы она не цеплялась за надстройку. Я начал спускаться в люк. Внизу и справа от меня я вдруг увидел луч света. Луч двигался, потому что шел от фонаря на шлеме третьего водолаза. Водолаз был в бронированной камере.
Они не стали подбирать ключ к сейфу. Они просто вырезали автогеном кусок броневой обшивки, примерно шесть футов на четыре. Я приблизился к проему и заглянул внутрь. Там было достаточно света помимо фонаря водолаза. Мне хватило пяти секунд, чтобы сосчитать оставшиеся слитки. От трехсот шестидесяти ящиков осталось примерно сто двадцать.
Что-то вдруг коснулось моего запястья. Я глянул внвз и увидел линь - нейлоновый линь, который тянул к себе водолаз, чтобы привязать к ручке очередного ящичка. Я быстро убрал руку.
Он стоял спиной ко мне. Он был занят привязыванием линя, но он покончил с этим двумя быстрыми движениями и выхватил нож из ножен на поясе. Я пытался понять, зачем ему нож. Нож был предназначен для меня. Возможно, он повернул голову и краем глаза увидел меня. Или почувствовал натяжение линя. Или его шестое чувство работало лучше моего. И даже в тяжелом водолазном костюме он двигался слишком быстро для меня. Он был уже в четырех футах от меня, а я все еще торчал на месте: после всех этих приключений реакция у меня стала как у мешка с цементом. Шестидюймовое лезвие ножа блестело в его поднятой руке, но бог знает, зачем ему понадобился нож. Он бы и без ножа справился с двумя такими, как я. Потому что это был Квинн.
Я смотрел прямо ему в лицо с каким-то парализующем любопытством.
Я видел его лицо, видел, как он затылком нажимает на клапан, чтобы стравить лишний воздух, я ждал, что он нажмет подбородком кнопку телефона. Но он и не думал этого делать: Квинн никогда не просил о помощи и теперь он тоже в помощи не нуждался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

загрузка...