ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- А абордажная команда?
- Тогда тех же двадцать пять человек выстроят на палубе, приставят им к затылкам пистолеты, и капитан Имри и его головорезы вежливо спросят наших ребят, что они, по их мнению, сделают в следующее мгновение.
- Я пошел надевать пижаму,- сказал Ханслетт устало. У двери он помедлил, оглянулся.- Если "Нантсвилл" ушел, то и его экипаж - новый экипаж - ушел тоже, и у нас не будет сегодня гостей. Ты так не думаешь?
- Нет.
- По правде говоря, я и сам в это не верю...
Они появились в четыре двадцать утра. Они подошли спокойно, соблюдая все правила, в строго официальном стиле. Они были на борту почти сорок минут, и до тех пор, пока они не отчалили, я все еще не был уверен, они это или нет. Ханслетт пришел в мою маленькую каюту, находящуюся в носовой части по правому борту, включил свет и растолкал меня.
- Вставай,- сказал он громко.- Ну давай же! Вставай!
Я не спал. Я не сомкнул глаз с той минуты, как лег. Я застонал, затем открыл якобы затуманенные сном глаза. Но за спиной Ханслетта никого не было.
- Что это? Тебе чего? - Молчание.- Что за черт! Ведь еще только пятый час.
- Ты еще спрашиваешь у меня, что произошло! - сказал Ханслетт раздраженно.- Полиция. Они уже на борту. Говорят, что дело срочное.
- Полиция? Ты сказал - полиция?
- Ну да. Вставай немедленно, они ждут.
- Полиция? На борту нашего судна? Что за...
- О боже! Сколько ты еще выпил, после того, как я пошел спать? Полиция. Их двое, и с ними два таможенника. Они говорят, очень срочное дело.
- Шли бы они лучше к дьяволу со своей срочностью! Прямо посреди этой дьявольской ночи! Они что, считают нас переодетыми грабителями почтовых поездов? Ты что, не мог им объяснить, кто мы такие? Ну ладно, ладно, ладно! Я уже иду.
Ханслетт ушел, а секунд через тридцать я последовал за ним в салон. Их было четверо - двое полицейских и два таможенника. Это сборище не показалось мне таким уж мерзким. Старший, высокий и плотный, с загорелым лицом сержант поднялся. Он окинул меня холодным взглядом, посмотрел на пустую бутылку из-под виски и два грязных стакана на столике, потом снова на меня. Ему явно не нравились богатые яхтсмены, Богатые яхтсмены, которые пьют ночь напролет и встают на рассвете с мутными глазами, со взъерошенными волосами, бледные и с головной болью. Не любил он богатых изнеженных яхтсменов, одетых в шелковые китайские халаты с драконами, с шотландскими шарфами, небрежно обмотанными вокруг шеи. Мне и самому не нравятся такие типы, особенно эти шотландские шарфы, что в таком ходу у яхтсменской братии. Но должен же я был хоть чем-то скрыть синяки на шее.
- Вы владелец этой яхты, сэр? - спросил сержант. Довольно вежливый голос, принадлежащий несомненно уроженцу западной Шотландии. Большую часть времени от потратил, чтобы выговорить слово "сэр".
- Если вы мне объясните, какое это имеет отношение к вашим чертовым делам,- сказал я неприветливо,- то я, может быть, отвечу, а может быть, и нет. Частное судно - это то же самое, что частный дом, сержант. Вам следовало бы спросить разрешения, прежде чем вваливаться сюда. Или вы не знаете законов?
- Он знает законы,- вставил один из таможенников. Невысокий смуглый тип, гладко выбритый в четыре часа утра, с внушающим доверие голосом. Но выговор не шотландский.- Будьте благоразумны. Сержант ни в чем не виноват. Это мы подняли его с постели три часа назад. Мы ему очень обязаны.
Его я игнорировал. Я разговаривал только с сержантом.
- Сейчас ночь, а мы находимся в удаленной шотландской бухте. Что бы вы чувствовали, если бы четверо неизвестных оказались у вас на борту в столь поздний час? - Я пытался использовать этот шанс, хотя он был слабоват. Если они были те, за кого я их принимал, и если я был тем, за кого они меня принимали, то я не мог такого сказать. Но посторонний сказал бы.- У вас есть удостоверение личности?
- Удостоверение моей личности? - Сержант холодно уставился на меня.- Я не должен предъявлять вам никаких удостоверений. Я сержант Мак-Дональд. Я служу в полицейском участке Торбея вот уже восемь лет. Можете спросить любого в Торбее. Меня все знают. Если он в самом деле был тем, за кого себя выдавал, то это, видимо, был первый случай в его жизни, когда у него спросили удостоверение личности. Он кивнул на второго полицейского: - Констебль Мак-Дональд.
- Ваш сын? - Сходство было несомненным.- Лучший способ держать его в руках, не так ли, сержант? - Я не знал, верить им или нет, но чувствовал, что слишком долго разыгрываю из себя разгневанного судовладельца. Следующий вопрос я задал уже не столь свирепо: - Ну, а таможня? По вашей части я тоже все законы знаю. У вас должно быть разрешение на досмотр, ребята. Я уверен, полиция подтвердит, что я прав. Вы должны где-то там у себя получить разрешение, не так ли?
- Да, сэр.- Это ответил второй таможенник. Средний рост, светлые волосы, начинает полнеть, говорит с белфастским акцентом. Одет как и первый: синий плащ, форменная фуражка, коричневые перчатки и тщательно отутюженные брюки.- Но это сильно усложняет дело. Мы предпочитаем добровольное согласие. Поэтому просто просим разрешения у владельца.
- И теперь вы собираетесь просить разрешения обыскать наше судно, так ведь? - спросил Ханслетт.
- Да, сэр.
- Но почему? - спросил я. Теперь в моем голосе звучало смущение. Я и в самом деле был в замешательстве. Я поистине понятия не имел, что они могли здесь искать.- Если мы все будем взаимно вежливы и не будем друг другу мешать, то хотя бы какое-то объяснение мы можем получить?
- Ну почему же нет, сэр,- сказал первый таможенник.- Груз стоимостью в двенадцать тысяч фунтов стерлингов был похищен прошлой ночью вблизи Айрширского побережья, сэр. Известно об этом стало вчера вечером. По имеющимся у нас данным его переправили на небольшое судно. Мы уверены, что оно ушло на север.
- Почему?
- К сожалению, это секрет, сэр. Это уже третий порт, который мы посетили, и тринадцатая яхта - четвертая в Торбее,которую мы осматриваем за истекшие пятнадцать часов. Чувствую, нам еще долго придется за ними гоняться. Тон у него был почти дружеский, словно он хотел сказать: "Не думайте, что мы в самом деле подозреваем вас. Мы просто делаем свое дело, вот и все".
- И вы, значит, обыскиваете, все яхты, которые пришли с юга? Или могли прийти... Иными словами, недавно прибывшие. Мы здесь с полудня. У грабителей должна быть очень быстроходная яхта, чтобы добраться сюда к этому времени - ведь они не могли с похищенными товарами рискнуть пройти через канал Кринан, им пришлось бы огибать мыс Кинтайр...
- Но у вас достаточно быстроходная яхта, сэр,- сказал сержант Мак-Дональд. Я все удивляюсь, какого дьявола повсюду, от Западных островов до восточных окраин Лондона, у всех полицейских сержантов одни и те же деревянные голоса, одинаковые деревянные физиономии и холодные глаза. Может быть, это как-то связано с формой. Я не обратил на его слова никакого внимания.
- Ну и что же мы... м-м-м... предположительно украли?
- Химические реактивы. Целый контейнер.
- Реактивы? - Я посмотрел на Ханслетта и усмехнулся, затем снова обернулся к представителю таможни.- Так значит, химические реактивы? У нас на борту есть реактивы. Но не на двенадцать тысяч фунтов, к сожалению. Короткая пауза. Потом Мак-Дональд спросил:
- Вы не могли бы пояснить, сэр?
- Нет ничего проще.- Я закурил сигарету, оттягивая момент торжества, и улыбнулся.- Эта яхта принадлежит правительству, сержант Мак-Дональд. Надеюсь, вы заметили флаг. Министерство сельского хозяйства и рыболовства. Мы - морские биологи. А в нашей кормовой каюте располагается плавучая лаборатория. Здесь, как видите, наша библиотека.- Две полки были забиты специальной литературой.- А если у вас остались еще какие-то сомнения, могу дать вам два телефонных номера - один в Глазго, другой в Лондоне, по которым вам подтвердят нашу благонадежность. Или позвоните начальнику шлюза в Кринан. Мы провели у него прошлую ночь.
- Да, сэр.- На сержанта я не произвел ни малейшего впечатления.- А куда вы отправлялись на резиновой лодке нынче вечером?
- Извините, сержант, не понял.
- Вас видели, когда вы покидали яхту в резиновой лодке около пяти часов вечера.- Холодок пробежал по моей спине, словно сороконожка в ледяных башмаках.- Вы направлялись к югу. Вас видел мистер Мак-Илрой, почтмейстер.
- Терпеть не могу подозревать в чем-то государственных служащих, но должно быть, этот парень был пьян.- Интересно, как его так получается, что после холодка на спине вас сразу бросает в жар.- Я никуда не ездил на резиновой лодке. У меня никогда не было резиновой лодки. Возьмите ваше увеличительное стекло, сержант, и если вы обнаружите здесь резиновую лодку, я подарю вам свою деревянную шлюпку, единственную на борту "Файркреста".
Деревянное выражение липа несколько смягчилось. Он уже не был так уверен.
- Итак, вы утверждаете, что не покидали борт яхты?
- Нет, покидал. Но только на нашей собственной шлюпке. Я огибал вон тот угол острова Гарв и собирал кое-какие образцы, характерные для здешних мест. Я могу продемонстрировать их вам в лаборатории. Мы ведь здесь, как вы понимаете, не на отдыхе.
- Без сомнения, без сомнения. - Теперь я был представителей рабочего класса, и сержант позволил себе чуть оттаять.- Видимо Мак-Илрой что-то напутал. По-моему, вы оба не похожи на людей, которые способны перерезать телефонную линию между островом и материком.
Сороконожка пробежала по спине вновь и перешла на галоп. Мы отрезаны от материка! Кое для кого это очень удобно. Я ве стал тратить время на размышления о том, кто это сделал,- ясно, что произошло это не по божьей воле, уж это точно.
- Неужели я не ошибаюсь, сержант,--- медленно произнес я,думая, что вы подозревали меня...
- У нас не было другого выхода, сэр.- Теперь он стал просто учтивых. Я был не только трудящимся, я был государственным служащим. Все, кто работает ва правительство, вызывают уважение и являются гражданами, заслуживающими доверия.
- Так вы не обидитесь, если мы слегка осмотрим судно? Темноволосый таможенник был еще более вежлив, чем сержант.Линия оборвана и... ну, вы понимаете...- Тон его был настойчив, но он улыбался.- Вели вы похитители... Теперь-то я понимаю, что это маловероятно, но все же, если мы упустим этот груз, то завтра вылетим с работы. Поймите, это только формальность.
- Я бы не хотел, чтобы у вас были неприятности, мистер...
- Томас. Благодарю вас. Пожалуйста, документы на судно. Ах, благодарю вас...- Он передал документы напарнику.- Теперь посмотрим... Ага, рулевая рубка. Вы позволите мистеру Дюррану снять там фотокопии? Это займет не более пяти минут.
- Разумеется. Но не будет ли ему удобнее здесь?
- Сэр, нас тоже коснулся технический прогресс. У нас портативная камера со вспышкой. Можно работать в полной темноте. Пять минут - и все готово. А мы пока осмотрим вашу лабораторию, не возражаете?
- Формальность,- сказал он. Что ж, здесь он был в своем праве, во осмотр этот был самым неформальным из всех, каким мне доводилось подвергаться. Через пять минут после того, как мы оставили Дюррана в рулевой рубке, он присоединился к нам на корме, и они с Томасом обшарили "Файркрест" с клотика до киля, осматривая все так, будто искали алмаз Кохинор. По крайней мере сначала. Я должен был давать им пояснения по каждой детали механизмов и электрооборудования, находящегося в кормовой каюте. Они осмотрели каждый рундук и шкаф для лабораторной посуды. Перерыли кранцы и канаты в большом рундуке возле лаборатории, и я возблагодарил бога, что не осуществил первоначальное свое намерение - спрятать здесь лодку, мотор и акваланг. Они обследовали даже туалет, будто там я мог спрятать Кохннор.
Большую часть времени они провели в машинном отделении. Здесь они искали особенно тщательно. В машине все выглядело новым и сверкало чистотой. Два больших стосильных дизеля, дизель-генератор, генератор питания радиоустановки, насосы для горячей и холодной, воды, котел системы отопления, большие баки для топлива и воды, а также два ряда свинцовых аккумуляторных батарей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

загрузка...