ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вот она, тюрьма.
Вокруг нависали грозного вида здания с железными, похожими на жалюзи, решётками на стенах. Реснички у этих железных занавесок были расположены таким образом, что заключённых за ними не было видно. Но арестанты находили в них щели и видели всё. Некоторые из них даже кричали от удовольствия при виде красивой девушки.
– Иди к нам, красавица! – неслось с одной стороны.
– Давай лучше к нам, мы тебя приласкаем! – кричали с другой.
– А-а-а-а! – тоже кто-то выражал свои эмоции с третьей.
– Вперёд, не задерживайся! – вывел её из оцепенения грозный окрик кого-то из стоящих вокруг людей в военной форме, и она направилась к указанной двери.
Крики вокруг не прекращались. Не видящие месяцами и годами женщин заключённые тюрьмы радовались приятному зрелищу. Стоящие вокруг и тоже смотрящие на неё военные и лай собак ещё больше воздействовали на её и без того ужасное состояние.
Все собирались в одну кучу в одном из зданий СИЗО. Когда ожидали уже последних женщин, офицер, который стоял рядом с ними, удивлённо произнёс:
– Ну и ну. Восьмое марта уже месяц как прошло вроде. Женский день сегодня, что ли, в нашей бане?
Но кроме неунывающей Косы на его шутку никто не ответил.
– Давай к нам, командир, заодно и помоешься, – весело хохотнула она.
Потом он повёл всех по узкому мрачному коридору в конец корпуса, где другой офицер уже распахнул для них массивную дверь. А когда они все зашли туда, эта тяжёлая, обитая с обеих сторон толстым железом дверь с грохотом захлопнулась и слышно было как лязгнул, запирая их, огромный засов.
* * *
Когда стали выводить мужчин, Юра вышел первым и прошёл в корпус. Он очень удивился, увидев, как помимо тех двух человек, которые сидели с ним в клетке в суде, к ним присоединилось ещё шесть заключённых. В темноте клетки воронка он даже и не видел, что внутри уже кто-то был. Почти все были со спортивными сумками или вещмешками, а у него в руках было пусто и ему казалось, что именно поэтому на него так косятся двое из тех заключённых, кого он в суде не видел. Вид у них был такой, что он сразу вспомнил все виденные им про тюрьму или зону фильмы.
«Какие там были цивильные, белозубые бандиты, по сравнению с этими рожами», – думал он, совсем забыв, что в кино бандитов изображали актёры, а теперь он попал в настоящую, не киношную жизнь.
Когда к ним присоединился последний арестант и все собрались в коридоре корпуса, один из офицеров повёл их в какую-то комнату, если её можно было так назвать.
– А чё, всех на шмон что ли? Мы же с суда трое! – попробовал воспротивиться один из тех, кто сидел с Юрием в клетке суда.
– Давай, давай, не базарь, расчехляйся, – оборвал его грубым голосом офицер и спросил у кого-то из подчинённых: – Где там Женя?
– Ну п…здец, – выругался вполголоса тот, который не хотел идти на обыск, – щас придёт, дьявол. Этот может и в жопу палец засунуть.
– Кто? – удивленно спросил Юрий, раздеваясь вместе со всеми.
– Щас увидишь кто. Женя Шмон щас придёт.
Одновременно с этими словами в помещёние зашёл невысокого роста светловолосый офицер лет пятидесяти. Когда-то, обыскивая подозрительного заключённого в нетрезвом состоянии, этот служака засунул тому арестанту палец в анальное отверстие, чтобы проверить, нет ли там торпеды с деньгами или ещё с чем-то запретным. Повторялось ли это неоднократно – неизвестно, не каждый же будет рассказывать, что ему в попу пальцем ткнули. Но того одного раза, когда это произошло на глазах у всего этапа, было достаточно, чтобы об этом офицере, ответственным за обыски заключённых и камер, слагали легенды.
Этот Женя Шмон цепким взглядом оглядел всех и выборочно полапал своими руками одежду некоторых арестантов уже после того, как её осмотрел сержант.
– Нагинайся. Булки раздвинь, – спокойно и привычно командовал он. – Одевайся.
Заключённые по очереди подходили к нему голыми и, нагнувшись, раздвигали руками свои ягодицы. АЖеня, полуприсев, вглядывался в анус каждого с расстояния вытянутой руки. Палец он никому не засунул, но когда дошла очередь до Юрия и Шмон позади него немного задержал свой пристальный взгляд на его анусе, Юра весь сжался в ожидании того, что вот сейчас-то этот дьявол и пустит свой знаменитый палец в ход, а точнее, в проход.
Но офицер не стал этого делать и Юра облегченно выдохнул, когда последовала команда одеваться. То ли от пережитого волнения, то ли ещё от чего, у него заурчало в животе и нестерпимо захотелось в туалет. Он сказал об этом тому заключённому, с которым уже хоть немного пообщался.
– Терпи, чё делать, – ответил тот равнодушно, складывая свои развороченные вещи обратно в сумку. – Щас в отстойник отведут, там сходишь.
– Куда? – переспросил Юрий, думая, что отстойником тот называл туалет.
– В этапку, – пояснил его «товарищ по несчастью» более популярно, поняв, что в тюрьме человек впервые.
Но Юрий всё равно не знал и этого слова и, чтобы не показаться полным профаном, он кивнул головой, как будто он понял и, сжав мышцы ягодиц, стал терпеливо ждать. Рядом складывал вещи второй сосед по судебной клетке. Он был очень крепкого телосложения и казался просто огромным.
– Первый раз здесь? – спросил этот здоровяк, и в ответ на кивок Юры предложил: – Держись рядом со мной, не пропадёшь. Меня Олег зовут.
– Меня Юра, – кивнув головой ответил он, обрадовавшись поддержке.
Когда все оделись и вышли обратно в коридор, тот офицер с грубым голосом, которого сосед по клетке назвал ДПНСИ, скомандовал с иронией в голосе:
– Та-ак! Красные, зелёные, голубые выходи!
Заключённые, уже привыкшие к юмору тюремного офицера, заулыбались. А Юрий ничего не понял и остался стоять в недоумении, не зная, что делать. А когда из их строя вышло двое человек со своими вещами, он уже хотел спросить у Олега, что это всё означает, но его оборвал грубый голос ДПНСИ.
– Этих – в восьмёрку! – скомандовал он одному из своих помощников и, когда вышедших двоих куда-то повели, повернулся к оставшимся. – За мной.
Их повели длинными тюремными коридорами в другой корпус, это было понятно по одному узкому переходу, по бокам которого не было дверей тюремных камер. Все шли молча, но расслабленно, видно было, что этот маршрут для них привычен. Юрия тоже окружающая обстановка не напрягала, как бы она не была мрачна. Пока он беспокоился только об Ольге и совсем не думал о себе, к тому же сильно хотел в туалет и думал о том, что скорее бы прийти в этот отстойник или как его там «сосед» назвал.
Наконец их подвели к двери, на которой крупными цифрами было написано 74, и какой-то прапорщик, ожидающий их возле камеры, отворил для них эту дверь.
* * *
Как только девушки и женщины оказались в своём отстойнике одни, Коса сразу подошла к Ольге.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95