ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В память о Бетани Уокер.Руководство колледжа никогда не возражало, чтобы кто-то оплачивал расходы, даже если с точки зрения администрации расходы эти были бессмысленными и ненужными.
На первом этаже оказалось полно народа. Залы готовили к предстоящему собранию и приему гостей. Сначала Леоноре пришлось пробираться мимо команды уборщиков, а затем обходить человека на лестнице, который менял электрические лампочки в большой люстре.Она подумала, что Зеркальный дом вполне заслужил свое название. Все стены почти сплошь покрыты зеркалами. Но как ни странно, такое большое количество отражающих поверхностей ничуть не добавляло света пространству этого странного дома. Внутренняя отделка была выполнена в традициях викторианского стиля: темное дерево и бордовый бархат. Казалось, все кругом погружено в вечный полумрак.Леонора поднялась на второй этаж и остановилась на площадке лестницы. Перед ней простирался длинный полутемный коридор, загадочно поблескивали зеркала. То ли манили, то ли пытались отпугнуть… Неожиданно девушку охватило совершенно детское желание немедленно убежать отсюда. Она положила руку на перила лестницы и подождала, пока успокоится бешено заколотившееся сердце.Через несколько секунд Леонора пришла в себя и двинулась по коридору в сторону библиотеки. Четвертая дверь налево. Нужно поменьше смотреть по сторонам и вспомнить, что она читала по поводу зеркал раньше, до того как приехала в Уинг-Коув. Она серьезно подготовилась к поездке и просмотрела кое-какие книги. И прекрасно знала, что есть абсолютно логичное объяснение тому, что эти зеркала почти не отражают свет. Просто они очень старые, изготовлены в конце XVIII или начале XIX века.Старинные зеркала не обладали яркостью современных изделий. А со временем их поверхность все больше и больше тускнела: из-за несовершенства технологий того времени и потемнения металла, который использовался в качестве основы.Все это Леонора прочла до приезда в Уинг-Коув и теперь повторила про себя еще раз. Да, эти зеркала на стенах очень старые. А оттого такие темные. Но что-то же они должны отражать? Хоть какой-то свет? Почему же тогда ей кажется, что они затягивают в свои затуманенные глубины те немногие лучики солнца, которые все же попадают в коридор?
Когда Томас вышел из мастерской, Ренч поднял голову от миски и с интересом воззрился на хозяина.Тот подошел к окну и посмотрел на быстро темнеющее небо над бухтой.– Шесть часов, – сказал он. – Давай-ка прогуляемся до ее коттеджа. Она должна быть дома.Пес уловил главное и с надеждой повернулся в сторону входной двери.– Ты прав, дружище, – заметил Томас, надевая куртку и беря в одну руку фонарь, а в другую поводок. – Нам с тобой не помешает небольшая прогулка. Заодно проведаем нашу гостью. Вдруг ей нужно что-то починить или переставить.Ренч был рад прогулке независимо от причины. Он выскочил на крыльцо и терпеливо ждал, пока хозяин запрет дверь и пристегнет поводок. По темной тропинке Томас и его верный спутник направились к освещенной дорожке.«Это просто деловой визит, – сказал себе Томас, поднимая ворот куртки. – В конце концов, я в некотором роде домовладелец и должен убедиться, что все в порядке. Вдруг что-нибудь случилось с водопроводом?» Он планировал начать работы по созданию нового интерьера в коттедже после отпуска и не успел ничего заменить. Кроме того, стоит спросить, как прошел ее первый рабочий день и как ей понравился Зеркальный дом. Вдруг она узнала что-то новое…Бегунов и прочих спортсменов на дорожке стало значительно меньше, и все же они могли существенно затруднить движение, если бы не Ренч. Пес трусил впереди и расчищал путь. Люди почему-то всегда спешили уступить ему дорогу. Должно быть, им не приходило в голову, что в прежней жизни он мог быть карликовым пуделем.На мосту, как обычно, никого не было. Серьезные спортсмены считали зазорным срезать путь таким образом. Вскоре Уокер увидел теплый золотистый свет, который падал из окон ее дома. В голову вдруг полезли мысли о всяких глупых насекомых, которые тоже летят на яркий свет, надеясь найти тепло и уют, а потом… потом просто сгорают. Томас отогнал эти ребяческие мысли. Он идет по делу.Когда они свернули с дороги на тропинку и направились к домику Леоноры, Ренч удивленно оглянулся на хозяина, но возражать не стал. У порога пес сел и вывалил язык, пуская слюни. Хозяин укоризненно взглянул на него и пообещал себе, что он сам слюни пускать не станет, что бы ни произошло.Леонора открыла дверь очень быстро. На ней были темно-вишневая рубашка, черные брюки. Волосы зачесаны назад и перехвачены черной лентой низко у шеи.– Привет, – сказала она. Может быть, немного устало, но вежливо.– Добрый вечер, – отозвался Томас. Ах ты, черт, она выглядит потрясающе. «Не пускать слюни», – напомнил он себе.Ренч сунулся вперед и ткнулся носом в ладонь девушки. Она осторожно потрепала его по голове. Потом подняла глаза на Томаса, и тот вдруг с надеждой подумал, что, может, и его тоже погладят… Подождав немножко и пережив разочарование, он сказал:– Вот решил зайти и лично убедиться, что у вас все в порядке.– Спасибо, все чудесно.– Мебель устраивает? – Уокер попытался заглянуть в гостиную поверх ее плеча.– Вполне. Кое-какие вещи кажутся мне великоватыми для этого дома, но в целом сойдет.Томас вспомнил, что в мебельном магазине ему предложили выбрать один из трех стандартных наборов для обстановки, которые сдавались в аренду. Он остановился на традиционном сельском варианте, потому что там была самая большая кровать. Господи, что за мысли лезут в голову. Никто и не собирается приглашать его в эту самую кровать. Пожалуй, об этом вообще говорить не стоит. Меняем тему.– Успели поужинать?– Да нет, как раз хотела что-нибудь приготовить.– Знаете, здесь недалеко есть кафе. Там подают очень неплохую рыбу. Мы могли бы поужинать, выпить по стаканчику и обсудить наше расследование.Несколько секунд Леонора раздумывала, потом пожала плечами:– Почему бы и нет?– Благодарю вас. Честно, я ценю ваше согласие. Почему-то мне казалось, что вы отвергнете меня.– Вас так часто отвергают? – Она смотрела на него, насмешливо приподняв бровь.– Видите ли, ко мне прилагается Ренч, и многие с трудом соглашаются общаться с ним.– Ага, то есть когда вам отказывают, вы сразу говорите себе, что это из-за собаки?– Здорово, правда? Он не возражает, а я сохраняю свое самолюбие нетронутым.– Хорошо устроились.– Точно, я и сам так думаю. Ну так что? Берите пальто и идем.– А как же Ренч?– Мы будем проходить мимо моего дома – оставим его там. Леонора достала из шкафа длинное черное пальто, и он галантно помог даме одеться. Это позволило Томасу увидеть шею девушки и принюхаться к ее запаху. Шея была нежной и изящной, а пахла Леонора лимонным мылом и молодой теплой женщиной. Никаких приторных духов. Это чудесно, подумал Томас, и ему отчего-то стало грустно.Они шли не торопясь, болтая ни о чем, и минут через пятнадцать оказались у дома Уокера. Ренч понял, что для него прогулка закончилась, и взглянул на людей с упреком.– Ты же знаешь, что тебя в кафе не пустят. Вспомни, несколько раз ты пытался просочиться, но ничего не вышло, – сказал ему Томас.– Наверное, администрация не любит, когда через парадную дверь заходит кто-то, подозрительно смахивающий на волка, – заметила Леонора.– Помнится, я это уже говорил, но повторю еще раз: зря вы судите по внешности.– Ах да, я и забыла. Это же реинкарнация пуделя.– Карликового, прошу заметить. Возможно, даже розового окраса.Ренч, сообразив, что жалостливые взгляды не помогут, пошел в сторону кухни. Пока Томас запирал дверь, Леонора спросила:– Вы уверены, что он не кусается?– Говорю же вам, этот пес настоящий пацифист. Абсолютно безвреден.– А какой он породы?– Это загадка для всех, в том числе и для меня. Я взял его из приюта для бездомных животных, когда он был еще щенком.Они направились в Уинг-Коув. На центральной улице городка разместились два книжных магазина, почта, фирма, торгующая компьютерами и прочей техникой, а также целая куча мелких магазинчиков и лавочек, предназначенных прежде всего для студентов. Кроме того, имелись бар и несколько ресторанов.Томас открыл дверь своего любимого кафе и пропустил Леонору внутрь, в тепло и гул голосов. В большом камине пылал огонь. Полы были из натурального дерева, и доски мягко поблескивали, отражая свет. Две официантки студенческого возраста в белых передничках и черных брючках сновали меж столиков.Пока они шли вслед за хозяйкой к угловому столику, Томас отвечал на сдержанные приветствия знакомых. Большинство просто кивали: добрососедские отношения, но без излишней близости. В конце концов, он один из чокнутых братьев Уокеров.Усаживая Леонору, Томас заметил за одним из столиков профессора Керна – снежно-белые волосы и рассеянно-аристократический вид человека, выполнившего свой гражданский долг и теперь почивающего на заслуженных лаврах. Рядом с профессором сидела женщина, которую сегодня утром приветствовал Эд Стовал, – дочь профессора Элисса.Их столик был недалеко, и Томас прекрасно видел, что движения профессора уже обрели нарочитую неторопливость и расчетливость, указывающую на довольно сильную стадию опьянения. Бокал мартини, стоявший перед Осмондом Керном, явно был далеко не первым по счету. Элисса пребывала в напряжении, зачастую присущем людям, которые вынуждены появляться на публике рядом с сильно пьющим человеком, чье поведение непредсказуемо.Когда они расположились за столиком и Леонора открыла меню, Уокер небрежно спросил: – Как дела в Зеркальном доме?– Все идет своим чередом, насколько я могу судить. Осмотрела библиотеку и устроилась на рабочем месте, но никаких сенсационных находок сделать не удалось. Хотя, должна признаться, коллекция книг меня поразила.– Чем же?– У меня не было пока времени тщательно ознакомиться со всеми экспонатами, но даже на первый взгляд очевидно, что собрание содержит большое количество действительно редких и ценных изданий. Там есть буквально все о производстве зеркал: начиная с исследований историков о древне-греческих бронзовых зеркалах до описания производственного процесса на мануфактурах Англии и Франции в XVII веке. Очень много материала о символическом значении зеркал и об их роли в мифологии. Похоже, человечество провело массу времени, любуясь своим отражением.– «Свет мой зеркальце, скажи?..» – улыбаясь, произнес Томас.– Это лишь один, самый распространенный пример. Тема зеркал и отражений представлена в мифах практически всех народов мира. Помните Нарцисса?– Это который влюбился в свое отражение, а потом зачах с тоски?– Да. Кроме всевозможных легенд и сказок, зеркала очень часто встречаются на живописных полотнах старых мастеров, которые использовали их в качестве символов или аллегорий. Гойя, Рубенс и Ван Эйк… А Леонардо да Винчи специально изучал зеркала…– Я как-то видел фотографии страниц из его дневника, – сказал Томас. – Кажется, он делал записи зеркальным способом. Левой рукой и справа налево.– Да-да! Зеркала играли большую роль в ритуалах индейцев племени ацтеков, а уж египтяне придавали им огромное значение!Энтузиазм Леоноры немало забавлял Уокера.– Как интересно, – заметил он.– Я не хотела надоедать вам. – Девушка виновато улыбнулась. – Просто коллекция действительно произвела на меня большое впечатление. Я считаю, она уникальна и, несомненно, заслуживает быть помещенной на сайт, чтобы люди могли ознакомиться с редкими и интересными изданиями.– Я слышал, что многие старинные зеркала имеют большую ценность, но в завещании Натаниэла Юбенкса сказано, что ни зеркала, ни книги из коллекции не подлежат продаже или передаче в другие руки, пока стоит Зеркальный дом.– Роберта Бринкс, управляющая домом, сказала мне, что у Натаниэла Юбенкса было что-то вроде пунктика по поводу зеркал. – Девушка зябко передернула плечами и добавила: – Должна признаться, что коридор второго этажа показался мне довольно угрюмым местом.Томас делал вид, что изучает меню, хотя давным-давно знал его наизусть.– Кое-кто полагает, что он просто сошел с ума, глядя в зеркало, – сказал он. – Кстати, Бетани очень нравился Зеркальный дом. Она проводила там массу времени: работала в библиотеке над своей зеркальной теорией.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...