ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Слишком много стариков», – жаловалась она. А ей всего-то исполнилось шестьдесят восемь.
На следующее утро, спустившись по грунтовой дорожке к шоссе, носившему название Тривильен-роуд, Квиллер бросил письмо в сельский почтовый ящик. Грунтовая дорога – две колеи от фургона, перевозившего фрукты, – тянулась примерно один квартал: мимо яблоневого сада, мимо лесочка, давно облюбованного белками и птицами, мимо развалин старой сгоревшей фермы Тривильена и тех двух акров земли, на которых Полли собиралась строить свой новый дом. Квиллер задержался на несколько минут, чтобы обозреть строительную площадку. Каменный фундамент старого дома отчетливо виднелся среди зарослей сорняков. А кусты сирени прекрасно обходились и без вмешательства человека: вытянувшись на высоту двухэтажного дома, они весной по-прежнему благоухали, и запах цветущей сирени долетал порой даже до яблочного амбара.
Полли намеревалась сохранить старый каменный фундамент, а для чего – ещё не решила. Она всё спрашивала: «Где мне построить дом – напротив прежнего, позади или всё-таки на некотором расстоянии от этих каменных руин? Не могу же я строить прямо на них!»
Квиллер пытался что-то предлагать, но её вопросы были скорей риторическими» – как человек независимый, Полли любила решать всё сама. Она имела блестящую репутацию очень квалифицированного работника, умеющего находить свежие решения. Возглавив библиотеку, она занималась пополнением фондов, контролировала бюджет, думала о ремонте здания, организовывала различные мероприятии, очаровывала членов попечительского совета… Она умно и с большим тактом разбиралась в личных неурядицах младших сотрудников, однако, оставаясь наедине со своими собственными, приходила в замешательство.
Возвращаясь от почтового ящика, Квиллер увидел в одном из верхних окон амбара сиамцев, которые следили за ним. Он помахал им рукой и продолжил свой путь – через Чёрный Лес на Пикаксскую площадь с её крупными строениями и оживлённым движением. Близость центра и окраины являлась самой привлекательной стороной жизни маленького городка с населением в три тысячи человек. На площади находились две церкви, здание суда. Театр К. и здание, напоминавшее греческий храм, – публичная библиотека.
Квиллер взбежал по каменным ступеням библиотеки – за столетие под тяжестью ног ступени стерлись и сделались слегка вогнутыми. Сегодняшний день к подошвам читателей прибавил подошвы видеолюбителей, и Квиллер сильно сомневался в том, что ступени просуществуют ещё хотя бы полвека. Через главный зал он направился к деревянной лестнице, ведущей в галерею, любезно кивая молодым сотрудникам, которые приветствовали его как мистера К. Сотрудники игриво переглядывались: вид далеко не молодого друга их уже немолодой начальницы и его визит к ней средь бела дня забавляли их. Отношения между директором библиотеки и самым богатым человеком северо-восточной части Соединённых Штатов были в Пикаксе предметом постоянных пересудов.
Квиллер, поднимаясь по лестнице, наблюдал знакомую картину: Гомер Тиббит сидит в читальне, заваленный книгами и проспектами. Хотя ему сильно перевалило за девяносто, историк округа проводил каждое утро в библиотеке, занимаясь некими эзотерическими исследованиями. Или, как подозревали вечно хихикающие служащие, он прятался здесь от своей чересчур внимательной жены. Несмотря на то что ей пошёл уже девятый десяток. Рода Тиббит всё ещё водила машину и постоянно подвозила мужа на работу и с работы.
Полли была на месте – в своём застеклённом кабинете, за столом, заваленным бумагами. При звуке её спокойного, бархатного голоса Квиллер поежился от удовольствия – и так происходило всегда, независимо от того, часто ли они встречались и много ли времени провели вместе накануне.
– Доброе утро, – сказал он. Квиллер никогда не употреблял слова типа «дорогая», но в краткое приветствие умел вложить теплоту и нежность. Он опустился в массивное резное дубовое кресло, выполненное в библиотечном стиле десятых годов начала века.
– Почему у тебя такой необычайно взволнованный вид, милый? – спросила Полли.
– Я сегодня самый настоящий фонтан новостей, – объявил Квиллер, принимаясь за рассказ или, вернее, отчёт о новой работе Двайта, о Прогулочном поезде и о решении Театрального клуба ставить «Сон в летнюю ночь», опустив подробности о возможной модернизации фей и эльфов. Он поведал даже о свидании Двайта с Хикси Райс, представив его как некое романтическое событие светской жизни. Чужаки назвали бы это сплетней, но в Пикаксе подобное считалось вполне узаконенным обменом информацией. Хорошие новости, слухи, плохие новости, скандалы и другие события непонятным образом в первую очередь доходили до библиотеки, и помощница Полли, Виржиния Алсток, всегда была готова распространить их по всему Мускаунти.
Сегодня Полли не так бурно реагировала на сообщения, как обычно. Она казалась озабоченной и часто поглядывала на стопку книг по строительству домов, которая занимала угол её письменного стола. Стопку венчало пособие под названием «Как при меньших затратах построить лучший дом».
– Ну что ты решила насчёт дома? – спросил Квиллер.
– Ничего, – ответила она, вздохнув как человек, уставший от жизни. – Всё так запутано. В Орегоне Сюзанна сделала чертежи одноэтажного дома, который составляет одно целое с участком. Без подвала. Отопительное оборудование – в кладовке рядом с прачечной… А в этих книжках сказано, что двухэтажный дом дешевле и строить, и отапливать, и, кроме того, у Бутси будет возможность бегать вверх и вниз по лестнице, для гимнастики.
– Построй одноэтажный дом с подвалом, и ему будет где бегать вверх и вниз, – предложил Квиллер, руководствуясь Простейшей логикой. Бутси, рослый сиамец, был ещё одним представителем мужского пола в жизни Полли. Квиллер считал, что он ужасно избалован.
– Я не очень люблю подвалы, – возразила Полли. – Их так часто заливает. Мне больше нравятся хорошо изолированные террасы. Как по-твоему. Квилл?
– Ты не к тому обращаешься. Я всего лишь журналист и оставляю постройку дома строителям. Почему бы не обратиться к профессионалам, например в компанию XYZ?
– Нет, это слишком крупная фирма. К тому же я потеряла к ним доверие после их неудачи на острове Завтрак. Я уверена, что небольшая строительная фирма внимательнее отнесётся к запросам и пожеланиям заказчика. Родня мужа миссис Алсток из Блэк-Крика наняла для постройки дома одного молодого человека. Он все работы закончил в срок и практически уложился в предусмотренную смету. Мы должны поощрять молодых предпринимателей, правда? Он из Содаст-сити.
– Гммм, – задумчиво протянул Квиллер, слыхавший, что все уроженцы Содаст-сити – хулиганы, по субботам швыряющие бутылки в окна питейных заведений. – Как его зовут?
– Он из Тривильенов – ещё один из этих «волосатых валлийцев», как их называют. Но я ничего не имею против длинных волос и лохматой бороды, если человек хорошо делает своё дело.
– Хочешь, я о нём разузнаю? У газеты есть свои агенты в Содаст-сити.
– Спасибо, Квилл, но… миссис Алсток приглашает меня завтра вечером поехать посмотреть дом её родни. Мистер Тривильен тоже будет там. Я возьму с собой чертежи, и если он произведёт на меня благоприятное впечатление…
– Выясни, сможет ли он строить по этим чертежам, – посоветовал Квиллер, вспомнив свою стычку с одним таким подпольным строителем в Мусвилле.
– Ну что ты! В Пикаксе, чтобы получить разрешение на строительство, чертежи и расчёты должны быть сделаны архитектором.
– Я отрываю тебя от работы, – сказал Квиллер, резко меняя тему разговора. – Как насчёт ужина в «Старой мельнице»?
– Я бы с удовольствием, дорогой, но сегодня у нас заседание библиотечного совета. После ужина в «Нью-Пикакс Отеле» мы вернёмся сюда, чтобы обсудить строительство автостоянки.
– Надеюсь, твои литературные дамы придут в восторг от неизбежного пирога с курицей и лимонного шербета, который в меню будет называться «шерриберт», – ехидно заметил Квиллер.
Полли улыбнулась на его добродушные колкости в адрес гостиничной кухни и весьма скромных средств, отпускаемых библиотекой на обеды и ужины для членов правления.
– Ты можешь к нам присоединиться, – застенчиво предложила она.
– Нет уж, спасибо. Послушай, почему бы тебе не вытрясти из бюджета несколько долларов на подушки для этих стульев?
– Ступай, ступай, – нежно сказала она, подталкивая его к выходу. Тут Квиллер заметил на руке Полли перстень, который подарил ей на Рождество, – блестящий чёрный опал в оправе из крошечных бриллиантов. Квиллер знал, что она надела его, дабы произвести впечатление на «литературных дам».
Покинув кабинет, Квиллер остановился поздороваться с Гомером Тиббитом. Старик, оторвавшись от книги, долго моргал глазами, силясь вспомнить, кто перед ним стоит.
– Объясните мне, Гомер, как вы можете сидеть столько часов подряд на таких жёстких стульях? – поинтересовался Квиллер.
– Я беру с собой надувную подушку, – ответил историк, – а также термос с кофе без кофеина.
Только не выдавайте меня Полли. Правило гласит: «В библиотеку запрещается проносить еду и питье». Да. А я каждый час хожу со своей коричневой сумкой в мужскую комнату и отхлебываю там глоточек кофе.
Квиллер с пониманием кивнул, прекрасно зная, что в кофе без кофеина Гомер всегда добавлял немножко бренди.
– Как вы себя чувствуете в последнее время? – спросил он, так как у старика была сильная одышка.
– Я страдаю от обычных болячек старости и приступов бронхиальной астмы, вызванных этими пыльными, заплесневелыми рукописями. – Старик похлопал себя по груди. – У меня тут всё свистит, слышите? Меня слышно по всей библиотеке. Я пытаюсь написать статью (свист) о добыче угля в Мускаунти в период с тысяча восемьсот пятидесятого года по тысяча девятьсот пятнадцатый.
– Что вам известно о семье Тривильенов?
– В наших краях живёт шестое поколение Тривильенов, но все они потомки двух братьев, которые приехали сюда из Уэльса (свист) руководить угледобычей. Второе поколение построило лесопильный завод и основало Содаст-сити. – Приступ кашля прервал мистера Тиббита, и Квиллер рванулся к раковине, чтобы набрать стакан воды. – Простите, – извинился старик. – Итак, на чём я остановился?
– Содаст-сити, – напомнил Квиллер. – Тривильены.
– Да, хотите верьте, хотите нет, но этот безобразный городишко являлся изначально административным центром Мускаунти, в то время как Пикакс был ещё только ухабом на дороге. А когда государственные службы перевели к нам только из-за того, что Пикакс находится в центре округа, уроженцы Содаст-сити подняли бунт и попытались отделиться от Мускаунти. Всё, чего они добились, – это независимой школьной системы.
– Вы знаете Флойда Тривильена, Гомер? Он президент Ламбертаунского ссудного банка.
– Точно сказать не могу. Мы, жители Пикакса, ярые снобы. Вы в курсе того, что живёте во фруктовом саду старого Тривильена? Так вот. На протяжении нескольких поколений никто не притронулся к его собственности, пока не появились вы – чужак из Центра, хе-хе-хе…
– Не притронулись из-за снобизма? – спросил Квиллер.
– Нет. Из-за проклятия Тривильена, – ответил историк. – Яблони засохли, в дом ударила молния, а сам фермер повесился.
– И кто наложил проклятие?
– Никто не знает.
– Кстати, Гомер, Полли строит дом на месте фермы.
– Ну, не говорите ей то (свист), что я вам сказал.
– Ничего страшного. Она не суеверна.
– Всё равно не говорите, – предостерёг старик.
Выйдя из библиотеки, Квиллер направился в центр города, с целью поделиться новостями со знакомыми и нанося по дороге незапланированные визиты:
в магазин мужской одежды «Скотта», чтобы взглянуть на летние рубашки. Ни одна не привлекла его внимания, но он поболтал с хозяином и рассказал ему о Прогулочном поезде;
в «Букинист» Эдда, куда товар поступал из частных библиотек. Эддингтон Смит выслушал рассказ о Прогулочном поезде с интересом, поскольку располагал любопытными изданиями, посвящёнными железным дорогам. Квиллер же купил книгу об истории Панамского канала;
в офис газеты, по непонятным причинам носившей название «Всякая всячина».
1 2 3 4 5

загрузка...