ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Вот над этим я как раз сейчас и думаю. Я поговорил с адвокатами каждого из этих пятерых, но они оказались не очень сговорчивыми. Теперь, когда процесс в разгаре, они уверены, что «один за всех и все за одного».
– Да что вы говорите? – искренне удивился Тайсон.
– Я говорил вам, Бен, что еще до того, как все это закончится, все так или иначе предадут вас.
Тайсон в угрюмом молчании пил пиво. Чуть позже он спросил:
– Значит, вы говорите, что они не будут свидетельствовать в мою пользу?
– Мы все еще ведем переговоры об этом. Видите ли, есть вопросы о лжесвидетельстве, о гарантированной неприкосновенности и пятой поправке к конституции. Но самое главное, Бен, что эти люди не хотят представать перед судом для того, чтобы Пирс их спрашивал, не стрелял ли он в младенцев и беременных женщин. Или они убили только врачей и медсестер? Кстати, кто убил детей?
– Скорелло. Он бросил фосфорную гранату.
Корва потупился и опустил голову, а Тайсон нервно барабанил пальцами по столу. Вдруг Корва резко вскинул голову:
– Что же тогда делал Брандт?
– То, что сказал. Ничего. Он окаменел – так боялся, что они убьют его тоже.
Корва подцепил на вилку еще немного поджаренного риса.
– Медики – подозрительный народ, да? Они никогда полностью не сходятся с остальными. Медики, разведчики, капелланы, помощники капелланов, артиллерийские наблюдатели... все они временщики, присоединяются к нам время от времени... и смотрят на нас с усмешкой, да? Считают нас сумасшедшими.
Тайсон допил пиво.
– Чутье не подвело взвод насчет Брандта, как выясняется. Им следовало бы отделаться от него.
Корва заметил нравоучительно:
– Вместо этого они истребили всех в госпитале. Они знали, что не могут расстрелять нескольких человек, как это делали в других деревнях, а потом смыться.
– Нет, не могли. Госпиталь был частью цивилизованного мира, поэтому они разрушили его, – подвел итог Тайсон.
Некоторое время они молчали, резкий телефонный звонок отвлек их, и Корва взял трубку. Он внимательно слушал, потом сказал:
– Хорошо. Держите меня в курсе. – Повесив трубку, он повернулся к Тайсону: – Это из моего офиса. Там еще ведут переговоры с адвокатами наших сопротивляющихся свидетелей.
– Ну?
– Не знаю. У них очень веские причины, чтобы не выставлять своих клиентов на суд для показаний под присягой и перекрестного допроса. Если бы вы оказались на их месте, а я бы был вашим адвокатом, то я не разрешил бы вам свидетельствовать.
– А как же насчет товарищей по оружию и клятвы на крови при свете мерцающей свечи и все такое прочее?
– Я бы сказал, что мой клиент ничего такого не помнит. Я бы сказал, что, живя в последней четверти двадцатого века в стране, которой управляют адвокаты, вы можете забыть об этой чепухе. Я бы еще сказал и то, что клятвы моего клиента, если он действительно их давал, имели отношение к долгому кровавому бою, а не к убийству. – Корва добавил: – Мы еще ведем переговоры с ними.
Тайсон ушел в себя, обдумывая неприятную ситуацию.
Корва сделал глубокий вдох.
– Иногда, Бен, я думаю, что чем меньше говоришь, тем лучше. Иногда защита, а не обвинение выветривает разумные сомнения из умов присяжных, которые взвешивают на весах правосудия все «за» и «против», пока не начнется перекрестный допрос свидетеля защиты. Понятно?
– Думаю, что да. Но нам нечего им предложить.
– Обвинение тоже находилось примерно в таком же положении. Я бы хотел как можно быстрее подкинуть присяжным одну идейку.
– Вы хотите, чтобы я встал для дачи показаний?
– Я дам вам знать. И если у вас появятся резонные основания относительно того, что на массовое убийство нужно смотреть сквозь пальцы, сообщите мне о них.
Резкий телефонный звонок вновь прервал их разговор, и Корва снял трубку. Он слушал, в задумчивости стирая пыль с аппарата.
– О'кей, сержант. Скажите им, чтобы начинали без нас. – Повесив трубку, он словно нехотя произнес: – Они не хотят без нас начинать.
~~
– Заседание суда продолжается, – сказал странно потеплевшим голосом полковник Спроул.
Пирс, следуя протоколу ведения суда, объявил о присутствии всех сторон.
Судья обратился к полковнику Муру:
– Вы сообщили мне в перерыве, что у присяжных есть вопросы к свидетелю Стивену Брандту.
Мур, почувствовавший свою значимость в процессе, важно ответил:
– Да, Ваша честь.
Небрежный тон, которым Спроул попросил Пирса вызвать свидетеля, задел прокурора до глубины души. С кислой миной он подошел к стоявшему у двери охраннику, и через несколько минут за Брандтом послали двух полицейских. Появившемуся наконец Брандту Пирс не преминул напомнить о данной присяге, чем вызвал явное раздражение у свидетеля. Взъерошенный Брандт сел на прежнее место.
Полковник Спроул обратился к суду:
– Мне представилась возможность увидеть и услышать вопросы, которые присяжные заседатели в пределах своей компетенции намерены предложить свидетелю. – Спроул оглядел Пирса, Корву и полковника Мура. – Можете начинать.
Инициативу взял в свои руки самый молодой из присяжных лейтенант Дэвис:
– Доктор Брандт, обсуждали ли вы происшествие в госпитале со своим непосредственным командиром? Я имею в виду командира пятнадцатого санитарного батальона.
– Нет.
– Не могли бы вы нам сказать почему? Брандт положил ногу на ногу.
– Как я уже говорил, я сильно испугался.
– Ваш командир, военный врач, отнесся бы к этому с антипатией?
– Не знаю, – все, что мог ответить Брандт.
Корва наклонился ближе к Тайсону и съязвил:
– Доктору Стиву этот вариант ответа понравится еще меньше.
В течение часа присяжные вшестером изощрялись друг перед другом в тонких психологических пассах, и Тайсон мог уже с уверенностью сказать, что присяжные составили о Стивене Брандте нелестное мнение. Все они пытались выяснить, почему Брандт не сообщил о преступлении, и что руководило им, когда после долгих лет молчания он решил рассказать об этом. Их очень интересовали отношения медика с Тайсоном и другими военнослужащими взвода. У Тайсона не возникало и тени сомнения в том, что присяжные в общих чертах поверили его версии о массовом убийстве. Но, как и в случае с Фарли, они не смогли, как ему показалось, сконцентрировать внимание на частностях. Наконец полковник Мур задал последние вопросы.
– Ранее вы заявили, что у вас с лейтенантом Тайсоном до этого инцидента вышла ссора.
– Да.
– Вы что-то упомянули о том, что кто-то кого-то толкнул?
– Меня толкнул лейтенант Тайсон, – пожаловался Брандт, – и я упал.
– Вы подавали официальную жалобу на него? – без видимого сочувствия спросил Мур.
– Нет.
– Не могли бы вы нам рассказать, из-за чего вышла ссора?
– Не помню, – лукавил Брандт.
– Вы относились к нему недоброжелательно?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193