ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Все было так, как и говорил Пол Энсон. После того, как я узнал, как функционирует эта штука, я поскорее попрощался с профессором. Как показалось мне, он был несколько озадачен, так как не успел мне объяснить, почему его усовершенствование лазерных лучей должно привести к перевороту в медицине, а точнее, в хирургии.
Я бросился к лифту, рванул дверь в свой номер и распаковал Блютгетта. Он благодарно посмотрел на меня своими верными глазами. Было нелегко провести его контрабандой через черные двери в огромный конференц-зал, но уважение к моему кольту, который я держал невидимо в своем кармане, было достаточно большое.
Я сказал Блютгетту, чтобы он сел в первый ряд, привязал его ноги к ножке кресла, а на руки надел наручники. Правда, это не показалось мне слишком надежным.
Камень, который для демонстрации лежал на столе, был немного больше головы Блютгетта. Рядом лежала медная трубочка, из которой вылетал лазерный луч, когда нажмешь на кнопку.
Лекция могла начинаться.
– Блютгетт, – спросил я, – ты видишь, что здесь лежит?
Он был послушный ученик.
– Да, – ответил он. – Вижу обломки скалы и медную трубку.
– Вот именно. А что бы ты сказал, Блютгетт, если бы я тебе объяснил, что этот инструмент является самым страшным орудием пытки, которое когда-либо изобретал человек?
– Я бы сказал, что у тебя не все дома... – Он не сказал буквально, что у меня не все дома, он выразил эту мысль другими словами, которые я приводить здесь просто не решаюсь.
– Блютгетт, прежде чем начнется пытка, я дам тебе последний шанс рассказать мне обо всем, что я хочу знать. Ибо от природы я совсем не жестокий человек. Я хочу знать, кто были эти семь человек, которые собирались у Генри Ярроу, и я хочу знать, где Фред Дженкинс, и я хочу знать, что ты можешь сказать о Пите Лекки...
– Можешь не стараться, Скотт, я все равно не скажу ни слова.
– О'кей! Ты имел свой шанс. Позже я дам тебе еще один шанс. А сейчас я тебе хочу сказать, что этот инструмент называется лазерным лучом, и этот луч...
– Спать что-то хочется, – перебил он меня.
– Ты, наверное, уже слышал, Блютгетт, что инфракрасные лучи невидимы для глаз и точно так же...
– Нет, этого я еще никогда не слышал.
– О'кей, тогда ты научишься чему-нибудь. Жар, который выходит вот из этой маленькой трубочки, может превратить гранитный камень в песок.
– И я тоже могу, – буркнул он.
Я вспомнил старую школьную мудрость, согласно которой нужно было предлагать учащимся активно участвовать в научных экспериментах.
– О'кей, – сказал я. – Иди сюда, Блютгетт. – Я вынул кольт из кобуры и, развязав ему ноги, дал в руки молоток. – Отколи кусок от этого камня, – сказал я.
– Зачем?
– У меня есть сюрприз для тебя.
Он мгновение помедлил, а потом взял молоток в обе руки и, размахнувшись, ударил им по камню.
Естественно, ничего не произошло.
Блютгетт сказал:
– Что ж, очень твердый камень. Но к чему вся эта чепуха?
– Я только хотел убедить тебя, Блютгетт, что это настоящий камень и что это действительно обломок гранита.
– А что же это может быть еще? – буркнул тот. – Или ты хочешь, чтобы я принял его за торт с кремом? В таком случае полей его клубничным сиропом и я его сожру.
Моя демонстрация начала выскальзывать у меня из рук. Когда хочешь что-то продать, нельзя ни на секунду терять инициативы. Поэтому я твердо посмотрел на него и сказал:
– Блютгетт, ты убедился, что это гранит. А теперь я направлю на него луч лазера, и твоя болтовня относительно торта с кремом сразу пройдет.
Мои слова, казалось, никак его не впечатлили. А я нажал ш кнопку и направил трубочку на гранит. Ничего не было слышно, ничего не было видно, но в следующий момент на столе, вместо камня, лежала куча песка.
Глава 14
Не знаю, кто из нас двоих был больше ошеломлен – он или я. Я удивленно уставился на кучу песка, и лишь потом взгляд мой упал на Блютгетта, и поверьте мне, друзья, я не скоро забуду этот взгляд.
У него было такое лицо, словно его укусил дождевой червь, словно кенгуру предложила ему перейти на «ты», словно он был избран в президенты Америки преобладающим большинством голосов. Нет, Блютгетт просто не мог поверить тому, что он сам видел собственными глазами.
– Черт бы меня побрал! – пробормотал он. – Черт бы меня побрал!
Рот его был широко раскрыт, подбородок опустился на грудь, глаза закатились и зрачки бегали вверх-вниз, вверх-вниз. Пару раз он судорожно сглотнул, пена показалась у уголков его рта, а он все продолжал повторять:
– Черт бы меня побрал! Черт бы меня побрал!
Когда я увидел, что он созрел, я сказал:
– А теперь пришло твое время, Блютгетт, испробовать луч лазера на твоей голове. Прошло какое-то время, прежде чем мои слова дошли до его сознания. Он вновь посмотрел на кучу песка, вместо гранита, наклонил голову в сторону и посмотрел на меня своими все еще выпученными глазами.
Потом, заикаясь, спросил:
– Что... что ты хочешь сделать?
– Я хочу, чтобы ты «раскололся», иначе мне придется...
– Нет...
– Первый вопрос, Блютгетт. Несколько дней назад был убит Джил Рейес. Кто это сделал?
– Эйс и Флипо.
Этим вопросом я хотел проверить честность Блютгетта. Так как я это уже знал из пленки, то он сказал правду.
– А кто отдал приказ закрыть рот Рейесу?
– Не имею понятия.
– Прошлым вечером у Генри Ярроу на Пальма-Драйв собралось по меньшей мере семь человек. Кто были эти семеро?
– Я ничего об этом не знаю. Я даже не знаю, кто такой Генри Ярроу.
– Флипо и Эйс там были, я же в известной степени уверен и в том, что там был твой дружок Фрэнки.
Блютгетт наморщил лоб, но не сказал ничего, поэтому я продолжал:
– Беседа этих семерых записана на пленку. И мне кажется, что именно Фрэнки обнаружил микрофон, и вскоре после этого Фрэнки, Эйс и Флипо похитили человека по имени Фред Дженкинс.
– Да, Фрэнки мне рассказывал. Но о встрече он ничего не говорил.
– Кто был при этом, когда похитили Дженкинса?
– Эйс и Флипо, и еще один, который оставался в машине.
– Кто это был?
– Этого я не знаю.
– Блютгетт, – сказал я угрожающим тоном, – подумай о лазере!
– О, боже ты мой! – Он «выплюнул» пару ругательств, но потом сказал: – После того, как они его схватили, Фрэнки пришел ко мне. О других я услышал позже. И о том, как они взяли Дженкинса в оборот, так, что он потом даже не шевелился. Эйс и Флипо выкопали яму и бросили туда Дженкинса.
– Где это было?
– На площадке для гольфа. Они должны были поспешить, так как начинало светать. Поэтому они выбрали то место, где лежал второй.
– Какой второй?
– Ну тот, которого Эйс и Флипо раньше...
– Рейес?
– Вот, вот.
– А кто распорядился убить меня?
– Это мне сказал Фрэнки. А кто ему сказал, я не знаю. После того, как они схватили Дженкинса, Фрэнки пришел ко мне. Потом кто-то позвонил, и Фрэнки сказал, что это звонят ему. По телефону ему сказали, чтобы он поискал магнитофонную ленту у олеандровой изгороди. А если мы там увидим и тебя, то нам следует убить тебя.
– А кто сказал Фрэнки, чтобы он поискал пленку и убил меня?
– Лекки. Ему сказал это Лекки.
Хотя это не было для меня новостью, у меня все-таки побежали по спине мурашки.
– А что, собственно говоря, делает на Вилле Лекки?
– Я этого не знаю, Скотт. Здесь их много, не так ли? Я тоже...
– Да, ты тоже, Блютгетт. Чего тебе надо на Вилле?
– Ты знаешь, Скотт, я всегда иду туда, куда мне приказывают.
– Почему ты удрал с Палос-Верде? Ведь тебе дали приказ убить меня, Блютгетт?
Он мгновение помедлил.
– Над всем этим надо подумать, Скотт: о том, что мне сказал Эйс, когда мы услышали сирены, и о том, что мне сказал Фрэнки. Вечером у одного человека, которого они называют Кингом, собралось много значительных людей, и я могу себе представить, что они не хотели, чтобы им мешали. И им бы действительно помешали, если бы копы были порасторопнее. А они оказались бы расторопными, если бы там задержались. Поэтому Эйс и приказал «сматываться».
– У меня складывается впечатление, что лейтенант Уитон – друг Пита Лекки. Чего ж вам было бояться копов? Ведь возможно, что в одной из патрульных машин был сам лейтенант.
– Ха, они отлично знали, что Уитона там не было. Тот тоже был у Кинга.
– Он тоже? Что он там делал?
– Откуда мне знать? Эйс только сказал, что мы должны быстро «смотаться» и забрать с собой Фрэнки, чтобы все выглядело мирно и тихо.
– А где находится этот дом Кинга?
– Ты что, не знаешь этого? – он рассмеялся. – Ты же был совсем рядом с ним. Тот большой белый дом с высокой стеной.
– Да, я обратил на него внимание. И там живет ваш Кинг?
– Ерунда. Видимо, его построил какой-то миллионер, которого звали Кингом. И я точно не знаю, прозвище это или настоящее имя. Как бы то ни было, а дом прочный, как крепость. Повсюду вмонтированы прожекторы и сигналы тревоги.
Прежде чем я задал следующий вопрос, мы внезапно услышали шум голосов перед конференц-залом. В следующий момент обе створки двери распахнулись, и в зал вошло минимум двадцать пять человек. Я взглянул на часы. Было без четверти восемь. Через пятнадцать минут доктор Фредзиндер начнет свой доклад.
Блютгетт быстро обернулся, и что бы ни происходило в этот момент в его мозгу, выражение его лица мне не понравилось.
Нас разделяли три шага. Я склонился над столом, а он стоял перед ним. Я даже не удосужился снова связать ему ноги, и сейчас мне вдруг стало ясно, что я совершил ошибку.
Блютгетт снова обернулся, поднял свои лапы, на которых все еще находились наручники, сделал два шага и, впившись руками в отвороты моей куртки, потянул меня через стол.
Нападение было столь неожиданным, что я даже не сделал попытки защититься. Я почувствовал, как какая-то сила подняла меня вверх, как в меня вцепились какие-то когти, как я потом перевернулся и поплыл по воздуху.
Я никогда не забуду эти секунды чистого полета. И сейчас я даже не помню, приземлился ли я на руки или на ноги, я только помню, что опрокинул первые три ряда стульев и что моя голова обо что-то крепко ударилась. Когда я пришел в себя, я увидел, что окружен людьми. Я видел ножки стульев, ноги людей и до блеска натертый пол. Все еще немножко кружилось у меня перед глазами, но потом я снова стал видеть хорошо.
– Что, черт возьми, это было? – спросил один из мужчин. – Мы как раз хотели войти, а тут какой-то великан бросил вас по воздуху. Да, такого чудовища я еще ни разу не видел. Вы ничего не сломали? Судя по всему, на вас и живого места не осталось...
– Где он? Я хочу ему...
– Не надо испытывать судьбу, – ответил мужчина, чье лицо я не мог видеть – мне закрывало кругозор опрокинутое кресло. – К тому же вы его все равно не догоните. Он убежал три-четыре минуты тому назад.
– Так давно?
Я медленно поднялся на ноги. При этом опрокинул еще два стула, которые стояли на пути. Шатаясь и игнорируя вопросы окружающих, я поплелся к выходу.
Свежий воздух благотворно подействовал на меня. В этот момент раздался удар грома и начался дождь. Погода в Аризоне меняется очень быстро. Я побежал к черному ходу, не обращая внимания на лифт, быстро поднялся по лестнице и, когда засовывал ключ в замочную скважину, услышал, как у меня в номере зазвонил телефон.
Когда я был у аппарата, телефон все еще звонил, но в этот момент я вспомнил, что в спешке забыл закрыть за собой дверь. Конечно, не обязательно в эти минуты ко мне должен был кто-нибудь влезть, но все равно, оставлять дверь открытой, когда Блютгетт бродит на свободе, было неприятно. Я заглянул в темноту коридора, закрыл дверь и снял трубку.
– Алло? – услышал я голос. – Мистер Скотт?
– Да. Кто со мною говорит?
– Говорит Эллиот Ирвин, мистер Скотт. Я звонил вам двадцать минут назад, но вас...
Я бросил взгляд на часы. Было пять минут девятого.
– У меня были кое-какие дела, – сказал я. – Вы чего-нибудь добились, профессор?
– Да, конечно! – голос его был взволнованный. – Три голоса на спектрограмме идентичны. Я очень доволен результатами.
Я тоже был доволен.
– Какие три? Так как я не исключал возможности, что мой телефон прослушивается, мы договорились оперировать цифрами и буквами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...