ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В это время сбоку от Ранда возник второй рыцарь с поднятой шпагой.
Из груди Лианны непроизвольно вырвался предостерегающий крик. Ранд сумел мгновенно уклониться от смертельного удара.
— Остановитесь! — проревел Жерве.
Рыцари отпрянули в сторону от англичанина, но Ранд снова попытался напасть на одного из них.
— Я сказал прекратить! — повторил свой приказ Мондрагон. — Иначе женщина умрет.
Лианна похолодела и замерла, почувствовав кончик кинжала у своего горла. «Боже мой, — с ужасом подумала она. — Шионг оказался прав: Жерве нельзя доверять».
Ранд резко осадил возбужденного от запаха крови коня и, тяжело дыша, бросил на Лианну полный страдания взгляд. Только хрипы предсмертной агонии поверженного рыцаря нарушали воцарившееся напряженное молчание.
— Брось оружие! — приказал Жерве.
Лианна затаила дыхание.
Шпага и кинжал Ранда тут же полетели на землю. Мондрагон торжествующе усмехнулся. Он убрал свое оружие и облегченно вздохнул. Лианна наконец постепенно пришла в себя, но ее сердце бешено забилось, когда она увидела распростертые руки Ранда. Воспоминания нахлынули на нее с новой силой. Лианне казалось, что она до сих пор чувствует волшебные прикосновения его удивительных нежных пальцев. А сегодня Лианна узнала, что руки Ранда, умеющие давать столько наслаждения, способны убить без малейшего колебания. Этот человек мог ненавидеть так же сильно, как и любить.
Лианна медленно подняла глаза на его лицо. Ранд сидел с безучастным видом, глаза его потускнели, уголки губ были горько опущены.
Обращаясь к Жерве, он ровным голосом произнес:
— Мне не понравился твой способ защиты, Мондрагон. Ты использовал вместо щита женщину.
— Она оказалась надежнее, чем сталь, — Жерве поднял руку. — Убейте его, — приказал он своим людям.
— Нет! — закричала Лианна. В ее голосе слышались отчаяние, боль, мольба — все те чувства, которые накопились у нее в душе за эти два дня.
Жерве напрягся позади девушки. Стараясь ничем не выдать себя, Лианна более ровным тоном, запинаясь, произнесла:
— Жерве, ты слишком спешишь. Нечестно убивать безоружного человека, — ее лицо стало надменным: пристально взглянув на Ранда, она продолжила: — Этот человек — барон, и поэтому английский король высоко оценит его шкуру.
— У меня больше причин убить его и посмотреть, как цветок английского рыцарства завянет от жара французского меча.
Один из рыцарей Жерве занес шпагу над головой Ранда.
— Остановись, будь ты проклят! — снова вскричала Лианна.
Она прекрасно понимала, что смерть Ранда положила бы конец их браку, и англичанин больше бы уже не претендовал на ее замок, но… Но видеть Ранда поверженным, истекающим кровью, умирающим, потому что она заманила его в ловушку…
— Не будь таким глупцом, Жерве, — насмешливо сказала Лианна. — Зачем жертвовать целым состоянием, чтобы удовлетворить мимолетное желание пролить английскую кровь?
— Состояние? — переспросил Мондрагон.
Ранд презрительно фыркнул.
— Да, — девушка повернулась к Жерве и выдавила сочувственную улыбку. — Ты сейчас зол, расстроен смертью своего отца. Но подумай, потеряв покровительство моего дяди и снабжая всем необходимым людей Гокура, мы потратили уйму денег. Наша казна быстро пустеет. Король Генрих, без всякого сомнения, заплатит круглую сумму за моего… — она осеклась. Внутренний голос предостерег Лианну, чтобы она не говорила Жерве, что Ранд стал ее мужем. — За выкуп этого человека.
Протрубил охотничий рог, один за другим собирая людей Гокура. Лианна почувствовала, что может немного расслабиться. Она украдкой посмотрела на Ранда, но он ответил ей совершенно незнакомым взглядом. Лианна не знала, какие мысли скрывались за этим холодным, непроницаемым выражением лица, но понимала, что они не были добрыми.
Наконец, Жерве принял решение.
— Свяжите ему руки и ведите его коня. Мы отправляемся в Буа-Лонг.
Глава 12
Вокруг Ранда была такая непроглядная тьма, что, казалось, не имело значения, открыты или закрыты у него глаза. В сыром воздухе подземелья пахло плесенью и гнильем. На сердце у Ранда тоже было холодно, пусто, темно. Он не мог спать: кошмары терзали рыцаря день и ночь.
Он безумно любил женщину, которая ненавидела его.
Он потерял одного человека и убил другого.
Он — узник француза, который скоро узнает, что английский король и не собирается платить за него выкуп, потому что деньги из его казны идут только на военные приготовления.
Покрытой грязью рукой Ранд провел по скользкой влажной стене, пока не нащупал несколько царапин, которые он делал на камне кончиком своего шнурка. Один, два, три… Ранд считал каждый день заточения, отмечая их после регулярного посещения молчаливых тюремщиков, приносивших ему ведерко с пищевыми отходами и выносившими ночной горшок. Четыре, пять, шесть… Со стен капало, очевидно, темница находилась очень глубоко под землей. Семь, восемь…
«Я здесь, Генрих, — мысленно обратился он к молодому королю. — Я наконец-то в Буа-Лонге.
Ранд сидел, стараясь не прислоняться к влажной стене, и напряженно всматривался в темноту. Восемь дней прошло с тех пор, когда он последний раз чувствовал солнце на своем лице и ветер, дующий в спину. Восемь долгих дней прошло с тех пор, как они последний раз виделись с Лианной. Воспоминание пронзило его сердце подобно отравленной стреле. Вот Лианна сидит в седле рядом с Жерве Мондрагоном, с застывшим как красивая маска лицом и ведет себя так, как будто ее муж всего-навсего обычный браконьер. Правда, она предупредила Ранда об опасности во время схватки и даже добилась для него отсрочки казни обещанием выкупа. Тем не менее Лианна, вероятно, теперь очень довольна тем, что ненавистный ей англичанин гниет теперь в подземелье замка и уже больше не может претендовать на Буа-Лонг.
В глазах у Ранда потемнело от гнева, который клокотал у него в груди. Ему нужно было убить их всех, он бы смог это сделать. Только кинжал Жерве у горла Лианны остановил его шпагу. Ранд мечтал о том, что любовь к ней даст ему силы, а вместо этого она сделала его беспомощным.
Эта мысль обожгла Ранда. Он так резко встал, что ослабленные вынужденной неподвижностью ноги болезненно хрустнули в суставах. Голова Ранда ударилась о потолок, и отсыревшая известка дождем посыпалась ему на плечи.
Проклиная все на свете, он принялся отряхиваться, чувствуя отвращение к самому себе: волосы свисали вдоль лица серыми грязными прядями, от тела исходило зловещее зловоние.
Ранд с трудом пошевелил занемевшими плечами и поморщился от боли. Его тело было покрыто синяками от ударов дубинок стражников, которым он пытался оказать сопротивление, давали также знать о себе уколы, нанесенные шпагами французов, нестерпимо ныла обожженная факелом рука.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118