ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Лорен просто не могла поверить в то, что происходит. Она взглянула мельком на Джин, ожидая, что та бросится защищать Донни, как она это и делала множество раз прежде, но ее сестра упрямо молчала. Повернувшись снова к Робу, Лорен съежилась от страха. Она никогда прежде не замечала у этого человека такого устрашающего вида. Убийственное выражение лица предвещало беду его сыну.
Лорен должна была бы обрадоваться, узнав, что наконец-то Донни получит по заслугам в полной мере, но почему-то она не испытывала особой радости от этого. Она пришла в замешательство от тех чувств, которых и не ожидала от себя. Ведь ее мучитель был наконец-то уличен. Но она чувствовала нечто вроде сострадания к мальчику. К этому чувству примешивалась жалость и абсолютно необъяснимое желание защитить его.
Перехватив огорченный взгляд Лорен, Коулби протянул через стол руку и похлопал ее по руке. В его теплом прикосновении были любовь и понимание, а рыжевато-карие глаза озорно и оживленно блестели.
– Не огорчайся так, любовь моя. На самом деле я не собираюсь их уж очень обижать. Во всяком случае, на этой неделе я уже потешил душу, – добавил он, откидываясь на спинку стула и положив голову на запрокинутые назад и сложенные вместе руки. Он тихо засмеялся и продолжил. – Я арестовал двух маленьких старушенций, которые тащили украденные из магазина корзины на колесах. Поэтому в настоящий момент я складываю оружие.
Все рассмеялись, и Лорен заметила, что Роб смеется через силу. Вполне очевидно, что ему сейчас не до веселья. Ему было больно, он был в растерянности и очень расстроен. Лорен всем сердцем почувствовала к нему нежность, и в ней вновь всплыло возмущение поведением Донни. Этот маленький изверг изводил ее, заставлял провести столько бессонных ночей, вызвал у нее страх и почти разрушил ее уверенность в себе, но все же это было ничто в сравнении с той болью, которую он причинил своему отцу.
– Зачем они это сделали? – спросил Роб, при этом его голос был вялым, расстроенным, а в его глазах не было блеска.
Коулби пожал плечами в недоумении.
– По всевозможным причинам, которые кажутся им самим вполне законными. – У Коулби был задумчивый вид, он уставился на Лорен. – Что касается твоего сына, то причина здесь в том, что он в обиде на Лорен.
Джин была потрясена подобным заявлением, но Роб, казалось, все понял.
– Я это подозревал.
– За что ему на нее обижаться? – спросила Джин, почти свирепо глядя на мужа.
Роб направил на нее холодный, тяжелый взгляд, и ее рука непроизвольно потянулась к груди, пальцы стали нервно перебирать кружево, окаймлявшее воротник ее коричневой шелковой блузки.
Коулби ответил.
– Я думаю, что из-за того, что Лорен очень близкий вам с Робом человек.
Джин была сбита с толку, у нее было обиженное выражение лица.
– Впрочем, как и Тиш, но ведь ей он никогда ничего не делал такого, что могло бы ее обидеть.
Коулби еще не познакомился с Тиш. Но Роб знал ее слишком хорошо.
– С Тиш совсем не то же самое, – пробормотал он. – Лорен близка нам по-другому. Ты с годами стала относиться к ней по-матерински, а я… – Его глаза отыскали глаза Лорен. В них было тепло и любовь. – Я всегда любил ее так, как глазурь на кексе.
Лорен смотрела на сестру и зятя с сияющей улыбкой. И она чувствовала любовь к ним. Она улыбнулась, припоминая, как имела обыкновение, когда была подростком, кокетничать с Робом, а короче говоря, она была тогда влюблена в него до безумия. Теперь же они просто радовались прекрасному духу дружбы.
Острый, неожиданный приступ ревности заставил Коулби внутренне содрогнуться. «Черт! – подумал он, чувствуя отвращение к самому себе. – О чем ты думаешь? Роб любит свою жену, слава Богу!» Но чувство ревности осталось, и прежде, чем оно смогло бы завладеть им целиком, он отодвинулся от стола и быстро встал.
– Мы посидели достаточно долго, а? – заметила Лорен.
За последние три дня она узнала кое-что о Коулби, и одно из ее открытий заключалось в том, что он не мог долго усидеть на одном месте. Он был слишком неугомонным.
Коулби выразительно бросил взгляд на свои часы.
– Извини, детка. Я пришел домой пораньше, чтобы успеть пообедать со всеми вами. И это «позже» наступило, поэтому мне надо возвращаться. – Он напряженно уставился куда-то между Робом и Джин. – Вскоре я свяжусь с вами по поводу вашего сына.
Он попрощался и вышел из комнаты.
– Я сейчас вернусь, – прошептала Лорен, вскакивая и бросаясь ему вдогонку.
– Ты надолго задержишься? – спросила она, когда настигла его у двери.
Он медленно повернулся и улыбнулся.
– Я попытаюсь не задерживаться надолго. Лорен подняла навстречу Коулби лицо для поцелуя. Его губы слегка прикоснулись к ее виску, закрытым векам, рту, и она почувствовала, как в ней пробудилось желание. Она придвинулась ближе, прильнула к нему, смело используя свое тело, чтобы заставить его забыть об отчетах, которые ждали его.
– Сохрани местечко для меня, – сказал он, отталкивая ее, – и поддерживай огонь в домашнем очаге.
Лорен засмеялась. Она была огорчена, что он уходит, но счастлива, потому что знала, он быстро закончит работу и поспешит к ней домой.
Вскоре после этого ушли Джин и Роб; и Лорен бесцельно слонялась по дому, размышляя о том, почему это вдруг он стал таким огромным, таким пустым, таким одиноким. Когда она обнаружила, что направляется к окну на кухне уже в третий раз, надеясь увидеть блестящую черную машину Коулби, въезжающую на ее подъездную дорожку, она знала, что должна что-то делать, чтобы занять, по крайней мере, руки, если не голову.
Только поэтому она подошла к стенному шкафу в холле, достала пылесос и прошла с ним по всему дому, руками подбирая все, что не могла сделать машина, даже крошечные комочки ниток. Когда же она поставила пылесос на место в шкаф, ковер, который покрывал три четверти ее дома, был чище, чем когда-либо за многие недели.
Все еще не успокоившись, Лорен переоделась и пошла бегать трусцой, надеясь на то, что физические упражнения утомят ее настолько, что она не сможет больше волноваться.
Через час Лорен вернулась домой. Она дышала с трудом, делая короткие и неровные вдохи и выдохи, лицо было покрыто капельками пота, волосы увлажнились и прилипли к щекам. Она сразу же прошла в ванную, сняла с себя всю одежду и встала под успокаивающий горячий душ. Она вымыла голову, побрила ноги и подумывала, не обработать ли волосы касторовым маслом, просто чтобы скоротать время.
Но пока она будет держать пластиковый мешок над головой, может появиться Коулби. Этого было достаточно, чтобы она засуетилась и стала сушить волосы.
Набросив на себя только один халат, Лорен села на скамейку. Удерживая над головой фен, она уставилась на свое изображение в зеркале, воспринимая его как чужое. Она смекнула, откуда появилось несчастливое выражение лица, почему опущены книзу уголки губ и так печален взгляд зеленых глаз.
Да, это правда. Она несчастлива. Был субботний вечер, не так еще поздно, а она была одна. И одинока.
Лорен не могла даже припомнить, когда еще она чувствовала себя такой одинокой. Ей нравилось бывать одной, искать компанию других людей только тогда, когда было соответствующее настроение, и проводить достаточно времени с семьей, так что она не чувствовала себя оторванной от них. После окончания колледжа она встречалась с несколькими мужчинами, на которых останавливала свой тщательный выбор. Большинство из них делали ей сексуальные предложения, некоторые предлагали вступить с ними в брак, но после романа с Джонни Тоуленом она оставалась незамужней по своему собственному желанию. И до настоящего момента она никогда прежде не была одинока.
Пожалуйста, пожалуйста, приди домой прямо сейчас, умоляла она, пламенно желая передать на расстояние свои мысли, желания, свою страсть тому мужчине, в котором она так отчаянно нуждалась.
Но он не пришел. Проходили минуты, часы, но не слышно было ни машины, останавливающейся на ее подъездной дорожке, ни звуков мягких шагов, приближающихся к ее спальне. Прождав, как ей показалось, вечность, Лорен легла в постель и заплакала. Она так и заснула вся в слезах. Лорен не ревела так с тех пор, как ушла от Джонни Тоулена.
На следующее утро Лорен проснулась от звука дождя, стучащего по крыше и плескавшегося в окна. Она сонно улыбнулась и повернулась, надеясь найти спящего рядом с собой Коулби.
Интересно, а приходил ли он вообще домой, подумала она, глядя во все глаза, затуманенные слезами, на ту часть постели, которая была не тронута.
И вдруг Лорен услышала шум, доносившийся из кухни. Она быстро вскочила и схватила халат. Надела его и пошла. Она бросилась в ванную комнату, выполоскала рот, расчесала волосы и поспешила пойти на кухню. Когда она подошла к двери, она замешкалась и остановилась.
Вкуснейшие ароматы встретили ее на кухне. Коулби был у плиты. У него на талии вместо фартука было завязано посудное полотенце. Готовился кофе; на тарелках несколько ломтиков поджаренного хлеба дожидались, когда их намажут маслом, а рядом стоял творец кофе.
Коулби обернулся к ней. Лорен пришла в возбуждение, и это смятение вызвало у нее бешеное биение пульса.
– Доброе утро, – сказала она тихо, чувствуя странную неуверенность.
– Доброе утро.
Коулби задержал дыхание, при этом его глаза с жадностью, которую он не смог скрыть, разглядывали женщину с заспанными глазами, стоящую так мучительно близко от нею. Ее большие глаза были затуманены сном, а рот был мягким и соблазнительным.
– У тебя есть все, что необходимо? – спросила Лорен, имея в виду кружки, сковороды и тому подобное.
– Теперь да, – сказал Коулби, имея в виду ее. – Как насчет чашечки кофе?
Он взял две кружки из буфета, наполнил их сваренным на пару напитком, а поставив кружки на стол, пригласил ее жестом присоединиться к нему.
– Как ты себя чувствуешь сегодня утром? – спросил он мягко.
Ужасно. Негодование охватило Лорен, разрушая то напускное равнодушие, которое она так упорно старалась сохранить.
– Прекрасно, – солгала она, схватив трясущимися руками кружку с кофе и сосредоточиваясь на том тепле, которое проникало в ее пальцы.
– А ты? – прошептала она, сдувая поднимающийся от чашки пар, чтобы спрятать предательскую дрожь губ.
– Ужасно, – признался Коулби. – Этой ночью я скучал без тебя.
– О?
Если это прозвучало с сомнением, то у нее был хороший повод для этого. Коулби изогнул дугой бровь.
– Нет ли намека на сомнение в твоем «О»? Лорен пожала плечами, опустила голову и уставилась на кружку, в смятении отмечая, что ее нужно снова наполнить, и поставила ее на стол со стуком.
Коулби решил, что Лорен расстроена из-за того, что этой ночью он не пришел к ней в постель. Поставив кружку и подходя к Лорен, он самодовольно улыбался. Коулби был бы несказанно счастлив исправить свою оплошность.
Когда он стал приближаться к ней, Лорен и понятия не имела, что он замышляет, и издала слабый звук изумления, когда он одним быстрым движением поднял ее со стула. Коулби прижал Лорен к себе вплотную, извиняясь за то, что оставил ее одну этой ночью. Ее имя не сходило с его уст до тех пор, пока его рот не слился с ее ртом в поцелуе, от которого у них перехватило дыхание и появилась волнующая дрожь.
– А твой завтрак? – напомнила ему Лорен, но он пробормотал: «Позже» и отнес ее в спальню.
Это стало образом их жизни в течение следующих двух недель. Отсроченные или вовсе несостоявшиеся встречи. Полетевшие к чертям обеды. Извинения вместо объяснений.
И слишком много одиночества, подумала Лорен, и ее глаза неожиданно наполнились слезами. Она любила Коулби сильнее, чем можно было себе представить. Но она пришла к печальному выводу, что ей недостаточно только любить его. Причина была в нем.
От волнения у Лорен перехватило горло, когда она набрала номер телефона своих родителей. Ей ответила мать, и Лорен удалось произнести бодро свое предложение навестить родителей и пообедать с ними вместе. Коулби не удосужился сказать ей, когда она может его ожидать дома, а Лорен не могла даже подумать о том, чтобы провести еще один вечер в одиночестве.
– Конечно, приходи, дорогая, – сразу же сказала Лайна Шейлер, при этом ее голос был мягким и сердечным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

загрузка...