ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Наверняка. Все будет безразлично, если я потеряю еще одного. Это меня уничтожит и вслед за мной – моих девочек. Я никогда больше не куплю еще лошадь, не приготовлю еду, не выйду замуж. Я умру с голоду или сойду с ума, причем с радостью. Или убью доктора за то, что он вовремя не приехал, или тебя за то, что не посидел со мной, или еще что-нибудь натворю. Если ты хочешь жениться на мне, почему ты не пришел и не сел рядом?
Джули понял, что он сделал ужасную вещь, хотя, честно говоря, он просто пошел к себе в комнату. Ему странно было слышать, что Клара может убить его за это, но по ее виду он понял, что она вовсе не шутит.
– Но вы когда-нибудь выйдете за меня? – спросил он. – Вы так и не сказали.
– Не сказала и не собираюсь говорить сейчас, – от резала Клара. – Спроси меня через год.
– Почему через год?
– Потому что ты заслужил, чтобы тебя год помучить, – заключила Клара. – Я вчерашней ночью настрадалась на год вперед, а ты, я думаю, спал спокойно и видел во сне нашу свадьбу.
Джули не знал, что и ответить. Ему никогда не приходилось встречать женщину, которая бы так смело высказывалась. Он смотрел на нее сквозь пар, поднимаемый их дыханием, и думал о том, что ей хотя бы стоит надеть пальто. От холода у нее на запястьях по явились пупырышки.
– Мне казалось, что ты когда-то был шерифом, – проговорила Клара. Гнедой снова заржал и, все еще наблюдая за Джули, она помахала лошади. У Джули были глаза милого, удивленного мальчика, хотя тело крепкого мужчины. Ей хотелось почувствовать его ближе к себе, но ее раздражала его растерянность.
– Да, я был шерифом, – подтвердил он.
– Тогда тебе приходилось отдавать приказы, – сказала она.
– Ну, я говорил Роско, чтобы он вычистил тюрьму, – вспомнил он.
– Не много, что и говорить, но все больше, чем мы здесь от тебя слышим, – заметила она. – Попробуй-ка попросить меня что-нибудь вычистить, просто для практики. Я хоть тогда вспомню, что ты умеешь говорить.
Она снова отказалась от пальто, хотя он понял, что настроение у нее несколько улучшилось. Она вошла в загон и минут десять трепала холку гнедому, прежде чем вернуться в дом.
Затем приехал этот ковбой, Диш Боггетт, и сообщил им, что Август Маккрае умер. Он сумел пробиться вдоль Платта в январскую пургу. Обе лошади были при последнем издыхании, но сам Диш – в полном порядке. Он относился к пурге, как к чему-то несущественному.
Джули показалось, что Кларе сразу понравился Диш, и он огорчился, хотя быстро понял, что Диш приехал поухаживать за Лореной, а не за Кларой. Лорена практически перестала говорить, после того как узнала о смерти Гаса. Клара сразу же предложила Дишу работу, зима выдалась тяжелая, и они постоянно не успевали сделать то, что нужно. Скоро должны были начать рождаться жеребята, так что дел прибавится, и вполне разумно было нанять еще одного работника, но Джули это не понравилось. Он уже успел привыкнуть работать с Кларой и Чоло и с трудом приспосабливался к Дишу отчасти потому, что Диш вдвое лучше умел обращаться с лошадьми, чем он сам, и все немедленно оценили его способности. Клара скоро привыкла поручать Дишу работу, которую раньше доверяла Джули. На долю Джули оставались дела, с которыми мог бы справиться и ребенок.
Кроме того, Диш держался слегка надменно и не пытался завязать с ним дружбу. Диш знал много карточных игр и умел даже раскладывать пасьянсы, чем не медленно привел в восторг девочек. И теперь часто длинными зимними вечерами Джули сидел в сторонке, чувствуя себя никому не нужным, в то время как Клара, Диш и девочки играли в карты на кухонном столе.
Диш всячески пытался втянуть в игру Лорену, но Лорена только иногда находилась в комнате. Сидела она молча, за игрой не следила, точно как Джули. Он не мог в душе не пожалеть, что Диш Боггетт не заблудился в пургу или не подался прямо в Техас. Почти каждый день ему казалось, что он замечает, как Клара влюбляется в Диша. Рано или поздно, когда Диш поймет тщетность своей любви к Лорене, он обязательно обратит внимание на Клару. Джули ощущал полную беспомощность, он ничего не мог поделать, чтобы этому помешать. Иногда он садился рядом с Лореной, чувствуя, что у него с ней больше общего, чем с кем-либо другим на ранчо. Она любила человека, который умер, а он – женщину, не обращающую на него внимания. Но не смотря на эту общность, Лорена и на него не глядела. Выглядела она необыкновенно красивой, но в этой красоте сквозила печаль после известия о смерти Гаса. Только девчушка Бетси, беззаветно полюбившая Лорену, могла вызвать искорку жизни в ее глазах. Если Бетси болела, Лорена неустанно ухаживала за ней, брала ее к себе в постель и пела ей песни. Они вместе читали, вернее, читала Бетси, потому что Лорена едва могла сложить несколько слов. Сестры собирались научить ее читать, но знали, что надо подождать, пока она не оправится.
Даже Салли, всегда ревниво относящаяся к успехам сестры, уважала их отношения. Она переставала дразнить Бетси, если Лорена осуждающе на нее смотрела.
Узнав о смерти Гаса, Клара не почувствовала чрез мерного горя. Слишком долго им пришлось пробыть врозь. Его визит доставил ей огромную радость, ей приятно было осознавать, что он все еще ее любит и что ей все еще приятно быть в его обществе. Ей нравились его терпение и чувство юмора, а сознание того, что он все еще ставит ее выше всех других женщин, не смотря на минувшие годы, вызывало в ней своеобразную гордость.
По вечерам она часто сидела, закутавшись в теплое пальто, на веранде. Ей нравился жгучий мороз, от которого даже звезды бледнели. Вспоминая свою жизнь, она решила, что в их с Гасом взаимных чувствах было нечто, что требовало разлуки. Будь он рядом, она бы с ним постоянно ругалась. Даже во время его короткого визита она ощущала, что ссора могла вспыхнуть в любой момент, а случись такое, пострадать могли такие нежные души, как Джули и Лорена.
Темными вечерами на покрытой льдом веранде она иногда ощущала на своей щеке холодную слезу. В Гасе она потеряла близкого союзника, без него она стала еще более одинокой, но Клара не испытывала того усталого отчаяния, как при смерти детей.
Теперь рядом был Джули Джонсон со своей немой любовью. Он не только не мог выразить свои чувства, он и с лошадьми не умел справляться. Клара, беззаветно любившая лошадей, понять не могла, почему она вообще раздумывала, не выйти ли замуж за человека, не более ловкого с лошадьми, чем Боб. Разумеется, еще ничего не решено, да и спешить с этим некуда. Более близкие отношения, скорее всего, только усилят ее раздражение.
Ее забавляло, как он ревнует к Дишу, который, хоть и оказался отличным работником и приятным парнем, вовсе ею не интересовался. Его любовь к Лорене светилась в каждом взгляде, который он бросал на нее, но ни один из этих взглядов не мог пробиться сквозь ее горе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284