ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Наша маленькая Джорджиана была права: три бумажки по пять фунтов лучше, чем ничего, и если продать ожерелье, на Эти деньги можно кое-что приобрести.
— Если продать, — подчеркнул мистер Боффин, пряча ожерелье в карман.
Альфред проследил алчным взглядом и за ожерельем и за банкнотами, которые тоже исчезли в боковом кармане мистера Боффина. Потом не то с раздражением, не то с издевкой посмотрел на жену. Миссис Лэмл все рисовала кончиком зонта по скатерти, но теперь в ней, видимо, происходила внутренняя борьба, нашедшая выражение в том, как глубоко она провела напоследок по завиткам узора. И тут на скатерть из ее глаз капнули слезы.
— Черт бы побрал эту женщину! — воскликнул Лэмл. — Она и на самом деле расчувствовалась!
Миссис Лэмл подошла к окну, вся сжавшись под его злобным взглядом, с минуту смотрела на улицу, потом повернулась — уже спокойная, холодная.
— До сих пор у вас не было поводов жаловаться на мою чувствительность, Альфред, и в дальнейшем таких жалоб тоже не предвидится. Значит, все то, что было сейчас, недостойно вашего внимания. На деньги, полученные здесь, мы уедем за границу?
— Вы сами это знаете. Вы знаете, что мы должны уехать.
— Так будьте уверены, что я не повезу с собой свою чувствительность. А если бы и повезла, меня не замедлили бы освободить от этого груза. Итак, я распрощусь с ней. Собственно, уже распростилась. Вы готовы, Альфред?
— Я жду вас, Софрония. Больше мне здесь нечего делать.
— Тогда пойдемте. Весьма сожалею, что задержала наш преисполненный достоинства уход.
Она вышла из комнаты, он последовал за ней. Мистер и миссис Боффин не совладали со своим любопытством и, осторожно подняв оконную раму, долго смотрели им в спину. Улица была длинная, и они шествовали по ней с гордым видом, под руку — и молчали.
Дав волю воображению, можно было бы увидеть в этой чете пристыженных мошенников, скованных невидимыми наручниками, но при более трезвой оценке они показались бы просто людьми, которые смертельно устали друг от друга, сами от себя и от всего, что есть в мире. И, повернув за угол, они как будто и на самом деле исчезли из этого мира — во всяком случае для мистера и миссис Боффин, так как старичкам больше не пришлось встречаться с супругами Лэмл.
Глава III
Золотой Мусорщик снова впадает в ничтожество
В один из тех вечеров, когда в «Приюте» должно было состояться очередное литературное чтение, мистер Боффин пообедал в пять часов, поцеловал миссис Боффин и рысцой выбежал из дому, обеими руками прижимая к груди толстую палку, которая и на этот раз нашептывала ему что-то на ухо. Сосредоточенное выражение не сходило у него с лица, будто он старался не пропустить ни слова из таинственных речей толстой палки. Это было лицо человека, вникающего в какую-то запутанную историю, и, семеня мелкими шажками по тротуару, мистер Боффин то и дело бросал на свою спутницу такие взгляды, точно ему хотелось прервать ее возгласом: «Да быть того не может!»
Мистер Боффин и его палка добежали до перекрестка, где им, видимо, предстояла встреча с кем-то, кто должен был в то же самое время появиться здесь на пути от Клеркенуэла к «Приюту». На углу они остановились, и мистер Боффин вынул из кармана часы.
— Придется подождать Венуса минут пять. Я малость поспешил.
Но Венус, будучи человеком пунктуальным, появился как раз в ту минуту, когда мистер Боффин клал часы в карман. Он ускорил шаги, увидев, что его ждут на условленном месте, и вскоре поравнялся с мистером Боффином.
— Спасибо. Венус, — сказал тот. — Спасибо, спасибо и еще раз спасибо!
За что мистер Боффин благодарил анатома, так и осталось бы неизвестным, если бы сразу же вслед за тем не последовало разъяснения:
— Прекрасно, Венус, прекрасно! С тех пор как вы побывали у меня и согласились прикинуться, будто у вас с Веггом все идет по-прежнему, я точно подпорку за собой почувствовал! Прекрасно, Венус! Спасибо, Венус! Спасибо, спасибо и еще раз спасибо!
Скромно потупив глаза, мистер Венус пожал протянутую ему руку, и они оба зашагали по направлению к «Приюту».
— Как вы думаете, Венус, когда Вегг набросится на меня, — уж не сегодня ли? — грустно спросил по пути мистер Боффин.
— Думаю, что сегодня, сэр.
— У вас есть какие-нибудь особые основания так думать, Венус?
— Да знаете ли, сэр, — ответил анатом, — на днях он опять пожаловал ко мне проверить, цел ли наш товарец — как это у него называется; и сказал, между прочим, что медлить больше нечего, надо приступать к делу в следующий же раз, как вы придете. А так как следующий ваш приход ожидается сегодня, сэр… — Со свойственной ему деликатностью мистер Венус ограничился намеком.
— Значит, вы полагаете, что сегодня он и прищемит мне нос? Так, Венус? — спросил мистер Боффин.
— Именно так, сэр.
Мистер Боффин ощупал кончик носа, точно почувствовав прикосновение руки Вегга.
— Он ужасный человек, Венус! Он страшный человек! Просто не знаю, как я все это вынесу. Вы должны помочь мне, Венус. Я на вас полагаюсь, как на человека порядочного, верного. Вы не оставите меня, Венус?
Мистер Венус подтвердил, что не оставит, и после этого мистер Боффин, судя по выражению его лица, подавленный и встревоженный, продолжал путь молча. В ответ на их звонок во дворе послышалось глухое постукиванье деревянной ноги Вегга, и когда калитка скрипнула петлями, он сам, с ключом в руках, предстал перед ними.
— Мистер Боффин? — сказал Вегг. — Давненько вас здесь не видали, сэр!
— Да, Вегг. Я был занят последнее время.
— Вот как, сэр! — воскликнул литературный человек и угрожающе фыркнул. — Гм! А я поджидал вас, сэр, поджидал, так сказать, с особым нетерпением.
— Да что вы говорите, Вегг!
— Вот то самое и говорю, сэр! И если бы вы не пожаловали сегодня, я — пропади все пропадом — заявился бы к вам завтра с утра собственной персоной. Да-с!
— Надеюсь, ничего такого не случилось, Вегг?
— Нет, мистер Боффин, ничего такого не случилось, — последовал язвительный ответ. — Что может случиться в Боффиновом «Приюте»? Входите, сэр!
Здесь тенистый приют уготован тебе,
Не на ложе из роз ты заснешь на заре.
Приходи, приходи, приходи, милый друг!
Ты придешь ли, придешь ли, придешь, милый друг?
Вызывающе, нагло сверкнули глаза мистера Вегга, когда после этой вокальной цитаты он впустил своего патрона во двор и повернул ключ в замке. Вид у мистера Боффина был пришибленный, покорный. И, шагая по двору следом за ним, Вегг шепнул Венусу: «Полюбуйтесь на этого червя и баловня фортуны! Он уже повесил нос на квинту!» А Венус шепнул Веггу: «Это потому, что он все знает. Я ему все сказал, чтобы вам легче было».
Войдя в комнату, отведенную для литературных чтений, мистер Боффин положил свою палку на отведенный ему ларь, сунул руки в карманы, высоко поднял плечи, чуть не сбив с головы сдвинутую на затылок шляпу, и с тоской во взоре посмотрел на Вегга.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129