ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Да, ты уже рассказывал об этом утром, — быстро вставил Рожер. Возможно, это была совсем другая история, которую он еще не слышал (на счету Эда, по его собственному признанию, было немало опасных стычек с неверными), но беседа только усилила тоску по дому, так что еще ярче проступили воспоминания о детстве. Словно он вновь очутился в ином мире, где реки круглый год не меняют русла, лишь слегка разливаясь весной, а пастбища зеленеют и зимой, и летом. Ему вдруг страстно захотелось увидеть родных. Отец всегда был суров, а брат частенько задирал Рожера и относился к нему свысока, как к маленькому, но это был его дом — место, откуда он вышел и куда никогда не вернется. Жив ли еще отец? Он быстро старел, а три года — долгий срок для пожилого человека. Да и брат, быть может, уже погиб в случайной стычке с валлийцами. Мало ли какие опасности поджидают воина короля? Тогда манор Бодем перейдет младшему сыну… Рожер приказал себе выбросить это из головы: он стал паломником по своей воле и никогда не вернется в Англию.
Теперь камни летели в стену гораздо реже; приближался закат, и, как обычно, снаряды подходили к концу. Пехотинцы весь день рыскали по скалистой равнине в поисках подходящих булыжников, ломами дробили прибрежные утесы, но переправлять эти глыбы в лагерь было трудно, и накопить приличный запас камней никогда не удавалось. Солнце садилось, и механики принялись сматывать канаты катапульты, боясь, как бы им не повредила вечерняя роса. Дозорным пора было идти ужинать.
В хижине был полный порядок. Фома на вьючном коне возил камни к осадным машинам. Это был тяжелый труд, но зато животное честно добывало себе пропитание. Верховая пони под охраной паслась на пустынных восточных холмах, где благодаря зимним дождям еще сохранялась кое-какая трава. Европейскому скакуну этого не хватило бы, но конь был местной породы и привык круглый год жить на подножном корму. Фома все еще не утратил бодрости духа: стену вблизи он не видел, а подвозка камней — работа слишком тяжелая, чтобы глазеть по сторонам. И только наблюдатели при виде почти не поврежденных стен падали духом.
Четыре дня спустя в лагерь прибыли герцог Бульонский и граф Фландрский со своими вассалами. Наконец-то войско пилигримов воссоединилось и появилась возможность начать осаду Акры по-настоящему. Если бы город удалось взять быстро, это принудило бы к сдаче и другие вражеские крепости: сейчас успех был необходим, как никогда. Однако городские стены были слишком крепки для машин, имевшихся в распоряжении осаждающих, а каменистая почва не позволяла сделать подкоп. Взять врагов измором тоже было невозможно, поскольку все окрестные портовые города оставались в руках неверных. В распоряжении паломников оставался один-единственный способ взять город, отчаянный и кровавый: начать одновременный штурм стены на всем ее протяжении в надежде на то, что у гарнизона не хватит сил на круговую оборону. Сумеет ли Священное Копье вновь вдохновить на подвиг отчаявшихся и тосковавших по дому пилигримов, поможет ли оно одолеть могучие византийские стены? Это зависело от отношения пилигримов к сомнительной реликвии. Десять месяцев прошло с того дня, как ведомое Копьем войско одержало фантастическую победу, и за этот срок вера в чудодейственную святыню изрядно обветшала. Рожер никогда не относился к числу горячих почитателей реликвии, но за последнее время у него появилось много единомышленников, даже среди прованцев.
Эти сомнения стали решающими, когда граф Тулузский надумал штурмовать стены со стороны моря, забравшись на скалы во время отлива. План был очень рискованный, рассчитанный на чудо, и большинство склонялось к предварительному испытанию божественной силы реликвии. В конце концов было решено, что восьмого апреля, в Страстную пятницу, отец Петр-Варфоломей, вдохновленный Священным Копьем, пройдет через огонь, и, если ему это удастся, чудодейственные свойства реликвии будут подтверждены. Маловерные убедятся, что священник верит в свое видение. Он был единственным, кто мог доказать его истинность.
К несчастью, проверка не удалась. Петр-Варфоломей прошел через пламя и остался жив, но был так сильно обожжен, что споры между сторонниками и противниками Копья только усилились.
В тот же день Рожер охранял лошадей на пастбище. От нечего делать он принялся заново обдумывать всю эту историю и в который раз не смог прийти к окончательному решению. Только отец Петр мог доподлинно знать, являлся ли ему апостол. Если он лгал, то как решился пойти на огненную муку и почти неизбежную смерть? Это было необъяснимо. Впрочем, Рожер был рад погрузиться в бесплодные раздумья: они помогали отвлечься от мыслей об Анне, снившейся ему каждую ночь.
Его постоянно угнетало предчувствие неудачи. Анна, конечно, была насквозь испорченным существом, но бросила его только потому, что он был ни на что не способен и за три года паломничества так и не сумел прославиться; самонадеянность его быстро прошла, и теперь он утешал себя тем, что по крайней мере выказал себя не трусливее других. Просто он не умеет совершать безрассудные поступки.
Эта последняя мысль была еще неприятнее. Наверное, он человек слишком приземленный, раз не может воспарить духом. Все проповедники и даже авторы рыцарских романов утверждали, что только чистая совесть позволяет рыцарю совершить подвиг… Как бы то ни было, послезавтра, в Прощеное воскресенье, ему предстоит причаститься, а до того он обязан простить Роберта де Санта-Фоска и исповедаться отцу Иву. Намотав на руку поводья своего коня и поглядывая на пасущихся лошадей, Рожер попытался уговорить самого себя простить кузена. Ведь если как следует постараться, это совсем не трудно, все случившееся в Антиохии случилось давным-давно и больше его не волнует… На закате, когда пришло время гнать лошадей в лагерь, он решил, что добился немалых успехов.
После ужина он увиделся с отцом Ивом и хорошенько исповедался. После отпущения грехов священник предложил Рожеру выпить по чаше вина, и тот не отказался. Разговор коснулся главного события дня. Отец Ив был очень расстроен.
— Не следовало вождям разрешать это испытание, — сказал он. — Если чудо что-то означает, то отсутствие чуда не означает ровным счетом ничего. Безрассудно и самонадеянно ожидать, что стоит вопросить Господа, и Он тут же пошлет нам знак. Вот Он и наказал нас за грехи: едва мы попытались устроить Божий суд на земле, как наши сомнения только усилились. Паломники должны больше полагаться на свои мечи.
— Но тогда маловероятно, что мы возьмем этот город, — удрученно сказал Рожер. — Значит, нам остается надеяться только на внезапный штурм, а для этого воинам не хватает уверенности в себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99