ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Мистер Патнам твой крестный отец и всегда очень любил тебя. Представляю, как он обрадуется!
— Торнхилл — небольшое, но хорошее поместье, — заметил дядя Адам.
— Когда-нибудь ты унаследуешь его, Стивен. Так что тебе не мешает поинтересоваться им.
Замечу кстати, что Стивен, в отличие от других младших сыновей, имел недурные перспективы. Мать оставила ему пятьдесят тысяч фунтов, а ее брат Фрэнсис Патнам, бездетный вдовец, завещал племяннику все свое состояние.
— Пока я был на Ямайке, дядя Фрэнсис писал мне каждый месяц. Можно ли такое забыть?
— Мне хорошо известно, что ты любишь своего дядю, — проговорил Адам.
— Конечно, сэр. — Стивен улыбнулся.
— Надолго ты едешь? — осведомилась я.
Стивен сидел рядом с Адамом и Фанни, напротив Нелл. Когда наши глаза встретились, мне показалось, что мы с ним одни в комнате.
Я почувствовала знакомое стеснение в груди. Ни у кого на свете нет таких глаз, как у Стивена, — голубых и вместе с тем темных.
— Точно не знаю. Мы поедем вместе с дядей в Лондон кое с кем повидаться. Я сообщу тебе.
— В Лондон? — удивилась тетя Фанни. — Но в августе Лондон пуст: все уезжают в Брайтон или в загородные поместья.
— Там состоится собрание аболиционистов, и я хочу принять участие в нем, — объяснил Стивен.
Покончив с телячьей котлетой, Адам поднял глаза:
— Аболиционист — это сторонник освобождения рабов?
— Да, — ответил Стивен. — Теперь, после завершения войны, распространились слухи о том, будто французы собираются возобновить работорговлю. Весь мир должен бороться за отмену рабства. Повсюду возрождаются аболиционистские комитеты и собирают информацию о том, как повлияла отмена рабства Англией на положение рабов на островах. Об этом хотят расспросить и меня.
— На днях в «Таймс» было опубликовано письмо в поддержку аболиционистов, — заметил Джаспер. — Именно британцы должны ратовать за полное искоренение работорговли.
— Это не так-то легко осуществить, — сказал Адам.
— Не легко, — согласился Стивен. — Томас Кларксон отправляется на венский конгресс, и есть надежда, что ему удастся оказать моральное давление на сильных мира сего и добиться заключения международного соглашения о запрещении работорговли.
— А ты хорошо осведомлен обо всем этом, Стивен, — проговорил Джаспер.
— Я поддерживал связь с Кларксоном с первого же года моего пребывания на Ямайке.
Несколько минут мы молча размышляли над его словами.
Затем Джаспер сказал:
— Пусть весь мир знает, что Стивен борется за правое дело!
— Ты испытывал бы такие же чувства, Джаспер, если бы видел то, что я.
Воспользовавшись тем, что все взгляды обратились на Стивена, я украдкой посмотрела на него. Тогдашняя мода требовала, чтобы волосы слегка прикрывали лоб мужчины, но Стивен зачесывал их назад. Чтобы подавить воспоминания о прикосновениях к этим шелковистым волосам, я сжала пальцы так сильно, что ногти вонзились мне в ладони.
— Каких только ужасов не видел я в Испании, — сказал Джаспер. — Но я не такой идеалист, как ты, Стивен, и хочу только мира.
Нас всех удивила боль, прозвучавшая в голосе Джаспера.
Я поднялась.
— Аннабель, дорогая, ты не съела свою булочку, — заметила тетя Фанни.
— Я не голодна.
— Ты в конюшню? — спросил Джаспер.
— Да.
— Если не возражаешь, я пойду с тобой.
Я кивнула, и он тоже поднялся.
— Покажи ему лошадей, которых ты продаешь, Аннабель, — сказал Адам. — Ему надо купить не меньше двух для охотничьего сезона.
— Джасперу незачем покупать у меня лошадей, дядя Адам. Я рада поделиться с ним всем, что требуется для охоты.
— Спасибо тебе за доброту и великодушие, но я хочу сам приобрести лошадей для сына, — возразил Адам.
Джаспер бросил на отца пытливый взгляд.
— Если ты не хочешь продать лошадей, нам придется поискать в другом месте, — продолжал Адам.
— В другом месте вы не купите таких хороших лошадей, — заметила я.
— Все знают, что уэстонские охотничьи лошади самые лучшие, — улыбнулся Адам. — Поэтому я и предпочел бы купить их у тебя.
Его слова польстили мне, хотя спрос на моих лошадей неизменно превышал предложение. Продавая своих любимцев, я всегда проявляла разборчивость и осмотрительность.
— Вы получите их при условии, что они останутся здесь, — сказала я, зная, что в Дауэр-Хаус конюшни нет.
— Твое условие слишком обременительно, дорогая, — заметил Адам.
Лакей принес кофейник и блюдо с булочками.
— Я и не знал, что Аннабель торгует лошадьми, — удивился Стивен.
— Это вовсе не торговля, — поспешила мне на помощь тетя Фанни. — Просто Аннабель отбирает хороших лошадей, приучает их к охоте, а затем продает друзьям.
— Ты получаешь от этого какую-то прибыль? — поинтересовался Стивен, взглянув на меня.
— Да.
Он перевел взгляд на тетю Фанни:
— Значит, это торговля.
Та смутилась. Еще бы! Ведь светской леди не подобает заниматься такими делами.
Признаться, я выручила много денег от продажи охотничьих лошадей. А иметь собственные деньги весьма приятно.
Конечно, Джералд оставил мне хорошие средства, но это — совсем другое.
— Пойдем, Джаспер. — Я направилась к двери. — Сейчас ты увидишь лошадей.
***
Парк, разбитый к югу от дома, прорезали длинные дорожки, окаймленные тисами и грабами. Одна из них вела к конюшне, другая — к лесистым холмам.
Уэстонскую конюшню окружала буковая роща, а перед ней красовались клумбы с астрами, петуниями, флоксами и львиным зевом. Летом, когда деревья стоят в зеленом убранстве, особенно приятно увидеть сквозь густую листву серые каменные постройки и огороженные выпасы. Мерлин и Порция бежали впереди. Едва мы перешли по мосту через речку, собаки устремились к поилке.
Не выспавшись из-за грозы в это утро, я встала позже обычного, и Граймз, наш конюший, уже с нетерпением поджидал меня.
— Наконец-то, мисс Аннабель! — с укором воскликнул он, когда мы вошли во двор.
Для Граймза, обучавшего меня верховой езде и очень гордившегося моими успехами, я навсегда останусь «мисс Аннабель».
Заметив Джаспера, он приветливо добавил:
— Доброе утро, капитан.
Старый грум, обучивший езде и его, был в восторге от того, что Джаспер служил в кавалерии, и величал его не иначе как капитаном.
Джаспер поздоровался с Граймзом и перекинулся с ним несколькими словами.
Проходивший мимо с двумя ведрами колодезной воды конюх улыбнулся и кивнул мне.
— Доброе утро, Фрэнк, — сказала я.
— Доброе утро, миледи.
Гроза очистила воздух, и небо сверкало голубизной. Сегодня солнце ласкало, а не палило, как накануне.
— Капитан Грэндвил хочет купить охотничьих лошадей, Граймз, и я обещала мистеру Адаму продать ему пару.
— Пару? — смутился грум. Его узкое обветренное лицо выразило недоумение. — Но мы уже договорились о продаже каждой лошади!
— Может, и договорились, однако пока ни одну не продали. — Я никогда не продавала лошадей, прежде чем начинался сезон охоты на лис.
— Полагаю, у капитана Грэндвила есть преимущества перед другими покупателями, верно, Граймз?
Старый грум усмехнулся.
— А у тебя, оказывается, дело поставлено на широкую ногу, — удивился Джаспер.
Невысокий и тощий Граймз гордо вскинул голову:
— Все, кто держит гончих для охоты на лис, мечтают об уэстонских лошадях.
— Поразительно. — Джаспер взглянул на меня. — Ты часто писала мне в Испанию, Аннабель, но даже не упомянула, что занимаешься этим.
Мы поздоровались с конюхом, толкавшим перед собой полную навоза тачку.
— Вообще-то я не развожу лошадей, а покупаю не слишком преуспевших на бегах чистокровок и приучаю их к охоте.
— Чистокровок? — Джаспер внимательно обвел взглядом выпасы, где паслись великолепные лошади.
— Сейчас охотники предпочитают лошадей, способных не только быстро скакать, но и преодолевать препятствия, а чистокровки обладают этими способностями.
— Но они нервные и пугливые животные, — заметил Джаспер, переводя взгляд на меня. — Обычно мы покупали скрещенные породы.
— Займись сбруей, Томми, — велел Граймз молодому конюху, и тот побежал рысцой к сараю, где хранилось все необходимое. Старый грум вернулся к разговору:
— Мисс Аннабель умеет хорошо их отбирать, капитан. Она выезжает лошадей в течение сезона и прививает им определенные навыки. Сесть на такую лошадь — одно удовольствие.
Направляясь сюда, я перебрала в памяти всех своих лошадей и теперь сказала Граймзу:
— Пойдем взглянем на Снэпа. Думаю, он подойдет капитану Грэндвилу.
Задумчиво посмотрев на Джаспера, старик кивнул:
— Конь на втором выпасе.
Мы втроем вышли за ворота и повернули на запад, к выпасам.
На первом паслись две кобылы. Фея, завидев меня, подбежала к изгороди.
— Доброе утро, красотка, — сказала я.
Собаки обнюхали лошадь.
Фея запрядала ушами. В лучах утреннего солнца гнедая кобыла отливала медью.
Вторая лошадь тоже подбежала ко мне. Я купила ее еще весной, рассчитывая приучить к охоте с наступлением сезона.
Обе кобылы последовали за нами вдоль изгороди, а мы подошли к другому загону, где паслись два коня.
— Снэп — тот, что рыжей масти, — сказала я Джасперу. Вторым был Топпер.
Мы оперлись на изгородь, и кони тотчас устремились к нам.
— Ты магически воздействуешь на лошадей, — заметил Джаспер, наблюдая, как я ласкаю Топпера. — Помню, твой пони ходил за тобой как собака.
— Баунс, — вздохнула я. — Удивительный пони. У меня разрывалось сердце, когда он умер.
Разочарованная тем, что не получила угощения, Фея, взбрыкнув, поскакала по выпасу. Серая кобыла, удачно названная мною Тенью, забавно подражала ей.
Забыв о нас, Снэп помчался к изгороди, отделявшей его от кобыл, и призывно заржал, но они не отозвались.
Топпер ткнулся мордой в мою руку, прося лакомства, которое я извлекла из кармана юбки.
Джаспер с усмешкой смотрел, как Топпер старается просунуть морду в узкую щель между жердями, чтобы добраться до моего кармана, где, по его предположению, лежала еще одна морковь.
— Скажи, Аннабель, а что думает твоя мать о твоем увлечении лошадьми?
Граймз презрительно фыркнул, точно выразив мои чувства. Конечно, ей это не нравится, но она не может воспрепятствовать мне.
— Хочешь посмотреть, как он бегает? — спросила я Джаспера.
— Еще бы!
— За дело, Граймз, — сказала я.
Старик перелез через изгородь и направился к Снэпу, не сводившему глаз с кобыл. Прикрепив корду к недоуздку, он вывел коня в центр загона.
— Пойду придержу Топпера, чтобы он не мешал. — Я пролезла между двумя жердями в загон и схватила Топпера за недоуздок.
Джаспер, последовав за мной, наблюдал, как Граймз гоняет Снэпа на корде.
— Каков его рост? — поинтересовался Джаспер.
— Шестнадцать ладоней .
— Отличная лошадь, Аннабель!
— Я приучила его к охоте в прошлый сезон. Он на редкость резв и высоко прыгает, но очень норовист. Будь с ним начеку, Джаспер. Снэп должен точно знать, чего ты от него хочешь. Этого коня надо держать в узде.
Джаспер кивнул.
— Из-за этого я и не хотела его продавать. Плохому наезднику опасно садиться на Снэпа. Я подала знак Граймзу, и он направил коня к нам. Топпер положил морду мне на плечо.
— Сколько же стоит такая лошадь? — полюбопытствовал Джаспер.
Я колебалась.
Граймз расслышал его вопрос и, заметив, что я затрудняюсь назвать сумму, твердо сказал:
— Восемьсот гиней.
— Сколько?! — Джаспер бросил на меня изумленный взгляд.
Я смущенно кивнула.
— С тебя я, конечно, не возьму так много, Джаспер.
— Неужели кто-нибудь выкладывает такую кучу денег за охотничью лошадь?
— Выкладывают. За уэстонскую лошадь, — с удовольствием уточнил Граймз.
Джаспер долго оглядывал загоны.
— Такова цена и этих лошадей?
— Нет, — ответила я, — упряжные или рабочие стоят дешевле. Самые дорогие — охотничьи.
— А сколько ты держишь охотничьих лошадей?
— Обычно шестнадцать. Но двух я не продам ни за какие деньги.
Джаспер задумался, видимо, прикидывая общую сумму.
— Как ты занялась столь прибыльным делом?
Граймз отвязал корду от недоуздка Снэпа, а я отпустила Топпера. Кони отошли, а мы направились к изгороди.
— Моя принадлежность к женскому полу оказалась самым большим препятствием, — призналась я.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

загрузка...