ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Он посмотрел наверх — туда, где раньше была спальня мужа. — Просто не верится, что я никогда уже не увижу его.
Я кивнула, не найдя для него слов сочувствия.
Лакеи внесли вещи Стивена.
— Где поселится мистер Стивен, миледи? — спросила экономка.
— Не могу ли я жить в своей прежней комнате?
— Там теперь детская.
На его лице появилось выражение замкнутости, хорошо знакомое мне с детства.
— Понимаю.
Раньше, однако, он не бывал отчужденным со мной.
— Отнесите вещи в голубую спальню, — распорядилась я, и лакеи направились в коридор, ведущий в семейную часть дома. Миссис Нордлем и Ходжес последовали за ними.
Мы со Стивеном остались одни в холле.
— Ты ничуть не изменилась, Аннабель! — изумленно воскликнул он, пристально вглядевшись в меня.
— Ошибаешься, Стивен, я очень изменилась. — Мои нервы напряглись до предела.
Лишь по тому, как сузились его глаза, я поняла, что он уловил враждебность в моем тоне.
Из библиотеки вдруг вышел Адам:
— Стивен! Ходжес сообщил мне, что ты здесь. Я так рад видеть тебя, мой дорогой мальчик!
— Дядя Адам! — Стивен впервые улыбнулся, и у меня екнуло сердце. Он протянул Адаму руку, но тот сжал его в объятиях. Затем отстранил Стивена и внимательно оглядел его.
— Да ты вырос! Стал выше меня!
— Там, где я был, много солнца.
— И рома, — добавил Адам, и оба рассмеялись. У меня за спиной раздался срывающийся голос тети Фанни:
— Значит, Ходжес сказал правду? Стивен и в самом деле вернулся домой? — Она вздохнула. — Да ты стал смуглым, как индеец, Стивен!
Он протянул к ней руки:
— Тетя Фанни! Я счастлив видеть вас!
Она бросилась в его объятия.
— Ты знаешь, что Джаспер тоже вернулся? — спросила она.
— В самом деле? Отличная новость!
Тетя Фанни заглядывала в глаза Стивену, радостно бормоча, что «оба ее мальчика дома», а он смотрел на нее с ласковой, чуть насмешливой улыбкой. Адам и Фанни всегда очень любили его.
— Пойдем выпьем чаю, — предложила Фанни, и Стивен бросил на меня удивленный взгляд, явно не понимая, почему она ведет себя как хозяйка в моем доме.
— Адам и Фанни живут у нас, пока у них наводят порядок.
Так я договорилась с ними, желая успокоить мою мать, считавшую, что приличия не позволяют мне жить под одной крышей со Стивеном. Тетя Фанни с восторгом приняла мое предложение заново обставить Дауэр-Хаус, и хотя болтовня бывала порою утомительна, я предпочла видеть у себя эту женщину, а не какую-то незнакомую кузину из Бата.
Адам, Фанни и Нелл переселились к нам на прошлой неделе. Джаспер прибыл накануне.
Теперь было очевидно, что мы со Стивеном не останемся одни.
— Я с удовольствием выпил бы чаю, тетя Фанни, — сказал Стивен.
— Как прошло твое путешествие сюда? — спросил Адам, когда все направились к библиотеке, откуда чуть позже собирались перейти в столовую.
Я словно приросла к месту, и, обернувшись, тетя Фанни спросила:
— Аннабель! Разве ты не пойдешь с нами, дорогая?
Покачав головой, я показала на свою одежду:
— Мне надо сначала переодеться.
— Вы с Джайлзом что-нибудь поймали? — осведомился Адам.
— Да, Джайлз поймал четырех рыб и страшно доволен.
Адам и Фанни улыбнулись. Стивен промолчал.
— Джаспер и Нелл отправились на верховую прогулку, но скоро вернутся, — сказала Фанни. — Они очень обрадуются тебе, Стивен. Ты ведь еще ничего не знаешь о дебюте Нелл в лондонском свете. Она получила четыре предложения…
Когда они скрылись за дверью и голоса их затихли, я с трудом перевела дыхание.
Итак, первая встреча состоялась.
И я выдержала первое потрясение.
Теперь все пойдет своим путем.
***
К ужину я выбрала одно из своих пяти платьев и с помощью Марианны надела его. Затем села за туалетный столик перед зеркалом, и горничная начала причесывать меня.
— Пожалуй, я коротко постригусь, — сказала я, пока она заплетала мне косы. — Длинные волосы давным-давно вышли из моды.
— Что вы, миледи, было бы очень жаль отрезать такие прекрасные волосы.
До сих пор я не осуществила своего желания из-за Джералда: он любил перебирать в постели длинные пряди моих волос…
Я закрыла глаза, стараясь не углубляться в воспоминания.
— Они медового цвета, — заметила Марианна.
Я посмотрела в зеркало, желая убедиться, что на моем лице не отразились происшедшие во мне перемены.
Мне было семнадцать, когда Стивену пришлось отправиться на Ямайку. В тот день в своем старом муслиновом платье, с длинной косой, я, вероятно, и не выглядела старше своих лет. Но теперь мне уже двадцать три, и я вдова с четырехлетним сыном. За это время много пришлось выстрадать, и это не могло не сказаться на моей внешности.
— Как по-твоему, Марианна, у меня осунулось лицо? Я выгляжу старше, чем прежде?
Из зеркала на меня смотрели серо-зеленые, как у отца, глаза. Я загорела, и на моем носу появились веснушки. Загар и веснушки, вообще-то не подобающие светской даме, придавали мне юный и свежий вид.
— Ничуть не старше, миледи, — ответила Марианна.
«Вот черт!» — мысленно выругалась я.
Служанка достала из шкатулки с драгоценностями пару серег, вдела их мне в уши и застегнула на шее жемчужную нить.
— Слава Богу, что уже можно не носить бомбазин, — сказала я, поднимаясь. — В такой теплый вечер он был бы невыносим.
В открытые окна будуара долетал легкий ветерок, но вечер и в самом деле был очень теплым. Однако не только из-за этого на лбу у меня выступила испарина. В столовой мне придется сидеть прямо напротив Стивена!
Хорошо еще, что мы встретимся в присутствии Адама и Фанни!
Я вернулась в свою спальню, оттуда вышла в коридор, но задержалась перед широкой дубовой лестницей.
Мне следует это сделать. Тогда я быстрее избавлюсь от терзающего меня беспокойства. Не раздумывая более, я громко постучала в дверь первой спальни на втором этаже.
Дверь вдруг бесшумно отворилась, и я увидела Стивена.
«А ведь он действительно стал выше!» — пронеслось у меня в голове. Когда Стивен уезжал на Ямайку, мои глаза были на одном уровне с его скулами, теперь они на одном уровне с его ртом.
Сердце мое учащенно забилось.
Он молча смотрел на меня.
— Я хотела бы, чтобы до ужина ты встретился с Джайлзом.
Стивен вышел в коридор и закрыл за собой дверь:
— Хорошо.
Мы направились к Джайлзу. Сидя в детской один, он трудился над какой-то новой головоломкой.
— Мама! — Сын бросился в мои объятия.
— Джайлз, дядя Стивен пришел поздороваться с тобой.
— Как поживаете, дядя Стивен? Я очень рад, что вы вернулись.
На лице Стивена вновь появилось отчужденное выражение. Он протянул руку мальчику:
— Я тоже рад видеть тебя, Джайлз. — И когда маленькая ручонка потонула в его широкой ладони, добавил:
— Ты очень похож на свою маму.
Джайлз явно не был польщен этим. Последние шесть месяцев он все больше сознавал свою принадлежность к мужскому полу, и ему весьма не понравилось, что его сравнили с женщиной, пусть даже с обожаемой мамой.
Стивен, отличавшийся особой чуткостью, сразу уловил его недовольство.
— Я хотел сказать, что волосы у тебя такого же цвета, — быстро уточнил он. — По чертам лица ты, несомненно, Грэндвил.
Успокоенный Джайлз улыбнулся:
— Вы будете жить с нами, дядя Стивен? Мама говорит, что вы мой опекун.
— Пока я останусь здесь, Джайлз. Твой папа поручил мне управлять поместьем до твоего совершеннолетия. А потом ты сам займешься этим.
— Вы любите ловить рыбу, дядя Стивен?
— Да. — Стивен впервые улыбнулся моему сыну. — На Ямайке я частенько рыбачил.
— Мы ловим рыбу прямо здесь, в парке, — пояснил Джайлз, — в нашем озере. Можно ловить рыбу и в Уэст-Хейвене, прямо в океане.
— Дядя Стивен вырос в Уэстон-Холле, дорогой, — сказала я. — Он опытный рыболов.
— А может быть, вы пойдете с нами удить рыбу? — спросил Джайлз. Увидев надежду в его глазах, я почувствовала укол в сердце. — Я поймал сегодня четыре больших рыбины. И съел их за ужином, мама, — добавил он, обращаясь ко мне.
Простодушная болтовня Джайлза, видимо, помогла Стивену справиться с напряжением.
— Неужели съел все четыре? — удивился он.
— Да, — подтвердил Джайлз.
— Они были не так велики, как ты полагаешь, — пробормотала я.
Его глаза вспыхнули вдруг голубым светом и обратились ко мне. У меня перехватило дыхание.
— Вы пойдете рыбачить с нами, дядя Стивен? — настаивал Джайлз.
Взгляд Стивена вновь скользнул по мальчику. Мне было бы неприятно, если бы он отказал моему сыну, однако я все же предпочла бы не находиться в его обществе.
— Я буду счастлив пойти с вами на рыбную ловлю, Джайлз. — Стивен покосился на меня. — С уэстонским озером связано столько приятных воспоминаний!
Гнев охватил меня.
— Думаю, вам стоит отправиться вдвоем; рыбная ловля — мужское занятие, — заметила я. — К тому же вы лучше познакомитесь.
Джайлз, истосковавшийся по мужскому обществу, спросил:
— Вы пойдете со мной, дядя Стивен?
Лицо Стивена выразило разочарование, однако он был неспособен проявить жестокость к ребенку, смотревшему на него с такой надеждой.
К ребенку, но не ко мне.
— Конечно, пойду. Я так люблю ловить рыбу.
Глава 5
Ужин прошел не так скверно, как я опасалась. Рядом со мной сидели Джаспер и дядя Адам, а рядом со Стивеном — Нелл и тетя Фанни. Мисс Стедхэм оказалась несколько на отшибе, напротив нее стоял пустой стул, но так как ужин был чисто семейный, в беседе участвовали все, и никакой неловкости не ощущалось.
Моя мать велела заново отделать все приемные комнаты в Уэстон-Холле. Сейчас бледно-зеленая с золотом столовая сияла великолепием. Большой обеденный стол красного дерева, обтянутые золотисто-зеленым шелком стулья, большая хрустальная люстра под сводчатым потолком, огромный резной буфет красного дерева с фамильным серебром. Со стены на нас смотрели портреты моей матери и графа Уэстона.
Сэр Томас Аоуренс написал эти портреты через несколько лет после их женитьбы. Глядя на красивого светловолосого графа, я подумала, что Джералд был бы так же хорош собой, доживи он до сорока. Однако в лице графа привлекала внимание не столько красота, сколько аристократическое достоинство человека, уверенного в себе и в своем высоком положении в этом мире.
Портрет моей матери за эти годы стал знаменитым. Сам Аоуренс считал его одним из своих шедевров, и, видимо, не ошибался. Он изобразил ее в зеленом утреннем платье со спаниелем на руках (эту собаку она позаимствовала у леди Мортон, ибо сама не любит собак). В портретах было что-то взаимодополняющее. Моя мать, прекрасная и элегантная, казалась воплощением аристократизма.
Сама она очень гордилась этим портретом, восхищавшим всех, кто видел его.
Иногда меня посещала мысль: уж не одна ли я замечаю то, что делает Лоуренса великим художником, гением, а не просто светским портретистом. Присмотревшись к женщине, изображенной на портрете, я видела, что ее красота себялюбива, улыбка — холодна, а прекрасные зеленые глаза лишены глубины.
Лакеи подали на первое говяжий бульон.
— Ты чудесно загорел, Стивен, — сказала Фанни. — Я и не предполагала, что ты такой смуглый.
— На Ямайке очень жарко. — Стивен склонился над чашкой с бульоном.
— Несколько моих знакомых, побывавших в Индии, — вставил Джаспер,
— вернулись такими же загорелыми.
— В детстве Стивен сразу обгорал на солнце, — вспомнила Шанни.
— Я привык к жаре через несколько месяцев и перестал обгорать.
— Стивену очень идет загар, мама. — Нелл всегда вступалась за него.
Дружески улыбнувшись девушке, Стивен обратился к мисс Стедхэм:
— Одного моего близкого друга на Ямайке звали Стедхэмом. Не родня он вам?
— Это мой брат.
— Вы никогда не упоминали о том, что ваш брат на Ямайке, мисс Стедхэм, — удивилась я.
— Он управляющий одной из британских плантаций на острове, миледи,
— пояснила она. — Когда отец умер, Тому пришлось искать работу, и лорд Нортрэп предложил ему это место.
Увы, аристократическая семья мисс Стедхэм разорилась. Ее отец, заядлый игрок, промотал состояние и покончил с собой. Детям же пришлось самостоятельно преодолевать трудности жизни. Мисс Стедхэм стала гувернанткой, а ее брат, как теперь выяснилось, управляющим плантацией.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

загрузка...